Проклятый целитель (СИ)

Порой школьницы такие беспокойные…
— У меня назначена встреча с Айко, я хотел ее расспросить про Общество святой Гидры и в целом про Мансус. Она явно знает куда больше, чем мы с тобой вместе взятые. Это не какой-то секрет, я не пытался тебя обмануть, просто… знаешь, у меня могут быть и свои дела, не связанные с проклятиями, — серьезно на нее посмотрев.
Хана сложила руки на груди, явно раздумывая над сказанным.
  
— Я хочу знать все, что связано с проклятиями и Мансусом, это касается и меня, — серьезно произнесла она. — Будь со мной честен Кацураги, я могу прикрыть тебе спину! Я уже не так беззащитна!
Мне бы хотелось думать, что она права, но наша жизнь порой любит преподносить нам сюрпризы. Мне бы хотелось ей сказать, чтобы она не рвалась в бой, собрала информацию, осмотрелась, но едва ли она меня послушает. Порой лучшим действием является бездействие. Если куда не кинь, везде клин, то и дергаться вовсе не стоит. Мне бы хотелось сказать об этом Хане, но я был на ее месте и не послушал.
— В этот раз не будешь задирать ноги? — с усталой ухмылкой на нее посмотрев
— Я надела шорты, — сухо сообщила она.
— О, похоже ты все же чему-то учишься, — немного сварливо произношу, двинувшись к лестнице.
Возможно, если Хана не свернет себе шею, то из нее что-нибудь путное да получится. Она умна, красива, энергия так и прет. Такие либо высоко взбираются, либо падают на самое дно…
— Да за кого ты меня принимаешь?! — раздалось с возмущением мне вслед, на что я лишь хмыкнул.
Какое-то время мы шли молча, лишь лестница скрипела под ногами. Спустившись на этаж ниже:
— Кацураги, ты же не собираешься снова сражаться с монстрами? — тихо спросила она.
Повернувшись назад, я с усмешкой сказал:
— Вообще, не хотелось бы, я просто съезжу с Айко по ее делам, поговорим, — двинувшись дальше.
Еще один этаж мы шли молча.
— Кацураги, я отправляюсь с вами! — решительно заявила она.
В ответ я лишь тяжело вздохнул, посмотрев на серое небо. И почему я вот вообще не удивлен? Проносится в голове усталая мысль. Не то, чтобы я рассчитывал на свидание с красивой и загадочной девушкой, но видимо сама судьба против, чтобы у меня появился романтический интерес.
Так что тихо вздохнув, я лишь махнул рукой:
— Если Айка не будет против, то можешь поехать…
— С какого момента Кацураги, ты называешь госпожу Айко так фамильярно? — будто вставшая на след ящейка, тут же отреагировала Хана на мои слова.
Закатив глаза, я не стал ничего отвечать. В этом не было никакого секрета, ответ был скучнее лжи, так что я лишь загадочно промолчал, под любопытный взгляд ученицы. Стоило нам спуститься на первый этаж, как холодный ветер проник под полы плаща. Ненавижу холод.
Кутаясь в потрепанное пальто, я медленно окинул взглядом улицу. Воздух был пропитан сыростью и запахом старого кирпича, будто сам город дышал воспоминаниями о былых временах. Дома здесь были невысокими: одно-двухэтажными, они словно боялись вырастить выше, чтобы не напомнить миру о своем существовании.
Над ними нависали массивные апартаменты госпожи Онигири, символ былой роскоши и безудержных амбиций. Когда-то это место должно было стать сердцем нового туристического кластера, примером процветания и модернизации. Но теперь они стояли как забытые богами великаны, с уже давно устаревшими окнами, и стенами, покрытыми паутиной трещин.
Все началось в 1980-е. Тогда казалось, что экономика страны взлетела до небес: цены на акции росли, недвижимость становилась золотым дном, каждый второй чувствовал себя миллионером. Это был «мыльный пузырь» — хрупкая иллюзия благосостояния, построенная на спекуляциях, дешевом кредите и слепой вере в вечное процветание. Но в начале 1990-х этот пузырь лопнул с жутким треском. Биржи рухнули, банки обанкротились, миллиарды испарились за считанные месяцы.
То, что должно было быть временным спадом, стало началом долгого и тяжелого периода — «потерянного десятилетия», которое постепенно переползает в двадцатилетнюю «зиму» экономики.
Я часть того самого потерянного поколения. Мы родились под знаком разрушенных надежд, выросли, когда рынок труда уже не мог предложить ничего, кроме временных контрактов и неопределенности. У нас не было ни стабильности, ни перспектив. Мы пытались строить жизнь, но каждое поколение после нас получало меньше, чем предыдущее.
И, если бы этого было мало, сверху пришла новая беда — авария на АЭС. Радиоактивное облако, как метафора всех наших бед, повисло над страной. Цены на электричество и еду взлетели стремительно, будто хотели догнать тот самый пузырь, который давно исчез. Правительство же предпочитает делать вид, что все под контролем: не закрывает опасные производства, не проверяет уровень радиации в еде, лишь бы сохранить рабочие места и, конечно же, мягкие кресла для тех, кто их занимает.
А простые люди? Мы учимся экономить. Экономить даже на том, чего раньше не замечали. Экономика нашей страны так и не оправилась. Она больше мертва, чем жива, словно старый корабль, который продолжают тащить по волнам только потому, что у капитана нет сил его затопить окончательно. Если так подумать, то вся наша страна мне напоминала Безгласого Мертвеца, который не может говорить, который уже скорей мертв, чем жив.
Будто обвала рынка было нам мало, наше родное правительство еще и подписало целый ряд политических соглашений, таких как «Соглашение Плаза», которое еще глубже подкосило нашу экономику, и постоянная зависимость от США, которая вместо помощи часто оборачивалась новыми цепями. Так мы живем между прошлым, которое нас предало, и будущим, которое не спешит нам на встречу. Потерянные люди, но даже среди них есть еще большие неудачники…
Когда мы вышли на улицу, солнце уже поднималось выше, освещая город, который напоминал мне выпрыгнувшую на берег реки рыбу. Перспектив здесь никаких не было, кто поумней перебирался в Токио или другие крупные города. Город загибался, а население стремительно старело. Все было еще не так критично, но я не понимал, как наша страна сможет вновь ожить.
— Ты уверен, что хочешь поехать с госпожой Айко? — спросила Хана, пока мы шли.
— Не совсем, — честно отвечаю. — Но мне нужно знать, что происходит вокруг. Знаешь, у меня такое ощущение, словно три года было затишьем перед бурей, в которую мы с тобой уже случайно угодили. Я долго думал, возможно, не нам не повезло, а активность паранормальных существ растет, — немного зловеще замолкаю на пару секунд, сжав свою каменную ладонь со скрипом. — Если я прав, то нам потребуется все, что мы сможем взять у Общества святой Гидры, чтобы просто выжить…
Хана задумчиво кивнула. Она уже успела ощутить на своей шкуре всю опасность Мансуса. Существа из Обители опасны, это было правдой, но еще опаснее незнание. Отдавая свою судьбу в чужие руки, не нужно удивляться, если тебя приведут на скотобойню. Я не хотел подобной судьбы для себя и Ханы, для своей страны. Я один едва ли смогу хоть что-то изменить, все, чему я научился за прошедших три года — это выживать. Так что, возможно, мне действительно есть чему научить Хану.
Нам предстоял еще долгий день, и, возможно, еще более долгая ночь.
  
Глава 16
 
Глава шестнадцатая. Всего лишь деловая поездка? 
Айко ждала нас на парковке у ближайшего супермаркета. Ее старая «Тойота» стояла чуть в стороне, а сама она разговаривала по телефону. Бежевое пальто, джинсы, кроссовки и темные очки. Вроде бы обычная одежда, но она выглядела в ней как модель. Ее волосы вновь были светлыми, похоже она скопировала силу у Марка. Я до сих пор не понимал толком, как работают способности адептов пути Сердца.
  
Когда мы подошли, я успел услышать конец ее разговора:
— Да, я сегодня подъеду, ждите ближе к вечеру, — кивнула она.
По ту сторону провода женский голос предупредил: