Магия белых ночей (сборник)

Наконец, добравшись через пару часов до подшивки 1850-х годов, Арина отыскала заметку. Писали, что жандармы арестовали женщину, гадавшую на картах и кофейной гуще жителям города, но так и не заплатившей ни рубля за аренду жилья в доходном доме.
Что с ней произошло дальше, в газете не писали, но Арина и так знала судьбу старухи.
Она умерла в подвале дома на Гороховой, и её сила навсегда осталась заточена в стенах погреба. Поражало совсем не это.
Фамилия старухи, вскользь упомянутая лишь под самый конец статьи, была… её собственной. И звали её Наталья Георгиевна Казанская.
У неё пересохло в горле. Мурашки побежали по спине.
Это могло быть совпадением. Это должно было стать совпадением, но почему-то в это не верилось. Зеркало, ведьминский шепот, слова Ильи… Арина прежде в магию и колдовство не верила, считала выдумками чужого воспалённого воображения, но за несколько дней убедилась – магия существует. И одна старуха, помершая в стенах ротондовского подвала, вполне могла забрать чужую душу.
Почему-то поверить в это получилось очень быстро.
«Придёш-ш-шь за ним – умрёш-ш-шь…» – раздался едва слышный шёпот.
Арина вздрогнула.
Шёпот никто не слышал – посетители библиотеки продолжали копаться в записях или листать что-то на экранах. Эти слова предназначались только для Арины.
Ведьминской… наследницы?
Её предплечья покрылись мурашками.
Ещё не поздно было отказаться, но Арина не могла. Она обещала не только Илье; она обещала себе, что поможет ему. Спасёт его. И эта связь между ними придавала ей сил. Она не сдастся мёртвой старухе, даже если та навсегда заперта в стенах Ротонды.
* * *
– Почему ты спрашиваешь об этом? – вопросу Арины мама удивилась.
Арина сидела на кровати в своей общажной комнате, скрестив ноги, и говорила с мамой по «Скайпу». Слово за слово о всякой мелочи – и вот, задав реально волновавший её вопрос, она напряжённо ждала ответа. В солнечном сплетении что-то сжималось так, будто она летела на «американских горках» с высоты прямо вниз.
– Да вот делала проект по петербургским городским легендам, взяла Ротонду, – прежде Арина матери особо не врала, и каждое лживое слово отдавало на языке неприятной горечью. К счастью, мама ничего не заметила, ну или решила не заострять внимание на странном поведении дочки. – Нашла статью, якобы в девятнадцатом веке там жила ведьма и фамилия у неё была наша. Казанская Наталья Георгиевна.
Мама помолчала задумчиво. Её не напугал и не обескуражил вопрос, она, казалось, просто вспоминала что-то, о чём давно позабыла. Это её выражение лица Арина хорошо знала.
Ей почудилось, в углах зашевелились тени.
Опять.
«Оставь меня в покое!» – мысленно крикнула Арина.
Тени зашипели, заворочались.
«Пошли отсюда вон!»
Луч вечернего солнца, заглянувшего в окно, скользнул по полу.
«Придёш-шь – умрёш-шь», – шепнула ведьма в самое ухо.
Арина стиснула зубы.
«Я тебя не боюсь».
Быть может, зря, да только Арина никак не могла сказать иначе. Ведьма пыталась добраться до неё, и пришлось собрать все силы, чтобы погнать её прочь. Хотя бы на время. Кажется, получилось.
– На самом деле это больше история семьи твоего папы, – мама всё же заговорила. – В юности он рассказывал мне, но я уже плохо её помню. Вроде он говорил, что его семья когда-то давно жила в Петербурге, занималась торговлей, но его двоюродную прапрабабку поймали на том, что она надувала людей, гадая им на картах. Жандармы пришли её арестовывать, но жильцы дома так разозлились, что совершили самосуд и заперли её в погребе. Там, говорят, она и умерла, а его семья уехала, не выдержав травли. Такая вот семейная история. Да папа тебе её, кажется, даже в детстве рассказывал как сказку, ты разве не помнишь?
Ничего такого Арина не помнила. Но теперь что-то в её голове сложилось, как пазл, и она поняла: да, старуха действительно была её родственницей. А значит, она сможет, она должна суметь освободить Илью!
Его взгляд, обречённый, но при этом – полный надежды, невозможно было забыть.
 
В какой-нибудь иной жизни Арина и Илья могли бы гулять по Питеру, держась за руки. Смотреть на развод мостов и бродить по залам Эрмитажа, прятаться от дождя в подворотнях дворов-колодцев или в чужих подъездах, загадывать желание на Банковском мостике и целоваться на Поцелуевом мосту, пусть он и был назван всего лишь в честь местного купца.
В какой-нибудь другой жизни Арина и Илья могли бы быть счастливы, но душа его навсегда застряла в стенах Ротонды.
Арина понимала: если она не спасёт его, то и жизни ей спокойной не будет. Сердце будет болеть за человека, которого она не знала, зато успела… полюбить? Привязаться?
Или просто почувствовать, что связь между ними была предопределена? Её родом, её прошлым и тем, что, кажется, некая частичка колдовской силы в Арине всё-таки была.
Сумеет ли она помочь Илье?
Попрощавшись с мамой и пообещав, что скоро уже прилетит в родной – а родной ли на самом деле? – город, она вновь пересела к зеркалу.
Звать Илью не стала; это могло быть слишком опасно. Ведьма вцепилась в Арину и не желала отпускать, как не хотела отпускать и своих жертв. Наверняка ведь их было несколько, иначе откуда эти легенды о пропадавших в подвале Ротонды людях?..
– Я помогу тебе, – шепнула Арина, нежно коснувшись ладонью поверхности зеркала. – Я спасу твою душу.
«Я знаю, что только я могу это сделать, как правнучка той самой ведьмы. Я хотела бы быть рядом с тобой, но твой покой и твоя свобода важнее моих желаний».
Так ли выглядит любовь?
На глазах выступили слёзы. Она знала, что если поможет ему, то никогда больше не увидит. В её сердце навсегда останется пустота. Сможет ли она заполнить её хоть когда-нибудь?..
– Я помогу тебе, – повторила она.
И ей показалось, что Илья тихо ответил ей:
«Спасибо…»
V
Парадная, за дверьми которой скрывалась Ротонда, ночью чудилась Арине зловещей. Быть может, потому, что Арина знала – здесь живет зло. Пусть не такое масштабное, как привыкли показывать в фильмах ужасов, которые обожает её младшая сестрёнка, но зло. И сейчас она, нечаянно пробудившая в себе точно такую же силу, чувствовала это зло.
Нервы звенели, как гусли; на руках дыбом вставали тоненькие волоски. В воздухе, словно газом, пахло опасностью.
«Я здесь», – написала она сообщение Дане.
Соколов, конечно, удивился, что ей что-то снова понадобилось в его парадной, но согласился, как и тогда, спуститься. Взамен он попросил, чтобы Арина поговорила со Светкой и узнала насчёт него, уж больно Светка ему нравилась. Арина догадывалась, что не то чтобы он был во вкусе её подруги, но «закинуть удочку» пообещала.
Дверь открылась.
– Заходи давай, – Соколов втянул её внутрь почти за руку. – Если предки узнают, что ночью куда-то таскался, мне крышка!
На этот раз Ротонда выглядела… иначе. Всё те же надписи, те же колонны, уходящая наверх в обе стороны лестница, но Арина чувствовала, как воздух тяжелел, обрушиваясь ей на плечи.
– Спасибо, – она присела на корточки возле рюкзака, вытащила два зеркала и несколько свечей. Признаться, она понятия не имела, как бороться с ведьмой, живущей в этих стенах, но надеялась, что её новоприобретённая магия ей подскажет. – Я дальше сама уже, не волнуйся.
– Да я не волнуюсь, – Даня сунул руки в карманы домашних шорт. – Точно со Светкой поговоришь?
Арина ответить не успела. Она скорее почувствовала, чем увидела, как зашевелилась тьма, прячущаяся у стен. Как потянулись щупальца чужой силы к Дане, коснулись его спины.
– Осторожно! – крикнула Арина.
Изумлённый Соколов отшатнулся, и тени схватили его. Швырнули прямо к одной из колонн, обвили призрачными плетьми.
– Какого хре… – начал Даня, и тьма скользнула ему прямо в рот. Он захрипел, глаза его закатились.
Арине в лицо будто плеснули ледяной водой. Страхом окатило с ног до головы – она видела, как тени душат Соколова, но ничего не могла сделать, будто застыла. Ноги и руки казались неподъёмными, голову будто ватой изнутри обложило. Ей казалось, она слышала, как довольно хохочет ведьма, как её сила электричеством трещит в воздухе, а Арина… а что она могла сделать?