Магия белых ночей (сборник)

Почему она вообще решила, что может что-то сделать?
«Борись, – сквозь вакуум в её сознании пробился голос Ильи. Тихий, не громче шёпота. – Борись, ты можешь, ты ведь её наследница. Ты можешь, слышишь? Я в тебя верю!»
– Но что делать? – прошептала она пересохшими губами. – Я не знаю…
Соколов, пришпиленный тенями к колонне, захрипел ещё сильнее.
– Что здесь происходит?! – кто-то на втором этаже приоткрыл дверь квартиры. – Что за шум?!
«Помогите!» – хотела крикнуть Арина, но почему-то ни слова не смогла произнести. Рот словно намертво залепило.
– Милицию щас вызову! – крикнули сверху, и дверь опять захлопнулась.
Никто ей не поможет, поняла вдруг Арина. Ей придётся справляться самой.
Она стиснула пальцы в кулаки. Если ей нужно бороться, значит, она будет. Иначе Даня тут погибнет, ведьма заберёт его, их обоих. И Илью она тогда не спасёт.
Арина шагнула вперёд.
– Отпусти его! – громко произнесла она. – Тебе же я нужна, а не Даня! Отпусти его!
Щупальца только сильнее сдавили ему горло. Соколов задёргался, как марионетка.
– Отпусти его!
«Я же говорила… придёш-ш-шь – умрёш-ш-шь, – захохотала ведьма ей в ответ. Её голос отдавался от стен парадной, звенел стёклами в окнах. – Внуч-ч-енька… нет в тебе влас-с-сти с-со мной с-сраж-жаться!»
Но сила в Арине была. Она чувствовала её, такую же, как у старой колдуньи, злобную, тёмную. Она чувствовала, как бурлит в ней негодование и ярость.
– Тебе же я нужна! Отпусти Даню!
Щупальца чуть ослабили хватку. Соколов, уже отключившийся, сполз по колонне на пол. Впрочем, тени продолжали пеленать его, как младенца.
«Ты приш-ш-шла забрать моё…»
Одна из теней соскользнула с Даниной ноги, потянулась к Арине. Цапнула её за щиколотку, и кожу под джинсами обожгло, словно она наступила на медузу на летнем пляже. Арина вскрикнула.
– Отпусти его!
«Тогда я заберу тебя….»
Тьма чернильной волной хлынула на Арину, отбросила её к стене так, что в ушибленном затылке зазвенело. В сплошном чёрном мареве, пронизанном злобой, злобно вспыхнули глаза – вполне человеческие, так похожие на Аринины.
Ей казалось – тени высасывают её силу.
Она отбивалась, как могла, пытаясь ударить в ответ, но Арина колдовству никогда не училась. Какой она оказалась дурой, думая, что сможет победить… какой…
«Главное – не терять сознание. Не терять… не….»
Тени сдавливали ей горло. Щупальцами скользили по волосам, по щекам, по плотно сжатым губам, намереваясь пробраться внутрь, задушить её. Задушить… забрать…
«Арина! – слабеющим сознанием она услышала голос Ильи. – Арина, ты сможешь!»
Его образ ярко вспыхнул под зажмуренными веками. Его светлый взгляд, взъерошенные тёмные волосы. Надежда, светившаяся в его глазах. Илья протянул руку и коснулся её щеки; она почувствовала лёгкое дуновение ветерка.
«Нужно собрать всю силу в кулак, – вдруг подумала Арина. – И ударить. Мысленно. Со всей дури».
Получилось не сразу. Тени продолжали давить, душить, обжигать. Ведьма наслаждалась её слабостью и не стремилась забрать её, как забрала когда-то Илью, и это дало Арине фору. Сердце колотилось как бешеное. Она зажмурилась ещё крепче, представляя, как вся её сила собралась в огненный шар, освещающий стянувшуюся к ней тьму. Как эта тьма шипит, отползая прочь от яркого её света.
Хватка на горле ослабла, и Арина смогла пошевелиться. У неё… получалось? Получалось?
Она чувствовала, как ведьма злится. Как копит всю свою магию, чтобы ударить в ответ. Времени было немного.
На висках выступили капли пота.
Представляя, как огненный шар взрывается, сжигая тьму на своём пути, Арина едва не потеряла сознание, но устояла. Её отпустила чужая злая воля, а ведьмин крик вознёсся к самому потолку Ротонды.
У неё получилось!
Только вот это была не победа, всего лишь передышка. Упав на колени, Арина глотнула воздух, тяжело дыша. Её мокрая от пота майка прилипла к спине. Кое-как она доползла до рюкзака и вытащила оттуда свечи и зеркало. Дрожащими пальцами чиркнула спичкой. Фитили вспыхнули огоньками.
 
«Ты вс-с-сё равно его не заберёш-ш-шь…» – ведьма была ошарашена отпором, но не сдавалась.
Арина не замечала, что по её лицу текут слёзы.
Что же делать, что же ей делать…
«Арина… – голос Ильи слабел с каждой минутой. Она уже не могла даже представить его, ей казалось, он превращается даже не в тень, а в тень от тени самого себя. – Ты – её наследница… зеркало… отрази… я найду… найду тебя… я люблю…»
Что?..
Что он имел в виду?
Ветер чужой силы завихрился под потолком, обрушился вниз, туша только что зажжённые свечи, швыряя Арине в лицо пыль с половиц и куски обвалившейся штукатурки. Арина закашлялась.
Что он хотел сказать?.. Зеркало?.. Что?
Она – преемница Натальи. Она владеет такой же силой. Она… её зеркало? Неужели именно поэтому Илья, жертва старой колдуньи, являлся ей через зеркало?.. Именно поэтому она может освободить его. И именно так может справиться со старухой.
Или проиграть.
Шатаясь, Арина поднялась на ноги. Ветер свистел у неё в ушах, наполненный чужой злобой и ненавистью.
– Покажись! – крикнула она. – Ты знаешь, что я не уйду, пока ты меня не убьёшь, ну так давай, сделай это!
«Глупая девч-чонка!»
– Или ты боишься увидеть меня? – Арина понятия не имела, откуда в ней взялось столько дерзости. Ей казалось, что Илья стоит у неё за спиной, она чувствовала его тепло, и это придавало ей сил. – Неужели ты меня боишься?!
«Арина, берегись!»
Тьма хлынула из всех углов и щелей, заполняя всю Ротонду. Чернильная, густая, злобная. Из неё к Арине шагнула ведьма, и Арина невольно вскрикнула – она ждала старуху, а вышла из теней она сама. Взгляд, наполненный силой, горел.
– Ты звала меня, – ведьма расплылась в ухмылке. – Я здесь.
Щупальца тьмы вновь рванулись к Арине, как плети, норовя схватить, связать, обездвижить. Но теперь Арина была к этому готова.
– Смотри на себя! – крикнула она и выставила перед собой зеркало. Представила, что и она сама является зеркалом, отражающим злую и страшную силу, пытавшуюся её захватить.
От неожиданности ведьма отшатнулась назад. Её лицо, так похожее на лицо Арины, скривилось, и юный облик сполз с него, обнажая иной: сморщенный, почерневший от собственной злобы.
– Ты не с-сможеш-ш-шь с-справитьс-ся… – зашипела она.
Шагнув к ней, Арина сжала зеркало в руках ещё крепче.
– Да неужели?!
Тьма, пытавшаяся захватить её, сломить её, разбивалась о зеркальную поверхность. Арина и саму себя чувствовала такой. Она думала лишь о том, как спасти Илью, как помочь тому, с кем оказалась так связана. Сила бурлила в ней, кипела в крови.
У неё получалось.
У неё должно было получиться.
Ведьма металась по Ротонде, колотилась в стены, но зеркало беспощадно отражало её суть. Арина представила, как собственная сила сжигает колдунью, и слабый луч, с каждым мгновением всё усиливающийся, вырвался из отражения, прожигая в старухе дыры, как в Злой Ведьме из детской книжки.
По одной из колонн поползла долгая трещина.
Ведьма завизжала, громко и пронзительно.
Кусок штукатурки рухнул с потолка прямо у ног Арины.
Силы колдуньи слабели. Её крики становились всё тише, тише, тише… Арина ощущала, что слабеет и сама. Её сила уходила вместе со старухой, но она была этому рада. Она чувствовала, что Ротонда, много лет впитывавшая в себя злобную мощь её прапрапрабабки, наконец-то освобождается.
Очищается. Как и сама Арина.
Взвизгнув в последний раз, колдунья растворилась где-то под потолком. Вся Ротонда, казалось, вздрогнула и затихла.
– Что вы там творите, наркоманы? – снова закричала тётка со второго этажа. – Я уже позвонила участковому!
Она кричала что-то ещё, но Арина не слышала. Она обессиленно сползла на пол, в глазах у неё потемнело, и она отключилась.
* * *
Удалось ли ей спасти Илью, Арина не знала. Её растолкал очнувшийся Соколов, отвёл к себе, напоил чаем. Если его родители и удивились неожиданной гостье, то не подали виду, а сам Даня почему-то не помнил, что вообще открывал ей дверь. Арине пришлось соврать, что она пришла взять у него конспекты. Враньё выглядело глупо, но почему-то в него все поверили.