Сдавайся, Рыжая (СИ)

— А. — Джо смущенно бледнеет. — Да ты сильно не переживай за обои… Хотя, я ремонт недавно сделал… Ближайшая аптека на ЖД станции. Давай отвезу?
— Ты такой добрый. — глажу Джо по мощному плечику в шубке.
— Туда и обратно, — уточняет.
— Туда и обратно. — вру я, думая, на что купить билет. Карточка мажорика бесследно пропала.
Залезаем в кабину его грузовика. Выезжаем на трассу. Красиво, иней искрится на веточках. Джо нежно улыбается. Я тоже ему глазки строю. Наверно, зря. Вдруг он насильник. Сегодня день такой рисковый. Надеюсь, доеду до дома неопороченной.
  
— Кажется, ты Матвеюшке приглянулась. Он на самом деле хороший парень, просто надо тебе к нему присмотреться.
— Наверно, надо сильно присматриваться, — поддерживаю я разговор. — Не помешала бы лупа.
— Грубоват немного, — соглашается Джо, пока я наворачиваю шашлык. Потом еще бесплатного кипяточка попью в поезде и будет вообще отлично. — А ты сама откуда его знаешь?
— А мы учились вместе в школе и в один универ поступили.
— Дружите, значит?
— Что-то типа того.
— Вот и приехали, — сворачивает Джо к станции. — Такая вот маленькая остановка. Поезда тут всего на пару минут задерживаются. Вокзал, как видишь, старенький, но аптека там хорошая. Схожу с тобой.
— Не надо, я через секунду прибегу.
— Ладно. — доверчиво отзывается. — Смотри, тут леса дикие, не сверни не туда, случайно, — добавляет, весело подмигнув.
Не такой уж Джо и наивный.
— Не волнуйся.
Захожу в здание. Подхожу к кассе и выясняю, сколько стоит билет. Пассажирский поезд через десять минут. Возвращаюсь к Джо.
— Быстро ты, — радуется он.
— Слушай. Мне моих накоплений на прокладки не хватило, — стою у открытой дверки, с надеждой смотрю в его добрый глаз. — Займи, а?
— Сколько? — тянется к бардачку и вытаскивает бумажник.
— Три тыщи.
Глаз Джо подозрительно дергается и замирает на моем лице.
— Дорогие нынче.
— И не говори. Бедные мы девочки.
Он молчит. Обдумывает.
Сжимаю ножки крестиком. Губки тоже сжимаю. Подтупливаю взгляд.
— Торнадо… — шепчу тоненьким голоском. — Щас рванет.
— Все равно хотел разменять, — протягивает мне жалостливо пятитысячную купюру.
— Спасибо, Джо, — прыгаю от радости. — Ты такой красивый и добрый!
— Да кто же этот Джо, — озадаченно чешет затылок, пока я мечтательно улепетываю к кассе.
Мне же еще и на лапшу быстрого приготовления хватит. Я уже ощущаю этот дивный аромат приправы. Буду есть макарошки и смотреть в окошечко, как мелькают домики. Вспоминать психа, пить горячий сладкий чай. Щелкать семечки, решать кроссворды, водрузив круглые очки на нос. Спать на накрахмаленном постельном, чух, чух, чух… Душевненько.
— Паспорт, — строго смотрит на меня кассир, водрузив те самые очки, в которых я планировала решать кроссворд, себе на нос.
Вот так и рушатся мечты.
Откуда у меня тут паспорт? Документы были у булочного полицейского, а дальше попали во владение моего рабовладельца. Куда он их спрятал я ума не приложу, но в его пальто наших паспортов не было.
Выхожу на станцию. Задумчиво смотрю вдаль и пью большой стакан кофе из автомата. Вкуснятина. В дырявом кармане сдача, мне надо быть бережливее, но я так давно хотела нормально зарядиться кофеином.
— Че же делать? — шепчу грустно, глядя вслед начинающим движение грузовым вагонам.
— Да, неудачно вышло, — жалеет меня мажор, взяв из моей руки стакан и сделав смачный глоток. Тоже смотрит вдаль.
— Все так хорошо начиналось, — объясняю, забрав стаканчик и тоже отпив.
— Это ты прикольно придумала, — теперь он пьет.
— Вкусный кофе.
— Да, вкусный.
Так уютно стоим. Воздух морозный, пахнет поездами… Романтично.
Заботливо передает мне стаканчик.
— Про документы я как-то забыла, понимаешь?
— Понимаю. Это все бублик вместо мозга.
— А? — не поняла сейчас. — Бу…
Блик. Подождите. Откуда здесь этот придурковатый мажор?
Поворачиваю голову. Смотрю на него, выпучив глаза. Он тоже смотрит на меня.
Любовно любуемся друг другом. Хлопаем ресничками.
— А-а-а-а-а, — удивленно ору, не донеся кофе до ротика. — А ты тут откуда, Матвей Алексеевич? Пешком пришел?
Спокойно поворачивается и указывает верзильим пальчиком на впечатляющий снегоход.
А я уже бегу за открытым грузовым вагоном по путям. Успеваю подносить к губкам стаканчик кофе, пока не остыл.
— Стой, Рыжая!
— Отвали, придурок!
Не ожидала, что получится, но запрыгиваю эпично в прицеп.
— Идиотка! Я же все равно тебя найду! — бежит следом, глотая морозный воздух. А я насмешливо смотрю на его жалкие попытки. — И тогда тебе конец!
— Ха-ха-ха! Не поминай лихом, зеленоусая козлина!
Уезжаю от психа в неизвестном направлении. Надеюсь, больше не свидимся. Никогда.
  
Глава 18
 
— Хочу бульон со шпинатом, — важно озвучиваю свой заказ автомату с кофе. Просовываю в него целых пятьдесят рублей. Как от сердца отрываю.
Вы когда-нибудь такое пробовали? Надеюсь, это божественно вкусно.
Мы остановились возле вокзала ближайшего небольшого городка. Вокруг почти ничего нет, по-моему, это даже поселочек. Но этот крохотный вокзал мне нравится.
Здесь нет людей, есть еда, а еще — запах свободы. Чувствуете? Я чувствую. М-м-м-м… Тяну заложенным носиком воздух. Божечки, этот аромат — лучшее, что случалось со мной за последние несколько лет.
Смазливая рожа больше не мельтешит рядом. У меня в кармане денежки шелестят и даже монетки звенят.
Беру стаканчик с бульоном и выхожу на морозец. От жидкости красиво парит. Запашок, конечно, от него исходит странный, но мое хорошее настроение это не меняет.
— Жизнь прекрасна! — кричу на всю улицу.
Рядом только грузовые вагоны с открытыми прицепами стоят. Я планировала на них дальше путешествовать, но мы тут уже целый час находимся. На меня работник вокзала в форме уже подозрительно поглядывает, но я делаю вид, что очень занятая. Наверно, он размышляет, как я тут оказалась, но эта тайна ему пока недоступна. Повезло, что он не слишком любопытный. Пока собирается с духом, я пообедаю.
Делаю смачный глоток и сплевываю все это также смачно на снежок.
— Гадость, — грустно вглядываюсь в дно с остатком зеленого недоразумения. — И где шпинат?
— Да, опять не повезло тебе. — шелестит рядом знакомый бархатистый голос. Чувствую, как верзильи пальчики придерживают меня за шкирку. — Идиотка.
Ну, блин! Я когда-нибудь обрету свободу?!
Счастье было слишком коротким.
Боюсь на него смотреть, кстати.
— Я так рада тебя видеть, — бормочу, проникновенно глядя в сугробик. — Скучала безумно, Матвей Алексеевич.
— Да ну? — по тону голоса слышу, не видать мне помилования. — Разве, не козлиной был час назад?
— Тебе явно послышалась. Почисти уши, у тебя там вата.
— Твою ж… — реально вытаскивает вату из ушей. И как он мог не заметить? Хотя, он и усов уже несколько дней не замечает.
— А ты слово «зеленоусый» перед словом «козлина» слышал?
— Что? — глаза чернющие. Зря я на него посмотрела. Страшно сильно.
— Ничего, — мотаю головой. — Не бери в голову.
— Рыжая, у тебя сегодня похороны. — подходит ко мне поближе. На мои губы зачем-то прицельно смотрит.
— Важный день, — киваю я. — Можно в уборную?
— Ты серьёзно? — кривит смазливый ротик. — Я теперь тебя ни на шаг не отпущу.
Блин. Че делать?
Ладно, у меня идея. Я рассчитываю на эффект неожиданности.
Плескаю шпинатным бульончиком из стакана в физиономию мажора. И тут же дергаюсь, чтобы удрать.
Но он крепко держит меня за шкирку. Ни капли не испугался. Так что я просто не сдвигаюсь с места.
  
Зеленоусая козлина сплевывает бульон, протирает лицо огромной ладошкой и поднимает на меня глазища чернее тучи.
— Ой, промахнулась. Хотела в снег, попала в тебя. Мне просто в уборную надо.