Забудь меня… если сможешь (СИ)

Он меня что, за служанку принял?
— Вы не ответили, фир, — терпеливо повторяю вопрос. — Сколько нужно сонитов, чтобы получить ссуду в триста двадцать тысяч эке?
— Шестнадцати хватит!
— А процент какой?
— Ишь, и откуда такая назойливая выискалась? И не понимаешь, небось, о чём спрашиваешь. А ну как ты всё перепутаешь или что-то забудешь, пока до хозяина донесёшь?
— Так сколько?
  
— Двадцать семь годовых!
Хочется присвистнуть да в доме не свистят… хотя если денег не будет конкретно у этого типа, то я не расстроюсь.
— Я хочу заранее прочесть ссудный договор. Есть у вас образец?
— Том! — недовольно. — Дай этой девице договор и пусть убирается.
Худощавый парень поднимается, подходит к шкафу тёмного дерева, находит там нужные бумаги и протягивает их мне.
Бегло пробегаюсь по тексту.
Нда… тут придётся внимательно вчитаться в каждое предложение, а то чую, не всё так просто с этими ссудами.
Коротко прощаюсь и покидаю контору.
Вдох. Выдох.
До чего ж бывают мерзкими некоторые представители отряда парнокопытных.
Но мне действительно нужно что-то менять. В этом мире всех оценивают по обёртке.
Улица обволакивает густой вечерней прохладой и запахом свежести. Лето подходит к концу, а значит, скоро наступит дождливый сезон. Хорошо бы встретить его в мягком кресле у растопленного камина.
— Уважаемая! Погодите…
Меня догоняет тот самый худощавый юноша.
— Вы что-то хотели?
Мнётся.
— Да. То есть, нет… То есть это я могу вам помочь.
— М?
— Миледи, вы же на себя ссуду брать собираетесь?
— Как вы поняли?
— На служанку вы совсем не похожи. И двадцать семь процентов для вас не пустой звук. И контракт вы просмотрели так, что было понятно — вы его читаете, а не буквами любуетесь.
— Ну спасибо. Так что же вы хотели мне сказать?
— В залог земель вам любая контора под пятнадцать процентов ссуду даст, а если поторговаться, то и ещё меньше.
— А вам что с того?
— Ничего. Просто с высоким ссудным процентом вы вряд ли расплатитесь, а значит, отберут у вас те земли…
— Вы обо мне беспокоитесь? — не верю я в бескорыстность, с другой стороны, нельзя же всех равнять под одну гребёнку.
— Вы не похожи на тех леди, что развлекаются, бездумно тратя деньги. Было бы несправедливо, если бы вас лишили последнего.
Как мило.
Допустим, о том, что ставка грабительская, я и сама успела подумать. И всё же приятно, что кто-то решил побеспокоиться о моих рисках.
— Всего вам хорошего, миледи.
Молодой человек коротко кланяется, разворачивается и уходит.
— Погодите! — догоняю и пристраиваюсь рядом. — А вы могли бы мне помочь выгодно получить ссуду и оформить документы так, чтобы потом не оказалось, что я должна больше, чем оговорено? Я могу заплатить. Сто пятьдесят эке будет достаточно?
Сумма для меня немаленькая. Это почти половина всего, что я успела скопить. Но если нарвусь на нечистоплотных клерков, то потеряю на порядок больше.
— Это много госпожа, и пятьдесят эке было бы щедро, — краснеет аж до ушей.
— Договорились, пусть будет пятьдесят! А что по поводу цены особняка думаете?
— Завышена, — разводит руками.
— Так и подумала.
— Но у вас не получится цену сбить. Особняк, о котором вы спрашивали, уже несколько лордов для себя присматривают. Думаю, что и триста двадцать тысяч — не последняя цена.
— Хотите сказать, что они устроят торг и продадут тому, кто даст больше?
Кивает.
А вот это действительно плохая новость. Прямо вижу, как особняк уплывает из моих рук…
Где мне тягаться с лордами? А если и хватит для ссуды всех моих земель, то как потом отдавать долги?
Боюсь, что таким образом можно лишиться и земель и самого особняка.
Почему-то становится обидно. Особенно за каменное чудище на том балконе.
Как было бы здорово, если бы в этом городе, меня защищало моё собственное каменное чудище.
  
Глава 4
 
Грезы
 
Ева
После разговора с Томом, я прогуливаюсь по улочкам Илларии.
Сегодня один из последних тёплых вечеров и мне хочется поймать за хвост уходящее лето.
Возвращаться домой нет никакого желания. Теперь чердак напоминает мне о темноглазом лорде, и эти мысли оседают на моих губах горьким пеплом.
Орнуа прав, кроме меня, некому будет рассказать аристократам о подлости Анриетты. Фамилия Орнуа не звучала, и свидетели этого грязного спектакля даже не знают, кем были те самые леди и лорд.
Но Рэйнхарт не понимает, что меня бы и так не стали слушать. Слово грешницы, против слов компании влиятельных леди? Даже не смешно.
Да и с кем мне там разговаривать? Аристократы списали меня, как расходный материал. Подумаешь, сломанная жизнь какой-то провинциалки. Да кому до неё какое дело?
Погруженная в мысли, добредаю до готического особняка. Он стоит на отворотке между площадью Искупления и тихой респектабельной улочкой. Напротив — ресторация «Праведные грёзы».
Большие окна ресторации горят уютным рыжим цветом. Своим видом они словно дразнят заколоченное угрюмое здание. За идеально чистыми стёклами хорошо видны богатые леди и лорды. Их смех, томные взгляды, блеск драгоценностей и кокетливые улыбки.
Возможно, и темноглазый лорд сейчас там со своею дражайшей супругой.
Отворачиваюсь и рассматриваю силуэт особняка, плавно погружающегося в густые сумерки. Чудище с балкона задумчиво рассматривает меня в ответ. Мне кажется, ему тоже одиноко.
На двери и окнах нижнего этажа — ставни, поверх которых неаккуратно набиты доски. Эти окна кажутся довольно большими, и я представляю, что могла бы использовать их как витрину.
Интересно, кем были хозяева этого дома?
Обхожу здание по кругу, касаясь ладонью прохладных тёмных камней.
С обратной стороны окна расположены выше, но так же надёжно заколочены. Краем глаза улавливаю блик и не сразу понимаю, что это свет из маленькой щели в массивных ставнях.
Просто так мне туда не дотянуться. А вот если забраться на узенький уступ и подтянувшись, встать на носочки…
Заглядываю в щель, откуда идёт слабое свечение, вглядываюсь, но мне не удаётся ничего рассмотреть. Я уже собираюсь спрыгнуть на землю, как глаз выхватывает огонёк свечи, плывущий в полутьме комнаты.
Там кто-то есть…
Огонёк опускается, высвечивая белый силуэт.
Сглатываю, потому что во рту пересыхает.
Стоп, Ева. Ты уже слишком взрослая девочка, чтобы верить в призраков… живущих в тёмных готических особняках с заколоченным входом и окнами…
Да ну… бред какой.
И всё же ладони неприятно потеют, а сердце начинает стучать у самого горла.
Призрак тем временем опускается в кресло, и огонёк высвечивает худое измождённое лицо немолодой женщины.
Может ли быть, что это…
Пальцы соскальзывают, и я, не удержавшись, падаю с невысокого уступа.
Тусклый свет в щели гаснет.
Ну уж нет. Так просто я не уйду.
Поднимаюсь, вытягиваюсь на носочках и уверенно стучу кулаком в ставню.
— Уважаемая! Мне очень нужно с вами поговорить!
Тишина.
  
— Я понимаю, что вы не хотите общаться… — немного повышаю голос, чтобы меня было слышно. — Но уже завтра в полдень сюда придут клерки ссудной конторы! И придут они вместе со стражей! Потому что истекает срок вашей долговой расписки! Завтра это здание отойдёт ссудной конторе! Понимаете?
Тишина…
— Послушайте! Я просто хочу с вами переговорить! — в голове лихорадочно щёлкают мысли. Я стараюсь одновременно проанализировать ситуацию и подобрать слова. — Мне очень нравится ваш особняк, и, возможно, я бы смогла не только погасить ваш долг… но и выплатить некую сумму вам лично!
Тишина.
  
— Эй? Вы меня слышите? — сама вслушиваюсь в тишину. — Эй! Я не буду стоять здесь до ночи! Если вам неинтересно моё предложение, то я…
Чья-то рука хлопает меня по плечу.
Вскрикиваю, отскакивая к стене.