Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма (СИ)
Палка пригодилась — забираясь на гору, я прощупывала толщу снега. Судя по ощущениям, это впрямь был ручей — ноги скользили по гладкому льду. Но, шаг за шагом, я понемногу поднималась. Оставалось лишь надеяться, что ручей тек с самой вершины. Солнце почти скрылось за гребнем. Время от времени я смотрела вниз, на глубокую кривую траншею, которую оставила. И все время она оказывалась короче, чем я ожидала. Я прошла слишком мало. Но с каждым разом она становилась все чернее — долину накрывали настоящие сумерки.
Я остановилась на очередном выступающем камне, присела, чтобы перевести дух. Я старалась не думать о том, что продрогла до костей, что почти не чувствовала пальцев. Об этом подумаю потом, когда выберусь. Посмотрела наверх. Слепое беззвездное небо над головой стало совсем черным, и мутные контуры скалы теперь казались сизыми. А в паре метров выше виднелся пологий уступ — я хорошо различала его горизонтальный штрих. Я выбралась на уступ, осмотрелась, как могла. Рядом была небольшая пещера, из которой, видимо, вытекал замерзший ручей. Но слева склон стелился гораздо положе, и на нем были различимы редкие тонкие деревца. Так подниматься будет легче. Главное — не останавливаться. Я должна подняться на уровень Лисьего носа. Судя по всему, тогда видимость изменится.
Я заметила у пещеры бахрому сосулек. С плотным сухим треском сломала одну из них и поднесла к губам, лизнула, смачивая горло. Я не пила и не ела с самого утра, но голода совсем не ощущала. Интересно: меня ищет хоть кто-нибудь? Хоть одна душа? Или ведьма на радостях закатила пир? Ее младший сын вернулся домой, а ненавистная невестка исчезла сама собой — чего еще желать? Куда лучше?
Я прислушалась, даже дыхание задержала. Да, я, все же, наивно надеялась услышать далекие выкрики или звуки охотничьих рожков. Я видела их на седлах егерей. Но слышала лишь мертвую тишину… в которой что-то странно вибрировало. Словно глухо урчала огромная кошка.
Я повернулась на звук и ухватилась за скалу, когда заметила, как в темноте на мгновение вспыхнули две ярко-голубые точки. Тут же исчезли, но я теперь буквально кожей чувствовала чье-то присутствие. Различала тяжелое дыхание. Урчание усилилось, и теперь стало похоже на задавленный рык. Меня будто обдало кипятком. Я нервно сжала палку в руке и начала пятиться, стараясь отойти от пещеры. Глупая! Мне даже в голову не пришло, что в ней может укрыться зверь. Что это за зверь, узнавать совсем не хотелось.
Какое-то время я пятилась, всматриваясь в темноту. Голубые точки вновь вспыхнули и приближались. Через пару мгновений я уже сумела различить какого-то остроухого зверя, размером с приличного пони. Длинный тонкий хвост с метелкой, горбатый загривок с вздыбленной шерстью, острая, как у лисы, морда. Но поражало не это — зверь будто мутно светился бело-голубым, словно наглотался синих галонских светлячков. Тот самый морозный зверь, о котором говорили? Неужели это не выдумка?
Я различала, как чудовище скалилось, как ходила ходуном шерсть на загривке. Зверь пригибался на массивные передние лапы, и я понимала, что он готовится к прыжку. Я не стала дожидаться. С визгом сорвалась с места и кинулась наверх по пологому склону. Кричала, просила помощи, прекрасно понимая, что никто меня не услышит. Ни одна живая душа. Карабкалась, бежала, как могла, но в один момент оступилась и просто поехала вниз.
Чудовище было прямо передо мной. Стояло, широко расставив лапы, пригнув оскаленную морду. Я видела, как из его ноздрей вырывались две тонкие струйки пара. Почему я не взяла с собой хотя бы нож? Почему?
Я сидела в снегу, беспомощно выставив перед собой руки с зажатой палкой. Если бы я могла ее поджечь! У меня больше не было сил подняться на ноги. Я махнула своим смехотворным оружием:
— Уходи, прошу! Уходи!
В ответ лишь раздалось рычание.
— Пошел! Пошел отсюда! Уходи!
Плевать он на меня хотел. А я будто не осознавала, что чудовище может прямо сейчас разорвать меня на куски. Сама не понимала, на что еще надеялась.
— Пожалуйста, слышишь? Я не трогала тебя. Я не знала, что это твоя пещера. Слышишь? Пожалуйста, иди домой, прошу. Оставь меня в покое. Я не желала тебе зла!
Зверь лишь нервно бил хвостом, поднимая хлопья снега. Вдруг замер, вытянул морду. Его глаза укрупнились, и, тут же, снова сузились. Он издал что-то вроде тоненького короткого воя, весь сжался и попятился. Наконец, исчез совсем.
Я не верила глазам. Дикий зверь меня послушал? Недаром нянька говорила, что ласковое слово и кошке приятно…
Вдруг я содрогнулась всем телом, услышав тихий ровный голос. Мужской голос.
— Не шевелись и молчи. За тобой ледяной змей.
Но я уже дернулась. И тут же почувствовала, как заледеневшую голую руку будто прожгло кислотой. Послышался резкий свист нескольких молниеносных стрел, что-то с мягким шуршанием совсем рядом рухнуло на снег. Я выронила палку, повернулась. На снегу лежала огромная голубая змея. Она мерцала точно так же, как то чудовище. У основания огромной плоской головы торчало три стрелы, и вытекало что-то синеватое. Я озиралась в поисках человека, который говорил со мной, но было слишком темно.
Змея укусила меня за руку. Я чувствовала, что кисть начинает нестерпимо гореть, будто я сунула ее в огонь. И тут же начало охватывать оцепенение. Добралось до локтя, до плеча. Рука повисла плетью. И вот паралич уже заползал на шею, спускался по груди. Перед глазами помутнело. Я легла на снег, не в силах больше контролировать собственное тело. Смутно видела, как надо мной метнулась черная тень. Меня несколько раз шлепнули по щекам:
— Не спи! Не смей спать!
Встряхнули.
— Не спи, слышишь? Борись!
Я хотела. Очень хотела. Я старалась. Но будто проваливалась в теплое вязкое болото. Слепла. Глохла. Перестала дышать.
И все исчезло.
Глава 8
Душная тягучая тишина. Хотелось глотнуть морозного воздуха. Я не могла пошевелить даже пальцем. Открыть глаза тоже не было сил. В голове проносились обрывки то ли видений, то ли воспоминаний. Обрывки… Они не выстраивались в ясную картину. И я не могла определить, что из них было сном, а что явью.
Последнее, что я помнила отчетливо и достоверно — морозного зверя. Как сжимала палку, как просила его уйти. А потом… Я не могла с уверенностью сказать, существовал ли тот мужчина на самом деле. Слышала ли я его голос. Может, мне настолько хотелось встретить живого человека, что воображение попросту сыграло дурную шутку?
Сердце билось так быстро и ощутимо, что хотя бы в одном я была уверена полностью — я была жива. Но… Откуда-то из глубины памяти воскресло чувство совершенного бессилия¸ когда я вспоминала, как мое тело немело. Во сне или наяву?
Я снова и снова пыталась открыть глаза, но ничего не выходило. И мне становилось очень страшно. Веки налились неподъемной чугунной тяжестью. Силилась шевельнуть пальцем, разомкнуть губы, но тоже не могла. Оставалось лишь слушать.
Тишина. Но я чувствовала чье-то присутствие. Здесь точно кто-то был. И я была уверена, что нахожусь в помещении, где горит очаг. Время от времени раздавалось знакомое потрескивание дров, а в воздухе расползался легкий запах смолистой гари и пряная сладость лечебных трав.
Так чудилось или нет?..
Мне казалось, что я временами вырывалась из забытья. Помнила ощущение сильных надежных рук. Звук чужих шагов в снегу. Порой мне казалось, что я видела его, склонившегося надо мной. Но не могла воскресить в памяти черты. Лишь смутный образ. И холодные серые глаза под темными бровями. Единственное, что я запомнила. Мне даже казалось, что в них отражался тот самый морозный свет. Реальность или игра болезненного сознания? Была ли эта проклятая змея? И где я сейчас? Я, во что бы то ни стало, должна открыть глаза.
Щеки коснулось что-то прохладное и влажное — кто-то осторожно обтирал мое лицо. И это касание освежало, как порыв ветра, будило чувства, оживляло. Я собралась с силами и смогла, наконец, открыть глаза. Правда, различила лишь мутные цветные пятна. Зато яснее ясного услышала счастливый вскрик Пилар: