Отражения

С бабушкой мне жилось хорошо. В отличие от отца, который был и остается обычным человеком, бабуля, как и я, являлась ворожеей. С ней я могла свободно говорит о магии, могла перенимать колдовские премудрости и житейский опыт. Бабушка была моим самым добрым и верным другом. Мы вместе читали книги, ходили в кино, бегали зимой на лыжах, а летом собирали ягоды и травы в Агеевке.
Сомневаюсь, что вечно занятой отец отдавал бы мне столько времени и сил.
Если бы моя мать осталась живой и по-прежнему состояла в браке с папой, мне все равно пришлось бы переехать к бабуле – чтобы получить образование.
В современном мире, где подавляющее большинство людей уверено, что магия бывает лишь в сказках, чародеям приходится вести себя тихо. Закон запрещает нам открыто демонстрировать свои способности, дабы сограждане, не обладающие магическим даром, не догадались, что рядом с ними находится сообщество ведьм и колдунов.
Честно говоря, мы и сами не горим желанием показывать соседям свои умения, но иногда без этого не обойтись. Например, когда в межпространственных гранях появляются щели, и в наш мир проникают демоны. Или когда местная нечисть, потеряв остатки совести, начинает безобразничать и пугать непосвященных людей. Приструнить их можем только мы, чародеи.
Вообще, маги и ворожеи обосновались во многих сферах современной жизни: в медицине, в биологии, в химии, в сфере IT и многих других. Они изобретают новые материалы и механизмы, исследуют планету и учат детей.
Колдунов гораздо меньше, чем обычных людей, поэтому школы для магически одаренных ребят есть не в каждом городе страны. Там, где жили мои родители, такой школы не было. А тут есть. Более того, здесь имеется и Колледж магических дисциплин – необходимая ступенька на пути к высшему магическому образованию.
Моя жизнь у бабули была весела и интересна. Поэтому ее смерть стала для меня серьезным потрясением. Я привыкла, что мы всегда вместе. Что она незыблема, как скала, и я в любой момент могу попросить у нее совета или укрыться за ее сильным надежным плечом.
Когда однажды утром бабушка не проснулась, я долго не могла это осознать. Я до сих пор в это не верю. В уличной толпе мне чудится ее лицо, а по вечерам, когда я прихожу в пустую квартиру, мне кажется, что она ушла в гости к соседке и вот-вот вернется домой.
Бабуле надо отдать должное: она отлично подготовилась к собственной смерти. Свое имущество и накопления она заранее оформила на меня, поэтому я без проблем вступила в наследство, и могу по-прежнему вести образ жизни, к которому привыкла, – скромный, но безбедный. Если к этому прибавить стипендию, которую платит колледж, а также небольшие суммы, которые раз в два-три месяца переводит отец, получается возможность спокойно учиться, не озадачиваясь срочным поиском работы.
Впрочем, работу я буду искать все равно – как только получу диплом КМД.
Бабушка хорошо подготовила меня к самостоятельной жизни. Я не только отлично справляюсь с домашним хозяйством, но и умею брать на себя ответственность. Впрочем, этому меня научила не только она. Красноглазый приятель, с которым я много лет общаюсь через карманное зеркальце, тоже приложил к этому умению свою когтистую руку. А еще – к умению думать и рисковать.
Я сказала Маргарите чистую правду: я действительно рада, что моя практика будет проходить в разъездах, а не в офисе.
Словно подслушав мои мысли, начальница ОБНП спросила:
– Чем ты планируешь заниматься после окончания учебы, Саша?
Я посмотрела ей в глаза и честно ответила:
– Я хочу приносить пользу.
***
– Мальчики, прежде, чем мы приступим к текущим делам, надо прояснить один вопрос: кто станет курировать нашу практикантку?
Мальчики вопросительно приподняли брови. Маргарита Денисовна обвела их взглядом и пояснила:
– Кто из вас будет ездить на вызовы с Сашей?
Ерохин и Кутузов переглянулись. Сегодня, в начале нового рабочего дня, они выглядели немного помятыми. При этом у меня возникло впечатление, что Владимир всю ночь развлекался, а Андрей работал в ночную смену.
  
– Давайте я, – предложил Ерохин.
Маргарита задумчиво закусила губу.
– Нет, – сказала она после недолгого молчания. – Лучше Кутузов.
– Почему?
– Он серьезнее. И терпеливее.
Андрей кинул в мою сторону быстрый взгляд. Я смущенно улыбнулась.
– Маргарита Денисовна, стоит ли сразу бросать девушку в бой? – хмуро поинтересовался он. – Быть может, стоит сначала познакомить ее с теорией…
– С теорией ее познакомили в колледже, – качнула головой начальница. – А в бой никто никого не бросает. Покатаетесь по вызовам, покажешь девушке, как работает магическая полиция.
– Неподготовленный человек в первый раз может испугаться.
– Зато во второй раз этот человек окажется готов ко всему, – Маргарита повернулась ко мне. – Саша способна работать без магического проявителя, а значит, может стать для тебя хорошим помощником. Верно, Александра?
Я снова улыбнулась и кивнула.
Андрей махнул рукой.
– Что ж, – Маргарита Денисовна встала из-за стола. – Раз вопрос разрешен, можно приступать к делам. По коням, господа.
Кутузов взял со стола записную книжку и сделал мне знак следовать за ним.
– Куда мы идем? – спросила я у него. – И что будем делать?
– Расскажу по дороге, – ответил он.
Мы спустились на первый этаж, вышли на улицу и, обойдя управление, направились к автомобильной парковке. Там чародей подвел меня к старенькому серому хэтчбеку.
– Так куда мы отправимся? – снова спросила я, когда мы сели в машину.
– На Липовую улицу, – Андрей завел двигатель, и автомобиль мягко тронулся с места. – В одном из домов частного сектора завелся полтергейст.
– Вы уже бывали в том доме?
– Нет. Я еду туда впервые.
– Как же вы определили, что там находится именно полтергейст?
– Саша, меня можно называть на ты.
– Хорошо, – кивнула я. – Так как ты узнал?..
– По описанию диспетчера. Несколько дней назад у старушки из дома номер восемь стали хлопать дверцы шкафов, падать вещи, которые упасть никак не могли, самопроизвольно включаться и выключаться свет. Поначалу бабушка думала, что виной всему сквозняки и неисправная электропроводка. Потом решила, будто над ней подшучивают соседские дети, которые, якобы приникают в ее дом через окно. Позапрошлой же ночью старушка проснулась от того, что кто-то пытался ее задушить. Она написала заявление в полицию, а тамошние ребята позвонили нам.
Я кивнула. О том, что среди правоохранителей есть люди, способные отличить обычные преступления от «чертовщины», и знают, кому следует передавать странные мистические дела, я знала давно. Об этом мне рассказывали и в школе, и в колледже.
Конечно, у спецуправления есть артефакты, фиксирующие в городе магическую активность, однако помощь сторонних структур всегда бывает кстати. Помимо полиции, которой поддерживать деловые связи с коллегами-колдунами велит должностная инструкция, спецуправлению помогают служители церкви – к ним по поводу разгулявшейся нечистой силы горожане обращаются чаще всего.
– Как же мы будем ловить полтергейста?
Андрей качнул головой.
– Ловить его стану я. А ты, Александра, будешь тихонько стоять в стороне, наблюдать и, по возможности, не мешаться под ногами.
Я усмехнулась.
– Ты не очень-то доволен, что меня тоже отправили на Липовую улицу. Верно?
– В целом, да, – честно ответил Кутузов.
– Но почему?
– Потому что работа с нечистью – это мужское дело. Такое же, как забивать сваи, водить карьерный экскаватор или таскать тяжести. Не сочти меня сексистом, Александра. Я искренне уверен, что женщинам следует трудиться в тех сферах, где ничто не будет угрожать их физическому здоровью. Я признаю все достоинства женского ума, характера, выдержки и всего остального, а потому считаю, что рисковать ими нельзя.
– Думаешь, полтергейст может причинить мне вред?
– У тебя есть активный дар? – усмехнувшись, поинтересовался Кутузов. – Который бы помог отбиться от падающего потолка или летящего в голову кирпича?