Марсианский след

– Ага! Хорошо устроилась за мой счет! Наглость – второе счастье! – громко сказал он, надеясь, что она его как-то услышит.
Марта напрягла лицо, видимо пытаясь понять к чему он клонил. Алексей же продолжал в том же духе:
– Чем теперь благодарить будешь!? … Но мне от тебя все равно ничего не надо!
Марта замахала руками, потом внезапно успокоилась, посмотрела прямо ему в глаза. Оба указательных пальца ее рук навелись на Алексея, будто это были какие пистолеты. Он понял, что она пытается привлечь его внимание и сказать что-то важное. Алексей сделал еще шаг и очутился уже вплотную к стеклу. Марта, видимо, удовлетворилась этим и приложила обе ладони к груди слева. Потом прикоснулась ими к стеклу в знаке «сердечка» прямо напротив груди Алексея. Этот жест он понял сразу, но отчего-то отпрянул в сторону от аквариума, будто от какой опасности или заразы. Это ее немое «я тебя люблю» отчего-то лишь сильнее разозлило его. Улыбка совсем сошла с лица. Он показательно замотал головой, затем четко и громко по слогам ответил:
– А я тебя нет, лицемерная мартышка!
Улыбка сошла с лица Марты. Она отвела взгляд в сторону. Ее руки снова раскинулись. Правая ладонь согнулась несколько раз в сторону гостя в знаке «Давай, до свидания». Алексей и его тоже понял однозначно. Он развернулся и быстро покинул бокс.
 Инцидент 
С решением принять условия Томаса Алексей долго не тянул. Последним «гвоздем», убедившим его в этом окончательно, стал пункт о предоставлении орбитального шаттла для посещения близких на Земле после первого года успешного сотрудничества. В ОМК о подобном пункте в контракте Алексей даже мечтать не мог ни через год, ни через 5 по завершению. В финансовом плане он точно ничего не терял и даже немного приобретал, а вот во всех иных «сферах» были только плюсы. Порадовав Томаса о своем окончательном решении Алексей, наконец развязал руки его юристам, снабдив их многими подробностями о, вроде как, совсем незначительных и несущественных нарушениях со стороны представителя ОМК в лице майора-папы Антонова. Именно так на позитиве начиналось новое утро Алексея. Благодаря Марте и ее процедурам их небольшой отряд получил юридическую возможность погостить на Тэйл-Форте. Если для Тамира и Сиджека это было не важно, то Алексею хотелось непременно ознакомится с наработками ФАШиК в лаборатории. Тем более что Томас обещал его познакомить с Хоши Ваном. Алексей решил не ждать приглашения от Томаса, но направиться в лабораторию с утра пораньше лично, тем более, что она манила его своей размерностью и оснащением с самого первого дня пребывания тут.
Он оказался вовремя. Хоши проводил какой-то эксперимент с той самой матовой темно-серой пластиной, что они так удачно отстрелили у «могильщика». Подобные были и на «колесах» и на «бокоходах», только куда скромнее в размерах и тоньше. Какие либо опыты проводить с ними было практически невозможно. Алексей и сам пытался, но образцы рассыпались или трескались под воздействием. Другое дело было с пластинами от «могильщика». Алексей внезапно смог беспрепятственно зайти в лабораторию. ИИ его акцептировал и впустил внутрь. Одев защитный костюм он шагнул в экспериментальный блок, где некто в таком же точно костюме защиты но пониже Алексея ростом проводил облучение пластины от «могильщика» различными лазерными импульсами и разрядами тока. То, что «броня» марсиан даже «бокоходов» неплохо держит энергетические удары, Алексей знал. Немногие пластины от «колес» после подобных испытаний на «Марсе Северном» вели себя так же, хоть и выдыхались быстрее, трескаясь и разрушаясь. Сейчас же прямо на его глазах пластина от «могильщика» показывала чудеса устойчивости, пока, все же, не поддалась и не треснула прямо на глазах Алексея.
– Броня что надо, но и она не устоит против хорошего излучения, да? – прокомментировал он увиденное. – Кстати, я Алексей Стержнев, ОМК. Ваш гость тут на Тэйл-Форте.
Тот, кого звали Хоши повернулся, откинул защитное стекло и приятно улыбнулся всем лицом. Его чуть раскосые темно-карие маленькие глаза выдавали в нем типичного азиата из ОРК лет 35 или чуть выше. В добавок ко всему он был совершенно лысым, что сверху на голове, что снизу на лице.
  
– А, Алекс, очень приятно познакомиться… Хоши Ван… Я знаком с твоей теорией полураспада устойчивых композитных материалов.
– Ну, это уже, считай, не теория, а практика, коллега – слегка самоуверенно и высокомерно выдал Алексей.
– Да-да… И как ты находишь этот кристалл? – перевел тот тему разговора к своему текущему эксперименту.
– Кристалл? – удивился Алексей, понимая что Хоши имеет в виду ту самую пластину от «могильщика». – Разве это не сплав?
К досаде Алексея и ОМК оборудование на «Марсе Северном» после многочисленных атак значительно пострадало. Не все эксперименты и анализы можно было легко провести. По всему выходило, что в познании природы этих пластин ФАШиК уже ушел вперед.
– Нет, Алекс, это не сплав. Это типичный кристалл. Очень прочный кстати, как алмаз или около того.
– Не может быть. Отчего же он тогда так быстро разрушается?
Хоши показал Алексею на стенд, где все еще отсвечивающий красноватым от нагрева кусок «могильщика» начинал постепенно восстанавливаться.
– Как разрушился, так сейчас и воспроизводится. Кристаллическая пластина накапливает энергию и распределяет ее, но весьма необычным способом.
– А как же разрушения?
– А это от переизбытка. Когда кристалл не знает куда ее распределить, он разрушается… Как-то так.
Хоши взял Алексея за рукав комбинезона и указал следовать за ним в соседний бокс. Там как раз два робота пытались распилить сварочным аппаратом достаточно крупный кусок того самого сбитого куба, что они привезли с собой на «Урве».
– Вот этот экземпляр куда более интересный с точки зрения науки.
– Что? Тоже кристалл? – спросил Алексей, не скрывая удивление.
Хоши замотал головой, не переставая улыбаться.
– Нет. Это как раз таки сплав, но не поверишь… Он кристаллический.
Алексей хотел было что-то возразить, но Хоши указал ему на роботов-сварщиков. Они немного не закончили распил обломка куба и отъехали в сторону. Сначала не было ничего интересного, пока края совсем не остыли. Потом они начали стремительно сращиваться в единый кусок.
– Ты это видишь? – спросил Хоши.
Алексей его уже не слушал. Пока тот замешкался, извлекая нечто из короба в стене он зашел в рабочую зону, обошел роботов и приблизился к куску вплотную. Его руки в защитных перчатках коснулись края почти соединившееся структуры.
– Стой! – раздался взволнованный голос Хоши, но было поздно.
Алексей получил очень сильный разряд прямо в руки и грудь. Защитные перчатки в момент расплавились обнажив голые пальцы. Его тело прошиб сильный разряд. В глазах потемнело, и он упал на пол. Последнее, что он услышал был расстроенный возглас Хоши:
– Что же ты наделал! Там же накопленный заряд! … Томас меня убьет!
Очнулся Алексей в мед-блоке. Сколько времени, дней или часов, он провел в беспамятстве, точно не знал, но пытался самостоятельно оценить, потрогав свое лицо на предмет щетины. Вот только рука совсем не слушалась, ни одна, ни вторая. Он не на шутку испугался и попытался привстать, но смог лишь немного приподнять тело, после чего испытал сильную боль в спине и рухнул обратно. «Что со мной!?». Отчего-то было страшно даже глянуть мельком на собственные конечности. Он взял себя в руки и заставил сделать это. Все конечности были на месте. На ногах, вдобавок, он успешно пошевелил пальцами, что отозвалось некоторой болью в груди. «Фуф! Руки, ноги на месте!». Он покрутил головой и осмотрелся. В помещении был полумрак. Свет исходил от монитора, встроенного в стену, который показывал его состояние в виде нескольких графиков ритма сердца и дыхания.
– Алексей, с вами говорит электронный помощник. Вы получили серьезную травму центральной нервной системы, но все обошлось. Головной мозг не задет. Спиной травмирован разрядом частично, но подает надежды на скорое восстановление. Руководство базы уже проинформировано, что вы пришли в сознание… Если вам что-то еще нужно от меня, дайте знать.