Забудь меня… если сможешь (СИ)

— Да тише вы! — бледная женщина прикладывает палец к губам и жестом показывает мне следовать за ней.
Эээ… это как это она здесь оказалась?
Женщина тем временем сворачивает за угол, проходит дальше и ныряет под арку, ведущую на другую улочку. Внутри арки она резко сворачивает и входит в неприметную дверь.
Не отстаю и вхожу следом. Женщина закрывает дверь на засов, зажигает лампаду и шагает по узкому коридору, устланному ковровой дорожкой.
  
Коридор заканчивается несколькими ступеньками и дверью, за которой обнаруживается просторная полупустая гостиная. Мы в особняке?
— Проходите сюда, здесь будет удобнее разговаривать, — она жестом указывает мне на большой диван и аккуратно вешает на спинку соседнего кресла свою тёмную накидку. — Простите, не могу предложить вам чай. Сами понимаете, от огня будет слишком много света.
Присаживаюсь на край дивана.
— Я леди Милс. А вы, вероятно…
— Леди Тайлин, — она изящно присаживается напротив. Её спина идеально прямая, а взгляд печален. — Так, говорите, завтра истекает срок долговой расписки?
— Да. И по ней ваш особняк отойдёт ссудной конторе.
— Как же я могла это упустить… — удручённо качает головой и прикладывает ладонь к губам
— Простите, что лезу не в своё дело, но… как я понимаю, вы жили здесь тайно, чтобы избегать встреч с долговыми клерками? Верно?
Грустно кивает.
— Боялась, что меня найдут и потребуют погасить ссуду, — прикладывает руку к сердцу. — Такой позор… такой позор…
— Леди Тайлин, а могу я поинтересоваться размером вашего долга? Вы же знаете, сколько именно должны ссудной конторе?
— Я? Это всё мой муж… он надеялся излечиться и последнюю ссуду взял под залог особняка.
— Так у вас есть эти бумаги? Та самая долговая расписка, она у вас?
— Муж всё хранил в своём кабинете… если хотите, можем подняться туда и поискать вместе. Хотите? — она выглядит по-детски наивной, несмотря на возраст.
— Конечно, — уверенно киваю, и следующие полчаса мы вместе роемся в стопке документов, вытащенной из потайного сейфа.
Да-да, сейф она открывала прямо при мне.
Подозреваю, что прежде всё держалось на её муже, а когда его не стало, то леди оказалась слишком беспомощной и не приспособленной решать сложные житейские вопросы.
— Кажется, это оно! — протягивает мне документ, в верхней части которого каллиграфическим почерком выведено знакомое название и адрес ссудной конторы.
Внимательно вчитываюсь.
— Здесь указано, что вы брали ссуду в сто тысяч эке. И было это два года назад.
— Так и есть.
Хочется присвистнуть. Сто тысяч даже с учётом процентов… против трёхсот двадцати, которые намеревается выручить за этот особняк ссудная контора. Нехило, конечно.
— Если я правильно понимаю, то вы перестали выплачивать долг восемь месяцев назад и за это время набежал солидный процент за неуплату, — бормочу себе под нос. — Если вычесть то, что вы успели выплатить за шестнадцать месяцев и прибавить долг с учётом неустойки за просроченные выплаты… то мы узнаем, сколько вы остались должны ссудной конторе…
Поднимаю взгляд, натыкаясь на округлившиеся глаза хозяйки особняка.
— Что-то не так, леди Тайлин?
— Вы рассуждаете, как мужчина. Никогда не слышала, чтобы леди разбирались во всех этих мужских штучках.
— Мужских штучках? — непонимающе.
— Да… все эти вычесть и прибавить, какие-то проценты… вы так говорите, словно в этом нет ничего сложного.
Ах вот оно что. Улыбаюсь.
Выходит, не такая уж я необразованная.
— Простите, что лезу с личными вопросами, леди Тайлин… но, как оказалось, что вы остались без средств?
— Ох… это просто злой рок! — взволнованно прижимает к груди обе ладони. — Сначала мой муж проиграл большие суммы в дархаш. Уже тогда нам пришлось распродать часть имущества и почти все мои драгоценности. А затем муж заболел багряной лихорадкой, и нам потребовались деньги, чтобы его вылечить. Епископ уверял, что наисвятейшая вода сможет подарить исцеление… но ведь она исцеляет только праведников! Моему мужу не помогло. Он не смог замолить свои грехи и покинул наш мир, оставив меня с долгами.
Какой, однако… «ненадёжный» механизм лечения…
— Выходит, это ваше единственное жильё?
Печально кивает.
— Леди Тайлин, как я уже сказала, завтра в полдень по условиям долга, этот особняк отойдёт ссудной конторе. Но если вы согласитесь продать его мне, то я позабочусь о жилье для вас. Скажем, обеспечу вас комфортными апартаментами в соседнем квартале и добавлю сверху десять тысяч эке. Вас бы устроил такой расклад?
— Леди Милс, этим вы спасли бы меня от позора!
Рэйнхарт Константин Орнуа
Образ взбешённой Лоривьевы преследует меня весь оставшийся день. Казалось бы, после её выходки я должен быть в ярости, но вместо этого меня тянет глупо улыбаться.
Когда впервые увидел её на пороге своего особняка, меня развеселила её дерзость. Она не опускала томно взгляд, не трепетала ресницами, не пыталась соблазнять… её гордо поднятый подбородок слишком сильно контрастировал с залатанным мокрым платьем.
На фоне приторных улыбок и отточенных движений других леди Лоривьева выглядела настоящей. Живой. Словно глоток свежего воздуха в душном подземелье.
Она дрожала от холода, а мне до судорог хотелось самому снять с неё то промокшее платье.
Я опасался, что Ева захочет долгую подготовку к пышной свадьбе, и придумывал аргументы, чтобы убедить её ускорить наш брак… но чего я не ожидал, так это её отказа… и последовавшей за этим оскорбляющей скандальной выходки.
— Милый, я готова.
Анриетта выплывает из своей спальни и идёт к моей постели. Ложится на спину ровно по центру.
Как предписано конами Варрлаты.
На ней пышная, как колокол, шелковая сорочка в несколько слоёв, отделанных оборками и кружевами. Сорочка закрывает всё тело, оставляя открытыми лишь ступни, голову и ладони.
Анриетта свято чтит коны Варрлаты, по которым муж не может видеть жену обнажённой.
Задуваю свечи. Скидываю одежду и надеюсь, что сегодня боги подарят мне будущего наследника.
Когда касаюсь тела супруги, она начинает усердно молиться.
Меня всегда это раздражало… но именно так предписано поступать благородным леди.
Выдыхаю.
Эти бормотания сбивают мужское желание. У меня нет настроения, но… мне отчаянно нужен наследник.
Если зверь доберётся до меня, то род Орнуа прервётся.
Я не могу подвести короля. Не могу подвести своих предков. Не могу подвести память отца и нарушить данные ему обещания…
Прикрываю глаза и представляю рыжие кудри, что падают на лицо с золотыми точками.
Лоривьева поднимается на своей маленькой соломенной постели и откидывает их раздражённым жестом. Смотрит на меня недовольно из-под золотистых бровей.
Мысленно опрокидываю её обратно и заставляю вспомнить, как она стонала мне в губы, когда осталась наедине со мной в той карете.
В паху болезненно пульсирует желание. Разливается под кожей острым жаром. Сводит внутренности сладкой судорогой.
— Рэйнхарт! — Анриетта сбивается с молитвы и её томный стон разрушает мои грёзы…
Зажмуриваюсь и начинаю себя ненавидеть.
Снова.
  
Глава 5
 
Ее сила
 
Ева
Выхожу из дома, когда утро ещё окутывает столицу лёгким туманом, отчего дома в конце улицы выглядят ненастоящими, будто художник мелом набросал эскиз на чистом листе бумаге.
Вчера мы с Томом договорились встретиться пораньше, чтобы отправиться на разведку в другие конторы и услышать их предложения по ссуде под залог земель.
Я и не представляла, что срочная помощь Тома понадобится мне сегодня для более важного дела.
  
— Так что вы думаете, это возможно? Я имею в виду: возможно ли погасить долговое обязательство леди Тайлин до полудня?
— Не буду обещать, Леди Милс. Если нам повезёт, то успеем. Но едва ли нам удастся обойти все конторы, как мы планировали.