Забудь меня… если сможешь (СИ)

— Ты помнишь, кто в ту ночь был на охране ворот?
— Фир Савро Лука. Я хорошо это помню, потому что хотела узнать у него, что там случилось, а он отругал меня за то, что сую свой нос куда не следует и отвёл к вашей матушке… — резко замолкает и хмурится. — Не знаю, имеет ли это значение, но ещё в то утро к нам заезжала леди Орнуа, то есть тогда ещё леди Бертан. Ваша супруга… будущая.
  
— Анриетта приехала сюда тем же утром, когда слуги выкинули вещи леди Милс, я правильно понимаю? — приходится уточнять, чтобы не упустить детали.
— Да.
— В какое время это было?
— Рано, очень рано. Меня это удивило, потому что обычно леди в такое время ещё спят. Хотя ваша матушка в то утро тоже не спала.
— Спасибо, Ханли. Если вспомнишь что-то ещё, не стесняйся подойти ко мне. Хорошо?
— Да, милорд.
Савро нахожу возле конюшен и показываю ему идти за мной, направляясь в уединённую часть сада, чтобы нас случайно не услышали.
— Савро, сколько лет ты здесь работаешь?
— Пять, милорд.
— Скажи, я мало плачу тебе?
— Нет, милорд. Вы очень щедры.
— Возможно, я плохо к тебе относился? Незаслужено наказывал?
— Нет, что вы, милорд, мне грех жаловаться…
Савро ожидаемо начинает нервничать и опускает взгляд.
— Тогда почему ты считаешь, что в моём доме от меня можно что-то утаивать? — останавливаюсь и разворачиваюсь к нему. — Смотри мне в глаза, Савро.
Он не ниже меня ростом и шире в плечах, но я чувствую, как тяжело ему поднять взгляд. Он явно чувствует, что где-то провинился, но ещё не понимает где.
— Помнишь то утро, когда маленькую служанку леди Милс, моей бывшей невесты, выдворили из дома?
— Помню, милорд, — отвечает после некоторой паузы и я вижу в его глазах настороженность.
Да, друг мой, я уже что-то знаю, вот только ты не знаешь, что именно и оттого всё больше нервничаешь.
— Меня интересуют все подробности того утра начиная с того момента, как я покинул особняк. Только имей в виду, Савро, за малейшую ложь ты будешь наказан.
— Простите, милорд, — судорожно сглатывает и всё же опускает взгляд. — Было раннее утро. Кажется, даже сумерки. За вами тогда приехал королевский гонец, и вы покинули дом, а спустя некоторое время после вашего отъезда, миледи выгнала из дома служанку леди Милс и приказала мне выдворить её за ворота. Вместе с вещами леди Милс.
— Это всё?
— Да, — неуверенно кивает.
— Скажи, Савро, вещи леди Милс были упакованы в саквояж? — говорю тихо, но не сдерживаю в голосе язвительные нотки, потому что мне не нравится, как он пытается увиливать.
— Нет, милорд.
— Возможно, они были сложены в мешок? — издевательски поднимаю бровь.
— Нет, милорд… они были просто выброшены.
— Тогда почему ты об этом умолчал? Разве я не предупредил тебя о том, что мне нужны подробности?
— Простите, милорд… Я не… Простите!.. — его губы становятся совсем бледными. — Когда я подошёл к входным дверям, то увидел на подъездной дорожке какие-то тряпки. Я не сразу понял, что это были вещи леди Милс. Шёл дождь, и повсюду образовались лужи, а та служанка леди Милс, рыдая собирала вещи, чтобы вынести их за ворота. Мокрые вещи оказались тяжёлыми, поэтому сразу всё унести ей не удалось, но когда все пожитки оказались сложены за оградой, я закрыл ворота и пригрозил прогнать её палкой, если она не уберётся от ворот так далеко, чтобы её не было видно.
— Ты видел в тот день леди Милс?
— Да.
— Слушаю.
— Она появилась позже. Возможно, через час или около того. Пришла пешком. Босиком и в грязи.
— Ещё раз… она что? — мне кажется, что я ослышался.
— Пришла пешком и при этом была неприлично грязной. Грязь была даже на её лице и в волосах.
— Дальше! — чувствую, как всё сильнее пульсируют виски.
— Она просила впустить её, — говорит едва слышно. — Хотела поговорить с вами. Когда я сказал, что вас нет, то она попросила позволить ей поговорить с вашей матушкой… но так как леди Орнуа запретила пускать леди Милс, то я отказал ей. В этот момент появилась её служанка, и они начали о чём-то переговариваться.
— Они ушли сразу после этого или было что-то ещё?
— Они… — он запинается, и я чувствую, как он снова пытается увильнуть.
— Говори, Савро, но помни, что я узнаю, если ты солжёшь.
— Какое-то время они стояли там, — отвечает неохотно. — А ушли после того, как к особняку подъехала леди Бертан.
— Леди Бертан увидела леди Милс. И о чём они разговаривали? — спрашиваю наугад, подталкивая Савро к новым подробностям.
— Леди Бертан говорила… что таким, как леди Милс не место в приличных домах, — едва шевелит бледными губами.
Значит Анриетта, будучи на тот момент лишь гостьей моей матушки, посчитала, что имеет право решать, кому место, а кому не место в моём доме?
Как интересно.
Чувствую, как что-то тёмное и ядовитое растекается по моим венам.
— Савро, прежде ты всегда служил мне верно. Скажи, что помешало тебе прийти ко мне и рассказать о случившемся? Или ты считаешь, что меня не касается то, что происходит в моём доме?
Он мешкает, словно ему нужно собраться.
— У меня не так много терпения, Савро. Говори.
— Это всё для вашего же блага, милорд! Да будут небеса тому свидетели — всё для вашего блага! — начинает тараторить. — Ниорли в доме — позор для всех. И ваша матушка опасалась, что та девица… леди… что она задурманила вам голову своим распутством, поэтому вы можете простить её и вернуть в ваш дом!
Какая забота…
— Слушай внимательно, Савро, — тру переносицу, чтобы унять болезненную пульсацию. — Сейчас ты соберёшь свои вещи и покинешь мой особняк. Больше ты здесь не работаешь. Даю тебе десять минут. И не смей с кем-либо обсуждать наш разговор, иначе я сделаю так, что потеря работы станет меньшей из твоих проблем. Это ясно?
— Да, милорд. Простите, милорд…
— Десять минут, Савро. Время пошло.
После разговора со слугами вопросов становится ещё больше, и единственная, кто может всё объяснить — сама Лоривьева. Больше всего на свете я хочу сейчас услышать её.
Ловлю кэб и направляюсь к особняку леди Милс. В голове крутится вихрь пугающих домыслов, лишая мои лёгкие воздуха, но я запрещаю себе думать о худшем.
— Леди Милс сейчас нет, — меня встречает один из гвардейцев, которых я оставил присматривать за особняком Лоривьевы. — Она только что уехала вместе с леди Флюмберже.
Лори и Флюмберже? Хмурюсь и спешу обратно на улицу.
Роскошный особняк вдовы встречает меня лёгкой музыкой и смехом, доносящимся со второго этажа, где расположена большая гостиная. Взлетаю по ступеням, едва не задевая плечом какого-то седовласого лорда.
— Рйэнхарт, мой милый друг, присоединишься к нам в дархаш? — разливается патокой Эмильен, стоит мне показаться в гостиной.
Игнорирую ублюдка и осматриваюсь. Евы здесь нет, зато замечаю спину вдовы Флюмберже, которая собирается покинуть гостиную через противоположный выход. Спешу за ней и успеваю нагнать в коридоре.
— Миледи, подождите!
— Слушаю, мой дорогой? — она разворачивается, явно сдерживая недовольство, и у меня закрадывается подозрение, что её спешный побег связан с моим появлением.
— Леди Флюмберже, мне нужно срочно найти леди Милс.
  
Глава 26
 
Поэтический вечер
 
Ева
— Как я выгляжу, леди Флюмберже? — оборачиваюсь к ней.
— Чудесно, дорогая, но будет ещё лучше, если сделать вот так, — она распускает мои волосы, а затем ловко собирает часть прядей от висков и закрепляет их сзади, оставляя большую часть локонов струиться по спине. — И вот, возьми ещё это!
На раскрытой ладони миледи появляется маленькое зеркальце и коробочка с карминовым воском.
  
Для меня такой цвет слишком ярок, но если подушечкой пальца нанести на губы самую малость, то будет выглядеть так, словно к губам прилила кровь.
— Спасибо, — рассматриваю себя в маленькое зеркальце, довольствуясь светом, который просачивается сюда сквозь щель в тяжёлых бархатных занавесях.