Грешник. Вернуть бывшую (СИ)
Даже сама не знаю… Но так погано я себя никогда не чувствовала!
— Лер, — сверлит меня гневным взглядом, отталкивает мою руку от себя. — Прекрати строить из себя невинную овечку. Сделала из себя продажную бабу.
— Ты совсем не изменился, — шепчу дрогнувшим голосом, но Рамиль игнорирует мои слова.
Снова оскорбляет, снова унижает. Зачем я вообще решила дать ему шанс? Зачем я решила поговорить? Рассказать о малыше?
— Какой срок?
— Что?
— Какой срок беременности? — цедит сквозь стиснутые зубы.
— Одиннадцать недель.
— Отлично, — смеется, запрокинув голову назад. — Лер, меня не было в городе два месяца. И перед отъездом мы с тобой больше недели не спали. И что, ты думаешь, я поверю в чушь, которую ты несешь?
— Не спала с тобой потому, что у меня была задержка! — перехожу на крики, не в силах сдержать эмоции. — Ты забыл, что нам врач говорил, да?
— Прекрати орать на меня! Я не буду воспитывать твоего отпрыска, которого ты нагуляла на стороне! — шипит сквозь стиснутые зубы. — Пять лет у нас не получилось, и на тебе момент! Я уезжаю по делам, а когда возвращаюсь, ты уже беременна. И всё это после того, как я узнаю о твоей измене, Лера!
— Это неправда, — мотаю головой, закрывая лицо ладонями. — Всё это неправда! Я тебе не изменяла!
— Хватит! — кричит он, направляясь к шкафу. Достает оттуда какую-то бумажку и возвращается обратно. — Смотри! Открой глаза и внимательно смотри, Лера. Вот, видишь?
Рамиль тычет пальцем в нижнюю часть бумаги, но я ничего не вижу. Не понимаю. Слезы застелили глаза.
— Тут написано, что я бесплоден. Я не могу иметь детей. А ты… Помнишь, как ты отказалась взять малыша из детского дома? Сказала, что хочешь родить сама. Для этого не нужно было лезть в трусы к моему брату, Лера! Могла бы по-человечески развестись! Войти замуж за другого и родить в браке!
— О боже… Да это же ложь, Рамиль. Как ты не понимаешь… Нас специально пытаются разлучить! Подставляют! И это не чужие нам люди!
— Нас? — понижает тон. — Нас, Лера? Нас никогда не было!
Я отстраняюсь от бывшего и решаю промолчать. Пусть остынет, и я попытаюсь объяснить все ему заново. Захочет — сделаем тест ДНК. Я готова унизить себя, лишь бы враги не добились своего. Хотя… Нужно ли мне это? Не проще плюнуть на этого предателя и уехать в другой город? Построить новую жизнь…
— Я женюсь, Лера, — бьет он словами. — Моя женщина переезжает завтра сюда, в мой дом. Я думал, ты давно ушла. Мы же вроде как развелись. Так вот, — грубо и безразлично бросает, очередной раз рассматривая меня с ног до головы, — собирай свои тряпки и иди к своему любовнику. Тебе больше в моем доме места нет. И учти: ты от меня больше ни копейки не получишь. Мирно расходимся и устраиваем свою жизнь заново. А о том отпрыске, — кивает на мой живот, — пусть папаша заботится! А также Макс вполне может оплатить еще и лечение твоего братишки, который лежит грузом на моих плечах уже три года.
Я не верю своим ушам, и во мне кипит ярость. Не знаю, что меня больше всего задевает. От чего больнее. От того, что он женится? От того, что я ухаживала за его матерью-инвалидом уже несколько лет и при этом никогда не считала ее грузом? Или же от того, что он назвал моего сына…
— Заткнись! Не смей так называть моего малыша, ты понял меня? Как раз ты учти: еще раз подойдешь ко мне хоть на шаг — я за себя не ручаюсь, Рамиль! Ни я, ни мой малыш больше тебе не принадлежим. Между нами все кончено!
Я, разворачиваясь, покидаю комнату, забрав лишь сумочку с документами, слыша за спиной ругательства. Не нужны мне тряпки, купленные на его деньги. Да и вообще ничего не нужно, напоминающее мне о нем. Рамиле. Человеке, которому я посвятила семь лет своей жизни, храню верность даже после развода. А он за пару месяцев нашел себе другую, более того, уже женится. Даже если я буду умирать без него… Я себе на горло наступлю, но никогда не прощу его. БОЛЬШЕ. НИКОГДА!
Да и не уеду никуда. Я изменила ему? Ну и пусть думает по-своему. Я от него ничего не скрыла, не врала. Никогда. Рассказала всё как есть, попыталась поговорить. Но он не выслушал! Тем самым сделаю себе хуже — больше он меня обвинить ни в чем не сможет!
Уехать из Питера — легко. Но мой брат лежит в одной из больниц этого города. Я не могу его оставить, да и устроиться на работу в другом месте… Тем более беременной — очень сложная задача! У меня нет другого выбора, кроме как быть перед глазами Рамиля каждый проклятый день и видеть его с другой женщиной. Но я справлюсь. До двадцати лет я мучилась, чтобы выжить. Теперь же буду карабкаться, чтобы дать достойную жизнь своему сыну!
Глава 1
— Ну же… Ну же, черт побери!
Я стою посреди ванной комнаты и держу в руке тест на беременность, кусаю нижнюю губу до такой степени, что чувствую во рту соленый привкус.
— Пожалуйста, пожалуйста… — шепчу, сглатывая ком в горле. Смотрю внимательно на тест с наполненными слезами глазами. Я четко вижу две яркие полоски. — О боже…
Моему счастью нет предела. Я долго к этому шла, очень много ждала, и наконец небеса даровали мне этот шанс.
Выхожу из помещения, задыхаясь от радости. Даже представить не могу, как отреагирует Рамиль.
«Ты скоро, любимый? Тебя ждет сюрприз!» — дрожащими пальцами печатаю сообщение и отправляю, но ответа не следует, хоть раньше приходил моментально. Ладно, занят, значит.
Я направляюсь в комнату свекрови. Стою у двери и смотрю на женщину. Она сидит в своей кровати, упираясь в ее спинку. Читает очередную книгу, иначе время для нее не идет. Она инвалид.
Я замужем пять лет. Не задумываясь, приняла предложение любимого мужчины, и все эти годы у нас была лишь одна проблема — у меня не получалось забеременеть, несмотря на бесконечные лечения.
— Глаза сверкают от счастья.
Мягкий и ласковый голос свекрови доносится до меня через шум в ушах. Я далеко от реальности. Задумалась сильно, прокручивая в голове план, как бы эту долгожданную новость сообщить мужу.
— Я всегда счастлива, — отвечаю, не скрывая улыбки. Приближаюсь и присаживаюсь на стул, стоящий рядом с кроватью. — Разве нет?
— Ты моя хорошая, — протягивает мне руку, я сжимаю ее. Теплая и такая нежная. — У вас все отлично будет.
— Не сомневаюсь, — отвечаю на автомате.
Хотелось бы поделиться, но сначала я обязана все рассказать супругу, только потом родным и друзьям.
— Вы что-то хотели? Я могу принести.
— Нет, родная. Иди отдохни. Ты со мной и так вымоталась за весь день.
— Мне приятно, честно, — поцеловав ее ладонь, отпускаю. Под пристальным взглядом темных глаз я покидаю комнату свекрови, направляясь в нашу с мужем спальню.
— Лера!
Рамиль заходит следом за мной. В его голосе появилось что-то новое, непонятное и пугающее.
— Рам? — взволнованно смотрю на его перекошенное от злости лицо. — Что случилось? — спрашиваю, не скрывая своего страха.
Он закрывает дверь, подступает вплотную. Я же не двигаюсь с места.
Муж смотрит прямо в глаза. Его брови сведены, на скулах играют желваки, а губы сжаты до такой степени, что слегка побелели.
— Что это? — швыряет на стол стопку снимков.
Несколько из них падают на пол. Смотрю на мужа, потом на фотографии, снова перевожу взгляд на мужа. Опускаюсь на корточки и оледеневшими от страха пальцами забираю один из снимков. Поднимаюсь и всматриваюсь.
— Что это? — неосознанно повторяю его же вопрос, потому что ни черта не понимаю.
Да, на самом деле девушка на фотографии очень смахивает на меня. Точно такое же платье, что я купила буквально неделю назад. Такие же туфли, волосы такой же длины и уложены так, как люблю я. Но она со спины, и лица не видно. Плюс мужчина, обнимающий ее, — Максим. Неужели муж думает, что эта девушка — я? Мало того, якобы я изменяю ему с его лучшим другом?
— Рам, — я снова поднимаю глаза и встречаюсь с его черными, как смоль. В них столько гнева, разочарования. А также боли и обиды. — Ты действительно не понимаешь?