Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма (СИ)

— Барышня! Миленькая моя! Наконец-то! Ожила! — Она ухватила мою слабую правую руку и принялась с жаром целовать. — Душенька моя! Сеньора! Как сказали, что вы со скалы сорвались — я чуть со страху не померла!
Я моргнула несколько раз, и зрение обрело четкость.
Я лежала в своей спальне, в замке. На своей кровати. За окнами было светло, и я отчетливо видела зареванное лицо Пилар с покрасневшими глазами. Она сидела рядом на стуле. На столике, возле моего зеркала, стоял медный тазик, какие-то аптекарские склянки.
  
Пилар, наконец, отпустила мою руку, выдохнула с облегчением, заливаясь слезами:
— Донья Лорена! Душенька моя! Слава богу! Слава богу, очнулась! Я сейчас же позову лекаря!
Она подскочила, но я остановила:
— Постой, Пилар…
Та испуганно застыла. Молчала, уставившись на меня. Лишь терла мокрые щеки. И я молчала, собираясь с силами. Змея укусила меня в левую руку. Так я помнила. И сейчас я, наконец, узнаю, где правда, а где морок. Я подняла руку, поднесла к глазам. Кисть была аккуратно перевязана бинтом, желтым от мази. Значит… была проклятая змея? И тот человек был? Но боли почти не ощущалось.
Я протянула руку:
— Пилар, сними бинт.
Та встревожено покачала головой:
— Не надо, барышня. Я сейчас лекаря позову. Он велел звать сразу, как вы очнетесь.
— Сними. Я хочу увидеть рану.
— Барышня…
— Снимай. А лекаря пока не надо. Мне уже лучше. Не хочу лекаря. Снимай.
Пилар выполнила приказ, хоть и не одобряла его. Я с замиранием сердца посмотрела на руку. Значит… была змея… На моей кисти отчетливо виднелись четыре отметины: две с тыльной стороны, и две со стороны ладони. Большие багровые точки, покрытые коркой. Не меньше волчьего клыка. К счастью, отека не было, лишь легкая краснота. Видно, мазь хорошо помогла.
Я с ужасом посмотрела на Пилар:
— Сколько я пролежала?
Та нервно утерла руки о передник:
— Целые сутки, донья Лорена. Вас вчера утром к воротам привезли.
— Кто привез? Ты знаешь? Видела?
Пилар покачала головой:
— Не видела, барышня. Только слыхала, что люди говорили.
— Что говорили? Кто это был?
Она замялась. Поджала губы. Смотрела на меня, и тут же отводила глаза. Наконец, пожала плечами.
— Сказывают, какой-то бродяга на волокушах вас к северным воротам притащил. Знал, что вы из замка.
Сердце замерло.
— Бродяга?
Пилар кивнула:
— А вы совсем ничего не помните?
Я не ответила.
— Молодой? Старый? Как выглядит?
Та снова пожала плечами:
— Кто же его знает? Говорю же: сама не видала.
Я даже приподнялась на локтях:
— Так поспрашивай! Сейчас же! Иди! Может, скажут, кто он такой. Он мне жизнь спас, я должна знать. Надеюсь, его отблагодарили.
Пилар вздохнула, опустила голову. Молчала. Но я знала такое молчание.
— Прогнали, да?
Та кивнула.
— Вас сразу в дом понесли. И побежали мегере докладывать. Так та приказала… — она сглотнула, — избить его, и гнать, как паршивую собаку.
Внутри все ухнуло. Я села на постели.
— Избить? Ты не шутишь?
Глупый вопрос. Кто же такими вещами шутит? Пилар лишь покачала головой:
— Говорят, за воротами крови полно… До сих пор не засыпало. Даже не поручусь, жив ли он, барышня…
Внутри клокотало, биение сердца отзывалось в ушах. Я даже разом позабыла про свое недомогание. Гадина! Ни сердца, ни чести! Ладно, погнать! Но избить! Неужели ее драгоценный сын это бы одобрил? Да я теперь спокойно жить не смогу, не зная, что стало с этим человеком.
Я вскочила с кровати, протянула раненую руку:
— Назад завяжи.
Пилар принялась усаживать меня обратно:
— Донья моя миленькая, нельзя вам! Вернитесь в постель! А я лекаря позову, он и завяжет. Мне велено сразу звать, как вы очнетесь. Можете сколько угодно браниться, а я за лекарем!
Она шеметом выскользнула за дверь, будто боялась, что я догоню. А я лишь в бессильном ужасе откинулась на подушки. Вот вам и сеньора де ла Серда… Избить человека, который спас жизнь супруге ее сына… члену семьи, как бы ее это не возмущало… Уму непостижимо. Даже мачеха до такого бы не опустилась. Эта женщина — настоящий демон. Бессердечное чудовище! Теперь оставалось лишь молиться, чтобы мой спаситель оказался жив. Я обязательно должна узнать о его судьбе. И отблагодарить, если это еще возможно.
Лекаря я видела впервые, но он меня мало интересовал. Очередной замковый прихлебатель, которой выворачивается наизнанку перед своими господами. Постный сеньор средних лет в форменном черном платье с огромным белым воротником и завитом парике. Он внимательно осмотрел меня, задал несколько вопросов о самочувствии. Наконец, занялся рукой. Осторожно пощупал, долго рассматривал, подсвечивая себе свечой.
— Позвольте узнать, сеньора, сильно ли беспокоит рана?
Я покачала головой:
— Нет, почти не болит.
Губы лекаря изогнулись скорбной дугой. Он скептически покачал головой:
— Это укус ледяного змея — ни с чем не спутать. Обычно он смертелен. Вам очень повезло, донья Лорена. Яд не разошелся по телу. Его вовремя извлекли.
Я насторожилась:
— Извлекли?
Лекарь кивнул:
— Да, сеньора. Мне неловко это говорить, но… кто-то высосал яд.
Я промолчала. Лишь стиснула зубы. А эта проклятая ведьма… Да, я была наивной… надеялась хоть как-то притереться к этой мегере по-хорошему, малой кровью. Чуда ждать бесполезно. Это не женщина — настоящее чудовище.
Она явилась сразу, как проклятие. Судя по всему, едва получив отчет от лекаря. Узнала, что я не при смерти. Заплыла в комнату, смерила меня оценивающим взглядом. Бросила Пилар:
— Выйди вон, милая.
Я кивнула, чтобы служанка выполнила просьбу. Поприветствовала:
— Матушка…
Та поджала губы:
— Как ты себя чувствуешь, моя дорогая?
— Благодарю. Хорошо.
Мегера усмехнулась:
— Хорошо, значит? Видно, заживает, как на собаке.
Она решительно наступала на меня, и ее янтарные глаза загорелись, как у кошки. Признаться, такого я, все же, не ожидала… Она приблизилась и наотмашь ударила меня по щеке:
— Мерзавка! Ты чуть не угробила моего сына!
Я не схватилась за щеку. К счастью, больная рука помешала инстинктивно среагировать. Я лишь задрала голову:
— Вы несправедливы, матушка.
Та даже покраснела:
— Смеешь огрызаться?!
Она замахнулась, чтобы снова ударить меня, но я вцепилась в мясистое запястье здоровой рукой и стиснула пальцы со всей силы:
— Довольно, матушка.
  
Глава 9
 
Мне даже показалось, что ведьму вот-вот хватит удар. Она вспыхнула, как раскаленная кочерга, и покрылась испариной. Яростно дернулась:
— Да как ты смеешь! Мерзавка!
Но я крепко держала ее за руку. Сама удивилась собственной силе. Больше не ударит. Никогда. Я больше не позволю.
При всей праведной ярости, ее лицо отчетливо выдавало замешательство. Да… она не ожидала такой наглости, и попросту растерялась. Здесь никто не смел ей слова поперек сказать, это я уже поняла. Тогда, на ступенях, она восседала в своих умопомрачительных мехах, как настоящая королева. А то и вовсе как местное божество! И все остальные казались на ее фоне такими незначительными, такими мелкими… Даже сыновья. Мой поступок просто никак не вписывался в ее картину мира. Что ж…ей придется с этим смириться, потому что под ее дудку плясать я больше не буду. Это бесполезно и даже разрушительно. Хуже уже и так быть не может. Надо было дать отпор сразу, как она тогда явилась оскорблять меня. Но я все еще на что-то надеялась… Вот же глупости…
Наконец, сопротивление свекрови ослабло. Она даже в лице изменилась, осунулась. Выплюнула совершенно ровно и бесцветно:
  
— Отпусти.
Я помедлила мгновение и разжала пальцы. Она отстранилась на пару шагов, потерла запястье, совсем как колодочник, тем же жестом. Ошпарила меня взглядом:
— Бесноватая девка!
Я пропустила это оскорбление мимо ушей: