Рождество в Хайленде (ЛП)

Его взгляд скользнул к моей промежности, вызвав в клиторе ответную пульсацию.
— Хейдин? — прошептала я.
Его обжигающий взгляд цеплялся за каждый дюйм моего тела.
— Если бы я просто искал с кем заняться сексом, то нашел бы женщину на стороне. Ты никогда не была для меня просто удобным трахом. — Что бы он ни увидел на моем лице, его глаза засияли нежностью. — Все это время я беспокоился о том, что подумают люди, если мы с тобой будем вместе. Родители других детей — жители деревни. Если бы мы послужили причиной сплетен, как бы это отразилось на Майкле. Но дети Тейна Адэра кажутся совершенно счастливыми, не так ли?
Понимая, что он имел в виду отца Льюиса Адэра, который женился на няне своих детей, я кивнула с сердцем застрявшем в горле от надежды, которую боялась принять.
— Почему мы не можем иметь то, что хотим? Мы — взрослые. И… и мне ненавистна мысль, что ты думаешь, что все, что я в тебе вижу, — это только привлекательная внешность. Каждый раз, когда я с тобой, нет ничего более реального, чем наша связь. Это не просто физическое влечение, Кенна. Хотя я никогда никого не хотел сильнее тебя. Последние несколько месяцев были настоящей пыткой. — Он с тоской указал на свою промежность.
При его заявлении в ушах зашумело, мой взгляд упал на ширинку его джинсов, натянувшуюся из-за эрекции. О, боже. Я покраснела с головы до ног, а мои груди внезапно отяжелели от желания.
— На самом деле, — хрипло продолжил Хейдин, — я не могу здраво мыслить. У меня такое чувство, будто я вылезаю из своей гребаной кожи… и… — Он сделал ко мне шаг, на его лице отразился голод. — Если у меня не будет тебя во всех отношениях, которыми мужчина может обладать женщиной, я никогда больше не смогу быть по-настоящему счастлив.
Ух, ты.
— Хейдин…
Его глаза сверкнули.
— Я хочу услышать, как ты произносишь мое имя, пока мы занимаемся любовью.
Да, пожалуйста.
— Хейдин…
— Но сначала я хочу услышать, как ты произносишь мое имя, пока мы трахаемся.
Я застонала. Потому что: ДА, ПОЖАЛУЙСТА.
Потом он бросился на меня. Наши тела столкнулись на несколько секунд раньше наших ртов.
Поцелуй Хейдина был разрушительным. Это был мужской поцелуй. Темный, глубокий и сексуальный.
Его пальцы стиснули мои волосы, пока он держал меня, а я схватила его за затылок, пока он атаковал мой рот. Я всхлипнула, когда другой рукой он сжал мою попку, прижимая к эрекции, натягивающей молнию джинсов. Мой всхлип вызвал у него стон. Хейдин сильнее прижался ко мне бедрами, стискивая мою задницу. В ответ я скользнула руками ему под свитер, дрожа от восхитительного ощущения гладкой, горячей кожи под кончиками пальцев.
Он застонал, когда я коснулась его сосков. Звук прогрохотал у меня во рту, и наши поцелуи стали набирать обороты, превратившись в порочные, сексуальные, дикие — такие я раньше никогда в жизни не испытывала.
Мне нужно, чтобы он был внутри меня.
И я без слов сказала ему об этом, нащупав пуговицу на поясе его джинсов.
Несколько секунд я находилась в объятиях Хейдина, а затем внезапно оказалась на кровати. Хейдин накрыл меня своим телом, пока мы срывали друг с друга одежду. Точнее, с меня ему оставалось стянуть только нижнее белье. Хейдин прервал наш поцелуй и ловко разделался с застежкой бюстгальтера, давая понять о большом опыте в расстегивании бюстгальтеров. Рванув его прочь, он кинул его через плечо. Его огненный взгляд пожирал мою обнаженную грудь.
— Однажды — незадолго до Хэллоуина — я рано вернулся домой с работы, — сказал он, и качнулся в меня бедрами, думая о чем-то своем. — Ты помогала Майклу со школьным научным экспериментом.
— Лаборатория осмоса картофеля? — озадаченно спросила я.
— Да. В деле была задействована вода, а Майкл, будучи обычным ребенком, повсюду расплескивал воду из-под крана. Он облил тебя. Я увидел твои соски, твои формы. — Он обхватил мою грудь и сжал, и я прильнула промежностью к его бедрам. Голодный взгляд Хейдина переместился на меня. — Из-за дикого стояка мне, как подростку, пришлось прятаться от тебя в своей комнате.
 
— Правда? — Никогда бы не догадалась. Я вспомнила, что в тот день он вел себя немного резко, но не понимала, в чем причина.
Он кивнул.
— Та ночь стала первой из многих, когда я принимал душ, обхватив рукой член и фантазируя о том, как трахну тебя.
Между моих ног хлынула влага.
— Хейдин.
Он ласкал меня, пощипывая соски, пока они не сжались в жесткие горошины.
— Я потерял интерес ко встречам с другими женщинами. Не мог быть с другой, когда думал только о тебе. И всех способах, которыми хотел сделать тебя своей.
— Тогда сделай меня своей, — взмолилась я, мой разум затуманила похоть. — Хейдин, пожалуйста. Я тоже тебя хочу. Так сильно.
Его ответом стал торжествующий, опустошающий поцелуй.
Я лихорадочно стянула с него рубашку, прервав для этого поцелуй, желая исследовать его прекрасное тело… но затем он склонил голову к моей груди, всасывая сосок глубоко в рот, и я забыла обо всем, кроме того, что он делал со мной.
Вскрикнув, я выгнулась ему навстречу.
Его длинные пальцы подцепили мои трусики и потянули вниз по бедрам. Они достигли моих лодыжек, и я отпихнула их, чтобы быстрее избавиться. Мое терпение сошло на нет.
— Хейдин, ты мне нужен. Так сильно нужен.
— Блядь, — пробормотал он с дикими от желания глазами. — Я мог только мечтать, что ты чувствовала ко мне то же самое.
Он снова поцеловал меня, медленно, томно, мучая удовольствием.
В ответ я нащупала молнию его джинсов. Когда я проникла рукой под боксеры, чтобы почувствовать его пульсирующий, сильный жар, он скользнул рукой между моих ног, проникая в меня пальцами. Влага, которую он там обнаружил, заставила его застонать мне в рот. Он прервал наш поцелуй и посмотрел мне в глаза с нежностью, наполнившей меня уверенностью и заставившей задыхаться.
— Ты так готова, дорогая. — Черты его лица заострились от потребности, и он аккуратно обхватил мою руку, обвившуюся вокруг его члена, и отвел ее в сторону, прижав к кровати.
Предвкушение заставило меня извиваться под ним. Хейдин, не сводя с меня взгляда, спустил джинсы и боксеры ровно настолько, чтобы высвободиться.
Затем взял мою другую руку и тоже прижал ее к кровати. Комнату заполнило мое тяжелое дыхание, и я широко раздвинула ноги, когда он прижался к моему входу.
С протяжным стоном облегчения он толкнулся в меня.
Мое желание значительно облегчило ему путь, и эта непреодолимая полнота, в которой я так отчаянно нуждалась, вызвала боль удовольствия, пронзившую мой позвоночник.
— Еще, — попросила я.
— Блядь, Кенна, — прорычал он, уткнувшись лицом мне в шею и входя полностью.
Я потеряла голову от тоски по нему. Все мое существование было сосредоточено на Хейдине, его обжигающем вторжении и нарастающем внутри напряжении. Я приподняла бедра, чтобы встретить его сильные толчки, и комнату наполнили мои крики и его стоны.
Он действовал на удивление доминирующе, что чертовски меня возбудило. Я знала, что кончу быстро. Внутреннее напряжение нарастало с каждым разом, когда он выходил и врезался обратно.
— Я близко, — выдохнула я, потому что никогда не кончала только от одного проникновения. — Хейдин, я сейчас кончу.
Он отпустил одну мою руку, схватил меня за бедро и закинул его себе на талию, меняя угол толчка. Я слепо потянулась к нему, когда напряжение внутри стало раскручиваться.
— Хейдин! — вскрикнула я. Громко. В неверии. В эйфории.
Оргазм прокатился по мне, сжимая внутренние мышцы вокруг Хейдина. Его бедра стали вбиваться быстрее, а затем на мгновение замерли, прежде чем он выкрикнул мое имя, с такой силой стискивая мое бедро, что, вероятно, оставил синяки. Его бедра несколько раз дернулись, когда он излил в меня свое освобождение.
Когда его кульминация стихла, он отпустил мое бедро и рухнул сверху. Лежа под теплым, тяжелым телом Хейдина, я скользнула ладонями по его спине.