Сдавайся, Рыжая (СИ)
— А-а-а…
Прикрывает веки и тяжело вздыхает.
— Ну, что еще?
— Сколько ты доплатишь?
— Ты че с панели вылезла? Что за бессовестные торги, Рыжая?
Вы же понимаете, что я просто хитро тяну время? Авось, кто-то спасет.
— Это целое искусство. Вспомни мемуары гейши.
— Но ты же не гейша.
— Я не уверена.
— Ты сегодня хоть в чем-то уверена?
— Кажется, была парочка гейш через три колена.
— Какие колени? — определенно злится.
— В роду нашем.
Втягивает со свистом воздух в расширяющиеся ноздри. Дракон. Дракон-Психопатыч…
— Хорошо. Сколько ты хочешь?
— Надо бы все рассчитать.
— Тебе принести калькулятор?!
— Было бы неплохо. Я не хочу продешевить.
— Знал бы, что гном такая продажная…
— В нашем мире нет ничего бесплатного. — с гордостью повторяю его слова. Память отменная.
Псих мрачнеет. Плечики надо мной сильно напрягаются. Они у него такие широкие. Аж страшно.
— А как же любовь…
Ну нет. Меня этот низкий бархатистый тембр не проймет.
— Не в нашем случае.
— Это почему?
— Усатые не в моем вкусе.
— Да ты издеваешься? — больно сжимает мои запястья.
Наклоняется к губам. Кажется, он все решил. Мое мнение вторично.
— А-а-а…
— Заткнись, — мило прикрыв глазки. Плотоядные реснички романтично дрожат.
Стараюсь вдавить голову в землю.
— Мой парень не поймет наших чувств.
Цепенеет. Распахивает глазища.
— У тебя нет парня.
— Как это? А помидоры.
— Хватит идиотствовать.
— А-а-а-а…
— Ну что еще?!
— Женя.
— Матвей. — кадык дергается. Желваки на скулах устраивают дискотеку.
Ха-ха, мажору неприятно. Кто бы знал. Всегда бы звала его Женей.
В глазищах молнии. Он так ни на одно оскорбление не реагировал никогда.
— Мне нравится мой Женечка.
— Че?
— Евгений Скворцов. Факультет информатики. Шахматный гений. И просто красавчик.
— Из нашего универа? Чет не знаю такого. Ты его придумала?
— Ты все пропустил.
— Я ничего не упускаю. Нет у тебя парня!
— Есть.
В глазах мажора неведанные эмоции.
— Красивей меня, что ли?
Так вот, что его задело? Нарцисс.
Не хочу психа злить, когда в его глазах дьяволята бушуют.
— Вы наравне. Но у него со мной шансов больше.
— Почему? — расстраивается мажор.
— Меня пугает этот разговор, — признаюсь я.
— Отвечай! — встряхивает меня как куклу.
— У него усов нет, — зажмуриваюсь. Просто гнетет его гневное настроение.
— Идиотка. — грубым голосом.
Аккуратно приоткрываю один глаз. Мажор достает из кармана ключ. Огромный такой реально ключ. Ну, понимаете. Реально. Ключ.
От нашего домика.
Демонстрирует мне. Ухмыляется.
Больше мне ничего не колет в живот, кстати.
— А. — выдаю беспощадное разочарование.
— Ты же не надумала ничего?
— Негодяй.
Само вырвалось. Я ведь почти сдалась.
— Вставай, полено. — поднимается. Смотрит на меня свысока. — Я еще хочу отдохнуть пару часов перед поездкой. На нормальной кровати. В отличии от продажной идиотки, я не любитель спать на сене.
— На песочке, — презренно выдаю. — Там мягко.
— Тебе, наверно, везде мягко за такие бабки.
Я говорила, что я слегка унижена ключом? Давайте теперь унижать меня сверху. Сыпать соль на свежую ранку.
Меня обидели. Оскорбили. Обманули. Я почти поверила, что желанна для этого козла. Самооценка предательски обрадовалась.
А он, оказывается, играл на моих девичьих амбициях.
Надо бы отомстить по высшему разряду. А то я что-то совсем поникла…
Глава 17
— Пойдем, — хватает меня за шкирку. Точнее — ладонью огромной за шейку.
— Ай. — пищу проникновенно, когда превращаюсь в сосульку. Мажор меня просто выволок на мороз. Я вообще-то чисто в майке и стремных штанах. Тащит мои одеревеневшие ножки с прожжёнными носочками на пятках по снегу.
— Чего ж ты так мучаешь девчонку? — удивляется убийца, скривившись в расстроенных чувствах над ароматным мангалом с шашлычком.
— Полено не мерзнет. — грозным голоском выдает мажор.
— Мне нормально. — улыбаюсь, утешающе махая ручкой. — Не волнуйтесь за меня, Джо. Я закаленная!
— Какой еще Джо? — озабочено морщит одноглазое личико Джо.
— Вы кушайте, кушайте! — стряхиваю лед с ресничек, пока меня псих бесцеремонно запихивает в домик. Вешает нашу верхнюю одежду, которую заботливо принес в другой ручище. Ключом закрывает дверь с внутренней стороны. А еще щеколду запахивает. А еще спинкой стула ручку припирает. А еще тумбу с телевизором к стулу пододвигает.
Прячет ключ обратно в карман своих штанишек. Застегивает карман на пуговку.
— Глазенки сейчас выпадут рыжеволосые, — заявляет, щелкая пальцами перед моим замороженным носиком.
— Что значит глаза рыжеволосые? — напрягаюсь я. — Ты про ресницы что ли? Придурок. Они у меня не такие уж и рыжие!
Вообще-то пыталась запомнить порядок действий. Когда мой рабовладелец заснет, я сбегу. Но он меня опять задел. И мне опять обидно. Мое девичье сердце скоро не выдержит. Я вообще-то ранимая девушка, хоть по мне и не скажешь.
— Мне не мешать. Попробуешь сбежать — убью.
— Я и не планировала.
— Ага. — скептически хмыкает подозревако зеленоусое.
— А что мне делать? Я выспалась.
— Следить, чтобы мой сон никто не потревожил.
— Даже не знаю, — недовольно морщусь от не особо занятной идеи.
— Зато я знаю, — гневно на меня глядит, уютно накрывшись одеялком. Нежно протирает экран смартфона салфеточкой. Кладет его аккуратно в тумбочку. — И не смей трогать. Учти, я сплю максимально чутко.
— Ну ладно, — залезаю, пристроившись рядом с ним на кровать.
— Свали, — отпинывает меня ногой.
— Ай, — пищу, ударившись лобиком о пол.
— Продажные гейши отдыхают на твердых поверхностях.
Уязвленно шмыгаю носиком.
— Я кушать хочу. — с волнением вспоминаю шашлык, коптящийся на улице.
— Когда я проснусь, возможно тебя покормлю, маленькая прожорливая принцесса. Я очень устал. Жди молча. И прекрати стонать.
Поворачивает бедро на бочок, чтобы я не влезла в карман с ключом. Сволочь.
Дыхание психа выравнивается, я запихиваю ему в уши вату и ползу к окну, накинув пуховик. Ключик из его неподъемного тельца достать не смогла. Ручка рамы никак не хочет поворачиваться, и мне приходится выбить стекло его телефоном. Просто кирпича рядом не нашлось. Чуткий сон придурковатого мажора никак не прерывается. Умаялся, бедняжка.
— Пс-с… Джо!
— А? — Джо перекладывает шашлычок из мангала в красивые тарелки. Глазиком увлажнившимся бегает по разбитому окну. Расстраивается, видно.
— Дай мясо!
— Ой. Замерзнете ведь.
— Я починю, — махаю мотком изоленты, которую нашла в тумбочке рядом с телефоном. Удачно-то как.
— Ну, ладно, — пожимает плечами. — Хорошая ты девчонка.
— Спасибо, — с чувством сильной благодарности выдаю, улетев вниз головой. Притыкаюсь затылком в сугроб. Хорошо, что не ножками. У меня там дырки в пятках, было бы неприятно, если бы снег в носок попал. Приподнимаю их повыше. — У тебя ботинок запасных не найдется? Мои сгорели.
— А. Щас. — кивает Джо, положив тарелку с шашлыком на снежок. Трусцой бежит к сараю. Возвращается с двумя огромными валенками. — Вот.
Напяливает их на мои посиневшие ножки.
— Спасибо, — бормочу, глядя на него из-под завалов снега. — Ты, случайно, не поможешь?
— Да, — вытягивает меня одним ловким движением. Ставит возле шашлычка. Чихнув, вытряхиваю снежинки с носа.
— Спасибо. — вгрызаюсь в шашлык зубами, попутно заклеиваю окно. — Мне сейчас надо кое-куда сбегать по срочным делам. Я скоро вернусь. Где тут у вас остановка?
— Но Матвеюшка сказал, никуда тебя не отпускать, — расстраивается Джо.
— Какая жалость, — тоже расстраиваюсь. — Но у меня критические дни. Кровь хлыщет как торнадо в Пекине. Все обои тебе разукрасила.