Тайна дома № 12 на улице Флоретт

Свет фонаря у входа в парк дрожал. Откуда-то издалека долетали заунывные звуки виолонтубы, и они лишь подзадоривали кошек, которые скребли на душе у констебля Дилби.
На виолонтубе играла местная городская сумасшедшая Глухая Мадлен. Поговаривали, что у нее нет дома, а живет она в старом футляре от контрабаса. Так это или нет, Джон Дилби не знал. Его больше интересовало другое: как глухая может играть на музыкальном инструменте? К примеру, сам констебль глухотой не страдал, но ему нельзя было доверить даже барабан, в то время как музыка, вырывающаяся из-под смычка и из труб Мадлен, была довольно красивой, хоть и весьма безысходной. А еще в ней ощущалось что-то тревожное, угрожающее, словно предрекающее нечто крайне недоброе и…
  
– Сэр, сэр! – раздался вдруг рядом тоненький голосок, и констебль подпрыгнул от неожиданности.
В тумане появилось мальчишеское лицо. Бледное и заплаканное.
– Чего тебе? – Констебль Дилби подобрался, устыдившись того, что так перепугался какого-то ребенка.
Мальчик протер крошечным кулачком глаза. Он выглядел таким грустным, что Дилби стало его жалко: в отличие от грубых и жестоких коллег, констебль еще не успел очерстветь и покрыться плесенью в Доме-с-синей-крышей.
– Что стряслось, парень?
– Сэр, я потерялся… – жалобно проговорил мальчик. – Пожалуйста-пожалуйста… Помогите мне. Я гулял с няней, но ее нигде нет.
– Что? Как это нигде нет? Где ты ее видел в последний раз?
Дилби заозирался по сторонам и не заметил, как исказилось лицо ребенка, как совсем недетская усмешка тронула его губы.
– Там. – Мальчик ткнул рукой в сторону дома, выходившего окнами на парк. Туман в той стороне был совершенно непроглядным. – Я видел ее там…
– Не бойся, парень, – сказал констебль. – Мы ее найдем. Как зовут твою няню?
– Мисс Лилли. Вы пойдете со мной? Вы поможете найти мисс Лилли?
Констеблю вдруг показалось, что там, куда указывал мальчик, что-то шевелится. И это явно была не няня. Идти туда ему совсем не хотелось.
– Э-э-э… Да… – Дилби попытался совладать с собой, но его ноги будто вросли в тротуар. – Конечно, я только…
– Пойдемте, сэр. Мисс Лилли… Она ищет меня…
В глазах мальчика появился злобный и голодный блеск.
– Наверное, стоит позвать констебля Бэффа, – пробормотал Дилби. – Его сигнальная тумба стоит в парке.
– Нет-нет, сэр. Не нужно никого звать. Пойдемте… со мной… – В голосе мальчика прозвучало нетерпение. – Мне так страшно… Мисс Лилли где-то там… Пойдемте…
– Да-да. – Констебль опустил взгляд и похолодел. Глаза мальчика были совершенно черными!
– Ты… Что это ты?..
Сердце Дилби заколотилось, стало трудно дышать, и он коснулся дрожащей рукой воротника мундира. Рот мальчика был приоткрыт, и констебль увидел его зубы – острые и треугольные, как у капкана.
Мальчик приблизился к застывшему констеблю почти вплотную. Рот-капкан открылся шире…
Раздающиеся в тумане звуки виолонтубы стали еще более скрежещущими и резкими – именно такая музыка сопровождает сцены убийств в аудиоспектаклях.
Джон Дилби увидел свое перепуганное отражение в кромешно-черных глазах, он совершенно забыл, что перед ним ребенок, забыл о своей дубинке на поясе, которой за все время службы ни разу не воспользовался. Он просто глядел, как это жуткое лицо придвигается к нему все ближе и ближе, чтобы…
– Дилби! – раздалось за спиной, и, вздрогнув, констебль обернулся. К нему подошел доктор Доу. – С кем вы говорите?
– Я… э-э-э… с мальчиком…
– С каким еще мальчиком? – спросил доктор, и Дилби с удивлением понял, что ребенок исчез. На том месте, где тот стоял всего мгновение назад, больше никого не было. Будто бы кожей констебль ощутил чье-то разочарование, смешивающееся с белесой мглой.
– Он был здесь… только что.
Доктора Доу между тем никакие мальчишки не интересовали, ему с головой хватало и своего.
– У меня встреча в парке, – сказал он. – Предлагаю поговорить по дороге.
Дилби выглядел сконфуженным и рассеянным и все высматривал кого-то в тумане.
– Вы меня услышали, Дилби?
Констебль дернул головой.
– Да, сэр.
– Замечательно. Пойдемте.
Они направились вдоль ограды. Дилби еще пару раз обернулся, но так никого и не увидел.
У парковых ворот разместилась бордовая будочка старого клоуна, который продавал облепленные мухами леденцы и вислую сахарную вату. Никто все это, разумеется, не покупал, но клоуну, судя по всему, было плевать: он с угрюмым видом читал «Габенскую Крысу» под тягомотную карнавальную мелодию, вырывавшуюся из ржавого граммофона.
Услышав звук шагов, клоун на миг оторвался от газеты, но, убедившись, что это не его приятель мистер Баллуни, желавший перекинуться с ним парой слов, вновь вернулся к чтению.
Доктор и констебль прошли под кованой аркой с вывеской «Элмз» и направились по центральной аллее, что вела к станции дирижаблей в центре парка.
Плющ обвивал фонарные столбы, отчего те походили на странных косматых существ, замерших по сторонам в молчаливой надменности. Растущие в парке старые вязы скрипели ветвями, хотя не было ни намека на ветер.
Прохожих практически не наблюдалось, и это неудивительно, учитывая погоду. Лишь изредка из мглы, сопровождаемые шурханьем антитуманных зонтиков, выплывали джентльмены и дамы с дорожными сумками, спешащие на станцию или же с нее. Гуляющих не было совсем, если не считать господина с небольшим спрутом на поводке – тот медленно перебирал щупальцами и оставлял за собой густой чернильный след на темно-зеленой плитке.
Доктор Доу не видел смысла в бесцельном блуждании, которое прочие люди зовут прогулками, но все же признавал, что Элмз – не худшее для этого место. Оно было тихим и спокойным – здесь, как ему казалось, редко случается то, что некоторые называют громким словом «событие».
Его спутник, в свою очередь, косился по сторонам, не ожидая от этого парка ничего хорошего: уж он мог назвать точное количество убийств и похищений, произошедших в Элмз только лишь за последний месяц. К тому же его все еще трясло от мыслей о мальчишке с черными глазами и острыми зубами.
– Полагаю, вы теряетесь в догадках, отчего я просил вас прийти, Дилби, – сказал доктор.
– Да, сэр, – кивнул констебль и заставил себя не думать о жутком мальчишке. – Вернее, нет, сэр. Господин комиссар сообщил, что я поступаю в ваше распоряжение.
– Правильнее будет сказать, что мне нужна ваша помощь, Дилби.
– Конечно, сэр. Я рад, что вы вызвали меня.
На деле констебль вовсе не выглядел радостным. Он знал, что общение с доктором Доу чревато различными неприятностями и, можно даже сказать, нервными потрясениями. Вспомнить только последние дела, с которыми доктор был связан: ловля Черного Мотылька, недавнее ограбление банка и то, отчего у Дилби мурашки сновали по коже, – мрачная история с безумным ученым из Фли. Он предпочитал не ввязываться ни во что подобное и не высовываться без лишней надобности из архива Дома-с-синей-крышей, но господин комиссар выбора ему не оставил.
Что касается доктора Доу, то он, несмотря на свои добрые отношения с господином комиссаром Тремпл-Толл, старался не связываться как раз с полицией Габена, считая ее служащих недалекими, порочными и неблагонадежными людьми. Исключение составлял лишь Джон Дилби, и, несмотря на то что тот был трусоват и не имел стержня, сейчас он мог пригодиться. Ну а с его простоватостью и общей нелепостью Натаниэль Доу мог смириться.
– Что вы можете рассказать о констебле Шнаппере? – спросил доктор, чем вогнал Дилби в ступор.
– Шнаппере?
– Вы ведь знаете его?
– Разумеется. Но я не понимаю… почему вас интересует Шнаппер?
  
Доктор Доу пожал плечами.
– Сегодня я имел неудовольствие столкнуться с этим господином. И хотел бы узнать о нем побольше. Чего мне стоит от него ожидать?
– Э-э-э… Да, сэр. Шнаппер… – задумчиво пробормотал Дилби. – Его пост находится на Пыльной площади. Он давно служит в полиции.