Марсианский след
– Как давно я тут? – спросил он.
– 8 дней вы провели в коме, но нам удалось вас вывести из нее. Сейчас идет процесс восстановления. Есть уверенность, что все ваши конечности придут в норму.
– А разве они не в норме сейчас?
– Ноги – частично, тело – да, голова – да, но руки – нет.
– Насколько все плохо?
– Точно неизвестно, но для рук нужна дополнительная терапия. Мы не теряем надежды.
Теперь Алексей испугался по настоящему. Он изо всех силы пытался хоть что-то почувствовать руками, пошевелить пальцами, согнуть или хоть как-то растормошить их. Но от самих плеч и ниже он ничего не чувствовал, будто подле него под покрывалом лежали какие-то чужеродные дрова или шланги. Он заплакал.
– Не стоит переживать. Вы на пути к выздоровлению. Наша медицина очень продвинутая, и мы верим в успех.
– Ага! Кто это вы!? – возмутился Алексей.
– Мы – это персонал мед-центра Тэйл-Форта, включая электронных помощников, как я. Именно мои расчеты и дозы лекарственных препаратов легли в основу вашего успешного выхода из комы.
– Препараты? Чем меня пичкали?
– О, это инновационный прототип, изготовленный по формуле и патенту Ле-Пакте.
– Ле-Пакте? Что, ничего другого не нашлось? – отчего-то испугался Алексей, услышав знакомую фамилию.
– Другие препараты не возымели должного эффекта. Ваша жизнь очень ценна, и руководство одобрило крайние меры.
На этих словах его лицо и грудь будто обдало жаром. «Крайние меры!? И что же теперь со мной будет!? … Ну, мартышка, вот ты меня и отблагодарила! … Не сама лично, так через своих родителей!». Последняя мысль пришла ему на ум сама, словно извне, и вогнала в еще больший жар.
Алексей действительно шел на поправку, но не так быстро как хотелось бы. Ноги он чувствовал хорошо, мог даже немного сгибать их в коленях. То что выше ног тоже вполне радовало его. А вот с руками была пока беда. Радовало лишь то, что он начал ощущать кончики пальцев.
Первым в то утро его навестил сам Томас Бакс. Визит был недолгим, но весьма обнадеживающим. Его юристы приготовили иск в ОМК по поводу ненадлежащего соблюдения трудового кодекса и защиты труда на базе «Марс Северный». Из слов Томаса выходило, что Антонова ждали веселенькие дни с многочисленными проверками. Попахивало даже его увольнением. Хотя в такое «счастье» Алексею слабо верилось. После Томаса в гости к нему заглянули Тамир и Сиджек. Они были не в курсе «замут» с Томасом, потому просто пожелали Алексею скорейшего выздоровления. Оказывается от ОМК был получен приказ выдвинуться обратно к «Марсу Северному», а его оставить тут до выздоровления. Это новость внезапно обрадовала Алексея, подтвердив обещания Томаса помочь ему с переходом в ФАШиК. «Не знак ли это того, что от меня уже, наконец, отстали? Очень может быть… Это ж просто прекрасно!».
Вечером того же дня в тишине и темноте Алексей отужинал в приподнятом настроении. А кормили его очень даже неплохо, хоть с виду все эти пюре и супы через трубочки выглядели одинаково. Специально для него установили голографический экран с управлением при помощи мимики и голоса. ИИ оказался весьма сообразительным, так что Алексей коротал свое время, то разговаривая с Хоши и наблюдая за его опытами, то с Томасом и его адвокатами. Приходили так же новости и с Земли, хотя включение спутника на прием информации оттуда был строго регламентировано в определенное время. Информировать своих родителей, что он лежит в палате после сильной травмы, Алексей не хотел, да и не мог будучи под подпиской о неразглашении. Официально для родственников и друзей с Земли он работал на энергетическом объекте ОМК в мирной колонии людей на севере Марса. Однако на этот счет Алексей совсем не переживал. Он впервые за более чем 2 месяца явственно ощущал свою значимость. «Как тебе такое, Антонов! Бери пример у Томаса, как надо обращаться с ведущими инженерами!». Он имел основание для гордости. Его прототип после передачи документов был готов к производству на мощностях завода ФАШиК в сотне километров южнее, где было более безопасно. Там же, как уже узнал Алексей, располагался и их собственный космодром для приема шаттлов с Земли. Вообще он поражался возможностям и ресурсам ФАШиК на планете и удивлялся, как «Марс Северный» до сих пор не был разрушен под натиском этих инопланетных машинных форм. Его жизнь определенно налаживалась. Забрав остатки еды ИИ уведомил о 10-минутной готовности перед стартом массажных процедур для улучшения кровообращения. Его кровать завибрировала и мерно затряслась, вызывая уже привычно приятные эмоции. Боли он давно уже не испытывал и определённо шел на поправку, что не могло не радовать в совокупности с остальными хорошими, как он считал, новостями.
– Алекс, к вам посетитель – приятным женским голосом уведомил его ИИ.
Экран зажегся, и на нем отобразилась подтянутая коротковолосая женщина с каштановыми слегка вьющимися волосами в форме ОМК. Алексей быстро догадался, кто это и хотел было сразу отказать, но внезапно решил поиграть.
– Кто это ко мне в столь поздний час? – спросил он через динамик, обращаясь к той, что ждала его за дверью.
Фигура подняла голову и посмотрела в глазок камеры. Каштановые чуть вьющиеся рассыпчатые короткие волосы, плохо скрывающие оттопыренные ушки, большие васильковые глаза и веснушчатое лицо сложно было спутать с чем-то или скорее кем-то еще. Алексей тоже не сомневался, но и прекращать шутить не собирался.
– В темноте не видно. Покажи уши, чтобы я признал тебя – спросил он и сам едва сдержался, чтобы не засмеяться и все не испортить.
За дверью фигура вздохнула и сдвинула челку в сторону. На экране показалось маленькое оттопыренное ухо.
– Второе тоже – снова обратился он к гостье.
Она послушно убрала волосы с другой стороны лица назад. «Ну мартышка! Обнять и плакать!». Он едва сдержал себя, чтобы не засмеяться во весь голос.
– А почему не голая? – продолжил он в том же духе.
Фигурка молча смотрела в объектив камеры затем внезапно улыбнулась и сказала:
– Алекс, впусти меня. Я проведать.
– Ты не ответила на мой вопрос – не унимался он.
– Обещаю раздеться сразу, как зайду – поддержала Марта его шутку.
– А вдруг обманешь, как и с этой миссией.
– Алекс, прекрати дурачиться… Хочешь поговорить, впусти меня, и мы поговорим.
– Мне не о чем с тобой говорить – резко сменил тон Алексей и отказался от дальнейших шуток.
– Если ты не впустишь, я зайду сама – огорошила его Марта.
Он заметил по камере, как она произвела некие манипуляции через экран на своей руке. Дверь бесшумно отъехала, и она вошла внутрь. Алексей увидел ее силуэт в сумерках своего бокса и слегка поежился.
– Вообще-то я не давал разрешения входить ко мне – выдал он, чуть повернув голову и посматривая на позднюю гостью.
Марта ничего не сказала, но спокойно принялась расстегивать комбинезон.
– Что ты делаешь? – слегка недоверчиво спросил Алексей, посматривая на ее манипуляции с застежками в одежде.
– Исправляюсь. Как и обещала.
Ее спокойный чуть даже веселый голос заставил Алексея понервничать. Он уже догадался, к чему все идет. Сложно было не догадаться.
– Остановись, Марта! Я тебя не люблю! Лопоухие плоскодонки с признаками атрофии мышц не в моем вкусе! – повысил он голос, намереваясь таким образом прогнать ее.
Марта никак не отреагировала, но продолжила раздеваться, пока не скинула с себя остатки комбинезона и с неотразимой улыбкой и оттопыренными ушками не сиганула к нему под покрывало.
– В своем уме!? Я сейчас охрану вызову! – возмутился Алексей.
– Ой, ну хватит уже! Как ребенок, честное слово!
– Я почти парализован, если ты не заметила – попытался снова Алексей.
– Да знаю. «Почти» мне подходит. Иначе зачем бы пришла… И допуск у меня есть, и охрана не побеспокоит. Так что расслабься и получай удовольствие.
Ее голос при этом заметно повеселел. Она принялась гладить его под покрывалом одной рукой и обнимать другой. Ее губы нежно коснулись губ Алексея. Он замер на мгновение. Марта поцеловала его еще раз, но уже крепче. На этот раз Алексей не отстранялся, но попробовал взять дело в свои руки и ожидаемо не смог. Марта откинула одеяло в сторону и села, поджав ноги под бедра так, чтобы Алексей ее всю видел.