Грешник. Вернуть бывшую (СИ)

Я хочу сказать, что нас подставили. Что кто-то ставит крест на наших отношениях, и у того человека, судя по реакции моего мужа, получается отлично. Но Рамиль воспринимает мои слова по-иному.
— Отлично понимаю, — выплевывает со злостью. — Два моих самых близких человека…
— Рам, — перебиваю. — Родной, что ты говоришь?
Мой голос подрагивает, губы тоже. На глаза наворачиваются слезы, а сердце начинает болезненно сжиматься.
— Прекрати, — рычит он от ярости, сжимая челюсти. — Прекрати упираться. Все прекрасно понятно.
Он еле сдерживает себя, чтобы не заорать, ведь его мать может услышать, а ей нервничать категорически запрещено.
Внутри ураган. Буря эмоций, боли. С каждым словом мужа меня трясет все больше и больше.
Меня беспокоит не то, что нас с Максом тупо подставили и при этом справились со своей задачей прекрасно. Эти снимки явно не фальшь, потому что Рамиль, как бывший оперативник, сразу бы все понял. Он может отличить подделку от оригинала. Значит, они настоящие.
И меня совсем не волнует, кто это сделал. Даже вопрос «зачем?» не волнует.
Мне больно оттого, что мой муж, ради которого я душу готова продать дьяволу, мне не верит. Не спрашивает даже, а сразу обвиняет и осуждает. Это чересчур. Я не такая сильная, чтобы все это выдержать и при этом стойко держаться на ногах.
— Дай хотя бы маленький шанс объясниться, Рамиль. Ты же все ломаешь. Убиваешь, уничтожаешь все, что я к тебе испытываю. Прекрати! — говорю дрогнувшим голосом. 
Слезы предательски текут по щекам, а муж сжимает челюсти еще плотнее, буквально пригвождает меня к месту одним взглядом.
— Что ты хочешь мне объяснить? — сжимает мой локоть. Не больно, но довольно жестко, чтобы я закрыла рот. — Мы разводимся, Лера. Продажная баба мне не нужна, ты поняла меня?
Отталкивает от себя и, в очередной раз одарив гневным взглядом, выходит из комнаты.
— Боже… 
Я вбегаю в ванную, где буквально час назад плакала от счастья. Сейчас же лью слезы обиды, горечи.
Разводимся? Продажная баба?
Он не выслушал. Он не дал возможности объяснить, что я понятия не имею, кто на тех фотографиях. Нужно поговорить с Максом и узнать, кто та женщина. Неужели Рам и на своего друга тоже нападет с обвинениями?
Не так я себе представляла сегодняшний день. Совсем не так.
Рамиль уходит, а я всю ночь жду его. До самого утра не появляется. Я же не нахожу себе места. На звонки не отвечает, на сообщения тоже. Хожу из угла в угол, не в силах пережить все это недоразумение.
День. Снова тишина. Сердце колотится, бьется, как сумасшедшее. Вот-вот выпрыгнет из груди.
Вечер. Мужа все еще нет.
Натягиваю на себя джинсы и футболку. Вызываю такси. Забрав сумочку, где спрятала снимки, еду в компанию Рамиля. Так продолжаться не может.
— Простите, вам туда нельзя, — ошарашивает меня охранник, стоящий у входа. — Дико извиняюсь, Валерия, но Рамиль Сергеевич приказал, чтобы вас не пускали.
Мои брови автоматически ползут вверх. Очередной удар. Уверена: еще один — и я просто умру от стресса и напряжения.
— Что происходит? — раздается голос Максима. Оборачиваясь, замечаю его позади себя. — Олег, что ты себе позволяешь?
— Простите, но…
— Отошел! — приказывает друг моего мужа. — Я сказал, проваливай!
Выламываю себе пальцы, трясусь. Боже, все действительно рушится прямо на глазах.
— Что случилось, Лер? Вы поссорились?
— Нет, Макс, — стараюсь сказать как можно более ровно, но выходит так себе. — Ты с ним вчера говорил?
— Нет, меня не было в городе. Только приехал. — Мы заходим в лифт. — Расскажешь, что стряслось?
Максима не было, и из-за этого Рамиль не смог с ним поговорить. Может, есть еще шанс все наладить? Ведь Макс объяснит, что та женщина на снимке — это не я.
— Все хорошо, — выходим из лифта, и я направляюсь прямо в кабинет мужа, а Максим идет за мной, потому что его кабинет находится напротив.
Останавливаюсь прямо у двери, слыша голос мужа, а еще… Женский смех? Открываю дверь и захожу внутрь. Буквально замираю, когда в объятиях мужа вижу другую женщину.
   
Глава 2
 
Я просто не могу поверить в происходящее. Не могу признать факт, что мой муж, с которым я живу пять лет под одной крышей, стоит в таком виде перед чужой женщиной. Я вижу, что пряжка его ремня расстёгнута, рукава рубашки закатаны до локтей. Весь растрёпанный.
Что-то болезненно щелкает внутри. Ломается, рушится. На ватных ногах пячусь назад, не в силах дальше любоваться этим «зрелищем».
— Лер, ты чего? — увидев, как я прижимаюсь к стене спиной, Макс подходит вплотную и заглядывает в глаза, а потом направляется к двери. — Черррт! Это чё такое? — шипит он сквозь стиснутые зубы и делает ещё один шаг вперёд, дабы зайти в кабинет, но я вовремя его останавливаю, вцепившись в рукав пиджака. 
Ещё не хватало, чтобы тут скандал устроили, а потом все слухи распускали. Мне сейчас не до этого. Хватит с меня этих ударов один за другим.
— Прекрати, — еле выдавливаю из себя. Я, честно говоря, не чувствую своего тела. Мои руки смахивают на кусок льда — такие холодные, хоть и на дворе лето. Сердце, как бешеное, колотится в груди. — Это ничего не изменит.
Макс долго смотрит мне в глаза. В недоумении. Задумывается, прокручивает в голове нашу ситуацию, пытается понять, что же между мной и мужем произошло. Но напрасно.
Мысленно подмечаю, что он не комментирует поступок Рамиля. Значит, это творится не впервые? Привычное дело?
— А ну-ка пойдем со мной! — сжимает мой локоть. Не сильно, но ощутимо. Тянет за собой в свой кабинет. — Рассказывай! — буквально приказывает, захлопывая за нами дверь. — Что, черт раздери, творится?
Я без сил сажусь на диван, закрываю лицо ладонями. Хочется кричать, орать, что я и сама ни черта не понимаю. Что понятия не имею, кто подстроил эту ловушку. А главное — зачем? Какой идиот ведёт эту грязную игру, где на кону не только моя судьба, а также Рамиля, так ещё и судьба нашего малыша.
Рука непроизвольно тянется к животу. Я даже не успела рассказать… Он не дал мне ни единого шанса…
— Лер!
Дрожащими пальцами расстёгиваю молнию сумочки и достаю оттуда один из снимков, протягиваю Максу. Он садится напротив и только потом рассматривает фотку.
— И? — усмехается. — При чем тут ваши отношения? Ты тут при чем?
Теперь усмехаюсь я, чувствуя горячую дорожку на щеках. Черт! Ну почему всё это происходит со мной?
— Макс, — издаю нервный смешок. — Это платье, обувь, сумочку… Так ещё и часы на запястье девушки — все это я купила неделю назад, понимаешь? Если бы тем мужчиной, который обнимает черт знает кого, был бы не ты, поверь, увидев эту фотографию, ты бы тоже подумал, что это я.
— Но это не ты, — проговаривает, рассматривая снимок. — Не, ну чистой воды подстава. Это совсем другая баба. Не красивая такая и непонятно откуда взялась за считаные секунды. Я даже опомнится не успел, как на шею мне бросилась.
Макс морщится, словно от зубной боли. Смотрит на меня, заплаканную, а потом опять устремляет взгляд на снимок.
Я смеюсь сквозь слезы, кусаю себе губы. Что-то творится внутри меня, что-то такое непонятное. Мои мечты рушатся как песочный домик. Я умом понимаю — больше никогда мы с Рамилем не будем как прежде. Он считает меня предательницей, я же видела его собственными глазами с другой женщиной, с которой он до сих пор в своем кабинете наедине и… Боже…
— Мне пора домой, — поднимаюсь и быстрыми шагами направляюсь к двери.
— Подожди, я подвезу, — Макс встаёт следом.
— Нет, — мотаю головой, шмыгая носом. Мне нужно остаться одной. Необходимо. — Нет, Макс. Я на такси. Спасибо.
Я не знаю, как добираюсь до лифта. Как выбегаю из компании прочь и как вызываю такси. Плачу так громко, что прохожие смотрят на меня странно. Кто-то даже спрашивает, всё ли хорошо со мной, а я отмахиваюсь.
«Всё погано», — хочется заорать на самом деле, но еле сдерживаю себя.