Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

– Эй, эй, – прошептал Муцуо.
Затем он медленно коснулся шеи женщины, которая спала спиной к нему. Ледяные руки внезапно разбудили женщину. Она быстро повернулась к Муцуо. Муцуо ожидал этого, поэтому тут же прикрыл ей рот правой ладонью.
– Ой! – вскрикнул от неожиданности Муцуо. – Тетушка!
Это была не Аяко, а Садако.
– Муцуо, ты что здесь? – сказала Садако хриплым, полусонным голосом и медленно села.
  
Муцуо почувствовал специфический запах пятидесятилетней женщины.
– Тетя, я с ночным визитом, – Муцуо выпалил в замешательстве.
– Ночной визит? – спросила Садако хриплым голосом.
– Ну, тетушка, я пришел в гости, чтобы развлечься с тобой, – тут же поправился Муцуо, как будто шел к Садако.
– Ты идиот, – сказала Садако тихо, – куда ты лезешь, тебя же все избегают. Разве ты не знаешь, что о тебе говорят? Тебя же в солдаты не взяли из-за болезни, а ты туда же со своим сексом. Это занятие для полноценных мужчин, а не для туберкулезников.
– Тетя, не сердитесь так, – сказал Муцуо, теряя желание сопротивляться.
– Молодой парень болтается целый день без дела, а ночью становится таким озабоченным и забирается в чужие дома! Кто с таким больным будет иметь дело? Если у тебя времени много, займись работой, бабушку пожалей.
– А бабушка меня жалеет? – Муцуо тоже рассердился и повысил голос.
– Ты хочешь, чтобы я тебя сдала полиции? Хорошо! Аяко! Аяко! – крикнула Садако в сторону кухни.
Муцуо в панике схватил ружье и убежал, как заяц. Хоть ночные визиты и вошли здесь в привычку, вызов полиции грозил арестом за вторжение в дом. К тому же он не хотел, чтобы Аяко застала его в таком виде.
Выбежав на улицу, он поскользнулся на обледенелой дороге и упал, сильно ударившись поясницей. Некоторое время он не мог встать из-за боли, но потом поднялся и заставил себя побежать домой. Садако не стала за ним гнаться.
Той ночью в дополнение к не отпускавшей его обиде у Муцуо появился сухой кашель и боль в пояснице, поэтому он не мог заснуть до утра. Что еще хуже, о нем прошел еще один плохой слух, который быстро распространился по деревне.
Однажды, несколько дней спустя, когда он спал в комнате на первом этаже, примыкавшей к прихожей и веранде, пришла Канэ Ёсида с какой-то передачей. Он проснулся, когда знакомая фигура Канэ внезапно появилась в прихожей недалеко от него. У Муцуо это вызвало приятные воспоминания. Хоть и не так часто, как с Кимиэ Сэрой, он не раз был физически близок с Канэ.
– Эй, Канэ, – позвал Муцуо.
Прошел год с тех пор, как они в последний раз разговаривали.
– Чего тебе, Муцуо? – резко спросил Канэ.
Муцуо на мгновение разозлился, но ему хотелось вести себя по-взрослому, поэтому он подавил свои чувства.
– Послушай, мы можем не общаться, если хочешь, но давай хоть время от времени разговаривать.
Канэ фыркнула:
– О чем ты говоришь со своим туберкулезом!
– Что? – сказал Муцуо.
Он был так зол, что остатки сна с него мгновенно улетучились. Наступила минута молчания.
– Ты все время распускаешь обо мне всякие слухи, уймись уже, перестань врать, – сказал Муцуо.
– А насчет чего я соврала? – возразила Канэ.
– Ты брала у меня деньги и подарки, делала со мной кое-что, а потом говоришь, что никогда со мной не встречалась.
– Ты никогда мне ничего не говорил о своем туберкулезе.
– Ну и что, что не говорил? Я тогда и сам не знал.
– Ты меня обманул. Если бы я знала про туберкулез, я бы никогда тебе не дала.
– Я говорю, что не обманывал. Я дам тебе денег. Дай мне сейчас.
При этих словах Канэ потеряла дар речи. Она так разозлилась, что какое-то время ничего не могла сообразить.
– Что ты несешь, когда у тебя болезнь легких, – почти вскрикнул Канэ, – с ума сошел?
– Что ты сказала? – крикнул Муцуо.
– Чем тебе давать, я бы скорее дала своему быку.
– Что? Я тебя убью!
– Если сможешь убить – попробуй, убей! Ты же туберкулезник полуживой! Кого может убить такой дохляк!
Она повернулась и вышла во двор.
У Муцуо потемнел в глазах от гнева, он пнул ногой пол и выскочил в прихожую. Как был босиком, он побежал за Канэ во двор.
Заметив его, Канэ побежала. Муцуо прибавил и попытался догнать ее, но у него ничего не вышло. В тот день он чувствовал себя особенно плохо, ему быстро стало трудно дышать.
Он не смог пробежать и пяти метров. Он чувствовал, что вот-вот упадет, поэтому остановился и присел на корточки во дворе, превозмогая боль.
Он тяжело дышал и чувствовал, что вот-вот закашляется. Тело не слушалось его из-за жара. Все плыло перед глазами.
Сидеть, скорчившись, было больно, поэтому Муцуо медленно пополз на четвереньках по земле, продолжая тяжело дышать. Затем, разрыдавшись от отчаяния, он стал говорить самому себе голосом, который звучал так, будто у него шла кровь горлом.
– Вы, проклятые бабы, если не хотите иметь со мной дело, то просто так и скажите. Почему надо быть такими подлыми? Почему вы не можете быть немного добрее к слабым? Разве это нормально – издеваться над слабым? Который дал вам столько денег и подарков? Я вам покажу! Я убью вас, вот увидите.
Весь в слезах, Муцуо дал себе твердую клятву.
  
5
 
В ночь на 7 марта Инэ Тои с бледным лицом пришла к Маруити Инубо, жившему на окраине деревни. Маруити был дальним родственником семьи Тои. Инэ попросила у него остаться на ночь, потому что она поругалась с внуком.
– Я не против, оставайся на ночь, – сказал Маруити. – Муцуо знает?
– Знает, – сказала Инэ.
Наступило следующее утро. Маруити подумал, что она пойдет домой, но Инэ, казалось, вообще не собиралась возвращаться. Более того, она выглядела испуганной и подавленной. Настал полдень, а затем вечер.
– Инэ, в чем дело? Ты домой не пойдешь? – сказал Маруити.
Инэ, похоже, домой не собиралась, и Муцуо тоже за ней не пришел.
– Маруити, можно остаться у вас еще на одну ночь? – сказала Инэ, как будто уже приняла решение.
– Ну я не против, чтобы ты осталась, но если ты не вернешься и на второй день, Муцуо будет волноваться.
Инэ промолчала.
– В чем дело, Инэ? Что случилось? Просто скажи мне.
Но Инэ молчала и надолго задумалась.
– Мне страшно рядом с Муцуо, – сказала она неожиданно.
– Это в каком смысле? – спросил Маруити.
Инэ опять долго молчала.
– Муцуо меня убьет, – сказала она наконец.
Маруити не мог понять значения этих слов.
– Муцуо что, буянит? – спросил он.
– Нет, другое. Муцуо пытался дать мне яд вместо лекарства.
– Что ты говоришь! Внук ни за что не станет убивать бабушку. Ты не ошибаешься? – Маруити засмеялся.
Маруити подумал, что Инэ немного не в себе.
– Муцуо правда пытался напоить меня ядом, – сказала Инэ с невозмутимым выражением лица.
– Вы, должно быть, поссорились?
– Мы не ссорились, просто Муцуо вдруг попытался дать мне яд.
– С чего ты решила, что это яд?
– По запаху. Это не лекарство, это яд.
– И когда это было?
– Дней десять назад.
– А из дома, значит, ты ушла только сейчас?
Маруити заключил, что сказанное Инэ выглядит странно. Он было подумал, что это всего лишь заблуждение, но то, что говорила Инэ, звучало слишком конкретно.
– Однажды вечером, около десяти дней назад, Муцуо получил от своего врача лекарство, которое, как он сказал, полезно для здоровья пожилых людей. Он сказал его выпить, положил немного белого порошка из маленькой бутылочки на листок бумаги и поднес мне ко рту, но в нос ударил ужасный запах, поэтому я не стала его принимать.
Однако с тех пор Муцуо каждый день настаивал, чтобы Инэ приняла это лекарство. Она продолжала отказываться, говоря, что эту дрянь пить невозможно. А накануне вечером за ужином она увидела, как Муцуо подсыпал ей лекарство в мисо-суп. Инэ испугалась и выбежала из дома.
  
– Ты уверена? Если это правда, то я сейчас пойду и сам спрошу у Муцуо.