Грешник. Вернуть бывшую (СИ)
Пролог
— Я женюсь, — бьёт он словами.
Смотрит безразлично, убивает жестокостью. — Собирайся и иди к своему любовнику. Мирно расходимся и устраиваем жизнь заново. А о твоём отпрыске, — кивает на мой живот. — Пусть папаша заботится.
— Я тебе не изменяла, — заглядываю в глаза бывшему мужу, всё еще не веря в происходящее.
— Смотри, — показывает бумагу с печатями и заключением. Буквально рычит сквозь стиснутые зубы. — Видишь? Я бесплоден. И хватит строить из себя невинную овечку. А теперь пошла вон отсюда!
ГРЕШНИК. ВЕРНУТЬ БЫВШУЮ
ПЯТАЯ КНИГА ЦИКЛА ВЛАСТНЫЕ. СИЛЬНЫЕ. СТРАСТНЫЕ (ОДНОТОМНИКИ. КАЖДАЯ КНИГА ЧИТАЕТСЯ ОТДЕЛЬНО!).
Гладя маленький снимок УЗИ, я стараюсь отогнать подступившие к глазам слезы. Сын. У меня будет сын. Одиннадцать недель, а Рамиля — мужа, точнее, бывшего мужа, рядом нет. Чересчур вспыльчивый характер и неумение слушать людей довели нас до развода.
— Лер, ты же понимаешь, что так не может продолжаться?
Максим сжимает руль до такой степени, что костяшки его пальцев белеют. Ему явно неприятна эта ситуация, как, впрочем, и мне. Но все равно он старается быть рядом, поддержать. Ведь у меня, кроме него, почти никого нет. А если выразиться более правильно — у меня никого не осталось. Я никогда не считала семью своего мужа посторонними. Его мать была и моей матерью, а его сестер я считала самыми лучшими подругами. Но сейчас, кажется, я не нужна абсолютно никому. Анна с Аллой до сих пор играют за спиной, а Рамиль… Иногда мне кажется, что всё, что между нами было на протяжении семь лет, всего лишь приятный сон. Незабываемый такой, полный счастья.
— Я знаю, — вставший поперек горла ком не дает дышать. Голос пропал, давно охрип. Я еле выдавливаю слова из себя, стараюсь не разреветься перед мужчиной. — Его нет в городе. И где он — понятия не имею. Прости, что тебя впутываю во все это. Ты и так многое для меня сделал. Прости.
Я неосознанно развожу руками, и снимок падает под ноги. Быстро подняв, дрожащими пальцами прячу его в сумочку.
— Ты должна ему все рассказать.
— Не могу, Максим. Он мне не верит точно так же, как и тебе. А когда-то мы были для него самыми близкими, но он…
Слезы все-таки катятся по щекам. Мужчина поворачивается в мою сторону и с сочувствием разглядывает меня.
— Лер, прекрати, — слегка касается моего плеча. — Ты ничего не теряешь. Рамиль сам не понимает, чего лишился. Поверь, он будет на коленях стоять и умолять, чтобы ты его простила.
— Рамиль? — горько усмехаюсь, вытираю слезы с щеки. — Ты сейчас точно о моем муже говоришь?
— Да, о твоем муже. Бывшем, — ставит ударение на последнее слово, добивая меня окончательно.
Да, я понимаю, что он делает это не для того, чтобы мне стало больно. А именно для того, чтобы я смирилась и начала все с нуля. Без Рамиля. Без моего мужа. Нет, не так. Без моего бывшего мужа, который поверит кому угодно, но только не мне. Не своей жене. Не своей женщине, которую якобы любил семь лет. С которой провел в одной постели пять долгих лет!
Врач сказал, что нервничать мне нельзя. А Макс почему-то ни чуть не удивился, узнав о моей беременности. Рассмеялся, а потом матернулся в адрес Рамиля. Обозвал его конченым придурком. Я уверена, будь мы в палате одни, он использовал бы слова, которые я в жизни не слышала. Врач помешал.
— Так, Лер. Если будешь чувствовать себя плохо, на работу не приходишь. — Мужчина останавливает автомобиль возле особняка. — Соберись. Ты сильная, справишься. Через что ты только не проходила, — слегка улыбаясь, Макс стирает слезы с моей щеки. Глубоко выдохнув, продолжает: — Помни, Лер. Я всегда рядом. Нет, не для того, чтобы воспользоваться ситуацией. Всё, что я тебе говорил несколько лет назад, осталось в прошлом. Я закопал все свои чувства к тебе в тот же день, когда ты стала девушкой моего лучшего друга. Рамиля, — в его глазах столько эмоций, но я не в силах понять ни одну из них, то ли жалость ко мне и сочувствие, то ли боль… — Он мне как брат, и ты это прекрасно знаешь. Но он козел, Лера. Он растоптал не только тебя и твои чувства, но и…
Макс не договаривает, а просто отворачивается к окну, достает из кармана мятую пачку и зажигалку, но сразу же прячет обратно.
— Лер, все окей будет. Я тебе обещаю, — темные глаза снова смотрят на меня. — Давай уже. Беги домой. Если что, звони. Я всегда на связи. А главное — нормально отдохни. Не хочу, чтобы ты каждый день падала в обморок на рабочем месте.
Я лишь киваю и покидаю салон автомобиля, не зная, как отблагодарить Макса. У меня действительно никого не осталось в этой жизни, кроме больного брата, который даже не помнит меня. Все отвернулись. Все. Даже не выслушали! Не дали ни единого шанса оправдаться, доказать свою невиновность. Непричастность ко всем тем… Господи, я не хочу больше думать об этом.
Захожу в дом и сразу же поднимаюсь в свою комнату. В ту, где провела с мужем пять лет своей жизни. Осталась тут только потому, что жду Рамиля. Сразу после развода он уехал непонятно куда. А точнее, в Москву. И уже два месяца я сижу на подоконнике до самого утра и жду его возвращения. Бессонница убивает. Да и потому, что он должен знать, что я беременна! Иначе начнет качать свои права, когда узнает о сыне. Я боюсь… Мне страшно. Я боюсь потерять своего малыша.
— Рамиль?! — неверяще смотрю на силуэт мужа, стоящего спиной ко мне у окна. — Ты… Ты приехал?!
— Привет, Лер, — разворачиваясь ко мне лицом, произносит он безразличным тоном. Лицо усталое, измученное, украшенное легкой щетиной. Ярко выделенные черными ресницами глаза с прищуром рассматривают меня с ног до головы. Бывший муж усмехается. — Я вижу, вы до сих пор вместе. Теперь он тебя и домой подвозит, да?
Его слова, как осколки льда, впиваются в сердце. Пронзают насквозь. Нет, он всё тот же — суровый и жесткий, каким уехал из Питера. Я думала, возможно, он просто захотел остаться один. Остыть. Но Рамиль ничуть не изменился и всё так же стоит на своем — считает, что я изменила ему. С Максимом. С его лучшим другом. Нет, не так. С его же братом!
— Рамиль, выслушай меня.
Положив сумочку на кровать, я делаю всего один шаг к нему, потому что большего сделать не осмеливаюсь — он буквально пригвождает меня к месту одним взглядом.
Я пытаюсь объяснить, что упала в обморок на работе и Макс отвез меня в больницу. Хочу сказать, что у нас будет ребенок, ради которого мы больше трех лет лечились. Что он станет отцом, а я матерью. Вспоминаю слова Макса о том, что Рамиль обязательно поймет меня, поверит, когда увидит тест на беременность и…
Отворачиваясь от него, тянусь к сумочке. Вытаскиваю из нее снимок УЗИ и, взяв волю в кулак, решаю признаться бывшему мужу, надеясь, что он меня выслушает. Я расскажу ему всё! О его сестрах, о том, что знаю, что он мне не изменял. Может, стоит ради малыша выслушать друг друга? Понять? Хоть те оскорбления я никогда в жизни не забуду…
— Я беременна, Рамиль, — показываю фото, из-за чего брови бывшего мужа ползут вверх. Он плотно сжимает челюсти, на лице играют желваки.
— И? От кого ты залетела? — строит из себя бесчувственного. Будто ему безразличен этот снимок. Рамиль даже смотрит не на него, а прямо на меня. В глаза. Впритык.
Суровый. Жесткий. Безэмоциональный.
— Что ты говоришь, Рам? — еще один шаг и еще. Приблизившись вплотную, я дотрагиваюсь дрожащей рукой его плеча. — Я тебе не изменяла, Рамиль. Ты не можешь со мной так поступить! Пожалуйста, поверь мне.
Что больше всего может задеть женщину, которая всю жизнь любила одного мужчину и была верна ему? Мужчину, который за считаные часы вычеркнул ее из своей жизни, вышвырнул на улицу? Оскорбительные слова? То, что он дал своей секретарше понять, что жена для него пустое место? То, что сейчас смотрит так, будто та самая женщина была для него всего лишь временной куколкой, а вовсе не женой?