Рождество в Хайленде (ЛП)

В ушах хрипело наше учащенное дыхание.
Мое сердце дико колотилось.
Мы с Хейдином наконец-то поддались нашему влечению.
У меня только что был лучший секс в моей жизни, и он может означать нечто гораздо большее.
Но мы только что занимались сексом без презерватива, и Хейдин кончил в меня.
  
ГЛАВА 6
 
ХЕЙДИН
Кенна, мягкая и теплая, лежала в моих объятиях. Я проснулся около получаса назад, но она все еще спала.
После того, как мы впервые напали друг на друга, как озабоченные подростки, настолько увлеченные похотью, что забыли о защите, я воспользовался презервативом, когда отнес Кенну в свою спальню, чтобы заняться с ней любовью. Когда я выносил ее из комнаты Майкла, она рассмешила меня своим беспокойством о том, чтобы отправить покрывала с его кровати в стирку, и в то же время уверяла, что, по ее мнению, у нее совсем не тот период цикла и что с нами все будет в порядке.
Несмотря на мое признание, часть меня все еще беспокоилась, что разобьется именно мое сердце. Что Кенна все еще горевала и искала того, с кем можно разделить свое горе. Что, наконец, начав оправляться от утраты, она поймет это и покинет нас.
Но, увидев горечь ее обиды из-за мысли, что от нее мне нужно лишь ее тело, я не мог вот так все оставить. Не мог видеть, как ей больно.
И я так сильно ее хотел.
Поэтому сдался.
Даже несмотря на то, что в моей голове крутились опасения того, как это скажется на Майкле, я не мог отрицать, насколько прекрасно чувствовать ее в своих объятиях.
Убрав волосы с ее шеи, я осыпал легкими поцелуями нежную кожу. Она покрутилась во сне, прижавшись своей идеальной задницей к моему члену.
Господи, она превращала меня в подростка.
Потянувшись к тумбочке, я схватил презерватив и надел его. Затем принялся будить Кенну пальцами. Прилив крови от ощущения ее тепла мгновенно увеличил мой член от полустояка до полной эрекции. Коснувшись ее клитора, я закружил по нему пальцем.
Кенна застонала и открыла глаза. Ей потребовалась секунда, чтобы прийти в себя. Она оглянулась через плечо, и черты ее лица смягчились, в то же время ее губы приоткрылись в возбужденном вздохе.
— Хейдин?
— Счастливого Рождества, дорогая.
— Счастливого, — она застонала, впиваясь пальцами в подушку под головой. — Р-Рождества. Ах, Хейдин.
Почувствовав, как она промокла, я больше не мог ждать. Схватив ее за бедра, раздвинул ей ноги. Оказавшись у ее входа, я нырнул внутрь, зажмурившись от идеального ощущения уютного тепла вокруг моего члена.
Наши стоны и крики наполнили спальню, пока я нежно занимался с ней любовью.
К финишу мы пришли одновременно.
— Кенна, — простонал я, с дрожью прижимаясь к ней, и провел губами по ее плечу. — Ты такая идеальная.
— Это, безусловно, идеальный способ проснуться. — Она хихикнула, и этот звук наполнил меня странной смесью счастья и отчаяния.
Я не хотел ее терять.
Еще нет.
Поэтому не собирался развивать эту тему. Сегодня мы просто наслаждались друг другом. Помогали друг другу забыть о тех, кого нам не хватало.
Когда я вернулся из ванной, на тумбочке зазвонил мой сотовый.
— Это Майкл, — сказал я Кенне, когда она села на кровати.
Она улыбнулась, но застенчиво закусила губу, и мне захотелось ее поцеловать. Вместо этого я взял телефон, желая услышать голос сына.
— Счастливого Рождества, Майкл, — поприветствовал я.
— Папа! Счастливого Рождества! — Его голос звучал взволнованно, и меня пронзила боль тоски. — Не могу дождаться, когда вернусь домой и открою подарки!
Я сказал ему, что Санта передаст подарки мне домой, чтобы я мог еще немного продлить Рождество с сыном, когда Дина привезет его завтра.
— Санта принес тебе к маме классные подарки?
— Можешь перестать говорить про Санту. Джим сказал, что его не существует.
От сдавившего горло гнева я чуть не задохнулся.
 
— Джим сказал тебе, что Санты не существует?
Я услышала, как Кенна охнула, и посмотрел на нее. Она нахмурилась и яростно прошептала: «Чертов засранец», и мне показалось, что в этот момент я влюбился в нее чуть сильнее.
— Мне десять, папа, почти одиннадцать. Я, вроде как, уже это знал.
— Ну, Санта не посещает тех, кто в него не верит, поэтому Джим и считает, что его не существует.
— Папа, — рассмеялся Майкл. — Не нужно притворяться. Ладно?
Мне, черт возьми, хотелось убить Джима. Достаточно плохо, что Майкл так быстро взрослел… неужели нам, взрослым, нужно выгонять детей из детства? Когда я был ребенком, не было ничего более волшебного, чем вера в Санту. Да, было душераздирающе узнать, что он ненастоящий, но я бы не променял ни на что другое те чертовски волшебные одиннадцать лет моей жизни, когда я все еще верил в него.
Сменив тему, я спросил, как у него дела. Майкл болтал о новом телефоне, который купила ему Дина, и играх для его игровой консоли. Затем он замолчал и спросил:
— Можно на следующее Рождество я останусь дома?
Мое сердце дрогнуло.
— Почему? Ты в порядке?
— Да-да, все в порядке. Мне просто… мне больше нравятся наши традиции. И я подумал, может, я мог бы остаться у мамы только на одни выходные в месяц, а не на Рождество.
Я с улыбкой сел на кровать.
— Мы подумаем об этом. Но если теперь тебе хочется проводить Рождество дома, ты можешь это сделать.
Нежное касание ладони к моей спине заставило меня повернуться к улыбающейся Кенне. Она обняла меня за плечи и поцеловала в затылок. При этом ее обнаженная грудь прижалась к моей спине, и во мне снова начало расти возбуждение.
Ужасно неподходящее время.
— Как думаешь, ничего, если я позвоню Кенне? — внезапно спросил Майкл.
Я напрягся, и Кенна почувствовала это.
— Эм, конечно, тебе следует позвонить Кенне. Уверен, ей будет приятно услышать тебя.
Кенна отстранилась, широко раскрыв глаза. А потом пулей слетела с кровати. Если бы она не была такой чертовски красивой, было бы забавно наблюдать, как она обнаженная спешит из комнаты, предположительно, чтобы одеться и найти свой телефон.
— Хорошо, я позвоню ей следующей.
— Позвони. Я люблю тебя, сын. Не могу дождаться встречи с тобой завтра.
— Люблю тебя, папа. Пока!
Меньше чем через минуту после того, как мы закончили разговор, я услышал звонок телефона Кенны, а затем ее сладкий голосок произнес:
— Счастливого Рождества, Майкл!
Мое сердце забилось немного быстрее. Потому что я хотел, чтобы она сказала это моему мальчику. Хотел слышать это каждый год. Но могу ли я верить, что она хочет того же?
***
Я отложил все дела на этот день. Вместо этого наслаждался Рождеством с Кенной. Она отговорила меня звонить Дине, чтобы высказать свое недовольство тем, что она позволила Джиму сказать нашему сыну, что Санты не существует. Мы вместе приготовили завтрак, и я попытался не обращать внимания на свое раздражение. На кухне Кенна вела себя игриво и кокетливо, помогая мне отвлечься.
После завтрака мы сели у елки и открыли подарки друг друга. Перед отъездом Майкла к матери Кенна оставила подарки для нас под елкой, и, к счастью, забыла забрать те, что мы ей купили.
Она явно украдкой изучила мои туалетные принадлежности, потому что подарила мне бутылочку моего любимого средства после бритья, а также бутылку моего любимого (и слишком дорогого) вина.
— Тебе не следовало, — пробормотал я ей в губы. — Спасибо.
Кенна ответила долгим и глубоким поцелуем. Отстранившись, она прошептала:
— Кто-то должен тебя баловать.
Мольба не покидать нас вертелась у меня на языке. Я прочистил горло и вручил ей подарок от себя.
Я подумал, что этот дизайнерский кашемировый шарф подойдет ей по цвету. Охая и ахая, она водила по нему ладонями, будто я подарил ей целый мир.
Затем я вручил ей подарок от Майкла.
Ее губы приоткрылись, когда она развернула упаковку и обнаружила синюю коробочку с логотипом «Tiffany&Co». Подарок был экстравагантным, и я подумал, что он будет лучше смотреться от лица Майкла.