Отражения

Мы встали из-за стола. Руководители отделов направились на выход первыми. Я наклонилась, чтобы поднять с пола рюкзак, и услышала, как позади меня негромко охнула Вика. Проследив за ее взглядом, я увидела, что она изумленно разглядывает мою новую начальницу.
Маргарита Денисовна действительно привлекала к себе внимание. Более того, стало понятно, почему Иванов назвал ее железной леди.
У начальницы отдела по борьбе нечистью не было рук и ног. Их место занимали металлические протезы. Пока женщина сидела на стуле, они были не видны. Впрочем, она и не думала их скрывать – их детали выглядывали из рукавов ее пиджака и из-под подола юбки.
Покинув приемную, наша компания разделилась. Чистяков с начальником некромагов нырнули в соседний кабинет, Бакланова и Хотылеву повели вперед по коридору, а я с Маргаритой Денисовной отправилась к лестнице.
– Значит, ты Александра, – дружелюбно сказала начальница ОБНП.
– Да.
– Сколько же тебе лет?
– Восемнадцать.
– В самом деле? – удивилась волшебница. – Я думала, не больше шестнадцати.
Я криво улыбнулась. Моя бабушка как-то сказала: маленькая собачка и в старости будет казаться щенком. Меня, невысокую и худощавую, тоже постоянно принимают за ребенка.
– Наш коллектив небольшой, но дружный, – продолжала Маргарита Денисовна. – Думаю, тебе у нас понравится.
Мы поднялись на третий этаж. Я обратила внимание, что подъем по лестнице Маргариту ни капли не затруднил. Она шагала по ступенькам так же легко и уверенно, как и я. Очевидно, подвижность ее металлическим суставам придавала не только конструкция протезов, но и магия.
Кабинет, в котором находился ОБНП, располагался в конце коридора рядом с женским туалетом. Это была просторная светлая комната, в которой стояли четыре письменных стола со стационарными компьютерами и три высоких стеллажа с папками для документов. На подоконнике широкого окна красовались огромный кактус и клетка, в которой дремал большой зеленый попугай. Когда мы вошли в кабинет, попугай открыл один глаз, смерил нас равнодушным взглядом, и снова уснул.
Из-за столов нам на встречу поднялись двое мужчин. На вид каждому из них было не больше тридцати лет.
– Мальчики, познакомьтесь, это Саша Мечникова, – сказала Маргарита, мягко подвинув меня вперед. – В течение двух месяцев она будет проходить в нашем отделе практику.
– Привет, – улыбнулся один из мужчин, голубоглазый, с ежиком светлых волос и россыпью мелких веснушек.
Второй, серьезный, темноглазый, с копной густых черных кудрей, молча кивнул.
– Саша, этот весельчак, – начальница указала в сторону промолчавшего коллеги, – Андрей Кутузов. А поцелованный солнцем – Владимир Ерохин. Вот и весь наш отдел.
– Приятно познакомиться, – улыбнулась я.
Ерохин подошел ближе и подмигнул.
– Добро пожаловать, Саша.
***
Первый день практики я провела, с головой зарывшись в бумаги. Маргарита Денисовна посадила меня за единственный свободный стол и вручила ворох документов – инструкций и правил, которые мне надлежало изучить и подписать.
Пока я их читала, начальница подозвала к себе сотрудников и долго о чем-то с ними совещалась. Очевидно, раздавала задания, потому как после этой беседы Кутузов с Ерохиным куда-то ушли, и вернулись обратно только вечером.
Маргарита тоже несколько раз выходила из кабинета – то на десять минут, то на тридцать, то на час. Поначалу мне показалось это странным и недальновидным. Я бы на ее месте не рискнула оставлять малознакомого человека наедине с документами и базами данных. Однако потом я поняла, что в одиночестве она не оставила меня ни разу.
Попугай, дремавший на жердочке, когда в отделе было полно народу, мгновенно просыпался, едва сотрудники ОБНП его покидали. Оставаясь одна, я четко ощущала на себе его взгляд. Этот взгляд был таким пристальным и серьезным, что в какой-то момент я отложила бумаги и подошла к большому круглому зеркалу, висевшему на стене. Встав к птице спиной, я поймала в прозрачной глубине ее отражение. И улыбнулась.
Вместо попугая в клетке находился сгусток живого изумрудного пламени.
  
Рарог. Огненный дух.
Похоже, в этом отделе работают сильные талантливые колдуны. Приручить такое могущественное создание не каждому плечу. А этого духа не просто приручили, а одомашнили. В противном случае его окраска была бы не зеленой, а красной. Помнится, в колледже нам рассказывали, что одомашненные рароги – лучшие стражи на свете.
– Развлекаешься, Саша?
Маргарита появилась в кабинете неожиданно. Удивительно, как, имея на теле столько металла, можно передвигаться так неслышно?
– Рассматриваю вашу птицу, – с улыбкой ответила я. – Никогда не видела сторожевых рарогов.
– Рик – не сторож. Он – наш друг и коллега. Почему ты рассматриваешь его через зеркало?
– Я вижу в отражениях то, что не видно глазу.
– Правда? – заинтересовалась начальница. – Тебе не нужно использовать для этого проявляющие артефакты?
Я кивнула. Именно эта способность и делает меня медиумом-менталистом широкого спектра. Если другие колдуны могут лишь почувствовать присутствие демона или духа, а для, того, чтобы его увидеть, им требуются специальные приспособления, вроде очков-уловителей или проявляющих артефактов, то мне достаточно просто посмотреть в зеркало. Причем, не в какое-то конкретное, а в любое.
При желании, я могу увидеть скрытое при помощи другой отражающей поверхности – воды, полированной мебели, стеклянной посуды… Но работать с зеркалом мне нравится больше, и поэтому я всегда ношу его с собой.
Я слышала, на свете есть маги, которые способны разглядеть невидимое невооруженным взглядом, но мне они ни разу не встречались.
– Это хорошее и полезное умение, – улыбнулась Маргарита. – Мой муж тоже умел видеть магию без очков и побрякушек. Ему в этом помогала вода. Он разбрызгивал ее при помощи распылителя, и ее капли действовали, как проявитель.
– Ничего себе, – удивилась я. – Никогда о таком не слышала. Ваш муж тоже работает в этом управлении?
– Нет, – качнула головой начальница. – Он умер два года назад.
Я не нашла, что ответить, поэтому растерянно хлопнула ресницами. Маргарита Денисовна махнула рукой.
– Между тем, настала пора обедать, – заметила она. – Идем, покажу тебе наш кафетерий.
Кафетерий был расположен на цокольном этаже и представлял собой просторный прямоугольный зал с множеством небольших деревянных столиков. Блюда, которые здесь предлагались, следовало оплачивать талонами, – их выдавали сотрудникам раз в месяц. Об этом рассказала Маргарита, когда, по пути на обед, мы заглянули в какой-то кабинет, чтобы взять несколько талонов для меня.
– Теперь давай поговорим о твоей практике, – сказала начальница, когда мы уселись за стол. – Беседовать о работе во время еды – дурной тон, но сегодня времени на разговоры у меня больше не будет. Ты должна понимать, Саша: в моем отделе нет прогульщиков и лентяев. Все мои сотрудники работают добросовестно, и от тебя я буду ждать того же. Многие студенты во время практики занимаются ерундой: перебирают бумажки, целыми днями пьют чай или смотрят смешные видео в интернете. У нас такого не будет. Моя задача – дать тебе понюхать пороху, и я это сделаю. Андрей и Володя уехали на задания, поэтому нынешний день ты проведешь в управлении. А с завтрашнего я стану отправлять тебя на вызовы вместе с ними.
– Я буду этому рада.
– Вот и хорошо, – кивнула Маргарита Денисовна. – Теперь расскажи, пожалуйста, о себе. Ты ведь местная, верно?
– Вроде того.
– Живешь с родителями?
– Нет. Я жила с бабушкой, но полгода назад она умерла. Теперь я одна.
– А твои папа и мама?..
– Мама тоже умерла. Давно, когда я была маленькой. А папа находится в соседнем городе. У него другая семья, и мы видимся очень редко.
Взгляд Маргариты погрустнел.
Меня всегда забавляло, как люди реагируют на эту часть моей биографии. Узнав о моей сиротской доле, они тут же начинают сочувствовать. И напрасно.