Случилось нечто невиданное (ЛП)
— Согласен. Готов действовать немедленно, — поторопился сказать Василь.
— Не спеши. Сначала нужно, чтобы русское командование приняло наше предложение. Но… в сложившемся положении не вижу причин, по которым можно его отбросить. Подкрепления не идут, осадной артиллерии не видно, Дунайская флотилия застряла где-то… А время идет. Трава уже сохнет, скот скоро начнет голодать. А там и люди тоже. И очень важна сейчас связь корпуса с противоположным берегом. Сейчас она проходит через Хорсово. Наше предложение будет для них в самый раз.
Василь и Панайоти согласились со словами капитана.
— Вот что я думаю. Наше предложение так или иначе будет принято, — начал Василь. — У нас два отряда. Конницей командует Фокиано, а голоштанной пехотой, — пошутил он, — капитан Буюкли. Мы и так готовились стать моряками, ведь целый корпус собирались переправить через реку… Вот что я предлагаю: примемся за дело этой же ночью. По темноте доберемся до острова вплавь; десятка парней хватит. Захватим острова, потом всех перебросим туда.
— Ты хорошо рассудил, но тебе, Василь, еще сегодня предстоит отправиться в путь. У нас нет известий от нашего Петра Вражила. Мы послали его в помощь Нековичу, и с концами. Никто не отзывается. Смогли ли они добраться до императора и передать ему прошение… Мы в неведении. Где Милко Петрович, где Николай Вучич? Вернулись ли, воюют ли… В Бухаресте наши знают об обращении к императору. Вучичу еще там было сказано не двигаться из Бендер с полуторатысячным войском. Я предлагал ему разбиться на небольшие отряды, как наш… Теперь ты видишь, как много я ожидаю от твоей поездки.
Смеркалось. Дородная фигура капитана Георгия темнела на холме, напоминая суковатый ствол дуба, глубоко пустившего свои корни в землю. Бури и молнии оборвали листву, но дуб не тронулся с места, не согнулся, а внизу у него пробивались свежие побеги. Кем был этот человек?
Георгий Мамарчев по прозвищу Буюкли<a href="http://samlib.ru/f/fedin_w_w/daskalova.shtml#n_15" title="Прозвище Буюкли произошло от турецкого слова «буюк» — «усы».">[15]</a>, данному ему не только по причине большого роста и статной фигуры, но и из-за молодецкого духа, родился в 1786 году в городе Котел. Корни его рода тянутся аж со времен еркечан<a href="http://samlib.ru/f/fedin_w_w/daskalova.shtml#n_16" title="Еркечане — праславянское население некоторых мест в Восточной Болгарии.">[16]</a>, а деды его — такие же, как он, упорные, смелые и предприимчивые мужи, могучие как пехлеваны<a href="http://samlib.ru/f/fedin_w_w/daskalova.shtml#n_17" title="Пехлеван — богатырь, герой.">[17]</a>, высокие и усатые — были дервентджиями<a href="http://samlib.ru/f/fedin_w_w/daskalova.shtml#n_18" title="Дервентджии — несшие службу по охране дорог и горных проходов; горные егеря.">[18]</a>. Георгий учился у попа Стойко Владиславова, а историю своего народа изучал по книге хилендарского монаха Паисия. Эту историю под руководством попа Стойко он переписывал неоднократно. Когда в 1806 году началась русско-турецкая война, он двинулся с друзьями в Валахию, где они вступили в Болгарское земское ополчение. В 1811 году, отличившись, он стал командовать отрядом, получил орден. Война закончилась, но Георгий не вернулся в Котел. Ему, как и любому добровольцу земского ополчения, не было места в Турецкой империи. Да и был он не из тех, кто ходит по земле с опущенной головой. Не терпел ни чорбаджийского старшинства, ни господства беев. Он стал поборником свободы отечества. Поселился в Бухаресте. Все тамошние эмигранты знали капитана Буюкли — и болгары, и сербы, и валахи. Он принимал активное участие в греческом восстании, подписывал своим именем письма тайных организаций, но неуспех восстания заставил его уйти в подполье и терпеливо ждать подходящего времени для возобновления действий. И вот, наконец, это время пришло. Сразу после объявления войны он вместе со своим другом Панайоти Фокиано собрал дружину в триста человек и из собственных средств снабдил их оружием. Большинство дружины составляли болгары, но имелось немало валахов, олтенцев и молдаван, а также несколько сербских и греческих эмигрантов. В дружине царили согласие и единодушие.
Капитан Георгий Буюкли, грек Панайоти Фокиано и житель Котела Василь Волков давали немалый повод для размышлений генералу Роту и атаману Бегидову. Они знали, что эти мужи были весьма состоятельны, имели собственность в Бухаресте, но презрели собственное благополучие и двинулись в поисках смертельной опасности. Этого двум генералам было трудно понять.
Над рекой сгущались сумерки, крепость тонула в синих тенях. Троица мужей спускалась с холма в лагерь.
— Вот что, Василь, — говорил по дороге капитан Георгий. — Самое главное, что передашь Александру Нековичу — то, какую работу мы здесь ведем. Пусть он донесет до императора мысль, что от нас, добровольцев, большая польза для его армии. Сегодня-завтра мы возьмем острова, перекрыв реку. Если и это не помощь, то уж и не знаю!.. А ты, Панайоти, отправляйся немедля. Людей надо спасти.
Капитан Георгий снова бросил взгляд на крепость, на реку и, раздраженно дернув ус, продолжил:
— В Хорсово отправляется обоз с больными и ранеными. Его будут охранять казаки Бегидова. Они просят несколько наших парней. Ты, Василь, отправишься с ними. Так вот, брат. Необходимо действовать. Русские могут позволить себе промедление, а мы — нет. Пусть они ждут артиллерию и флотилию, а нам ждать нечего и некого. Уже утром мы прервем турецкие сообщения с крепостью, блокируем ее со стороны реки. Русские оценят нашу помощь, а для нас это очень важно. Они поймут, что в этой земле живет не безропотный скот, а народ, который не примирился с рабством и за свободу готов отдавать свои жизни.
Через час капитана Буюкли пригласили в штаб корпуса. Его предложение было принято. На него возлагалась большая, ответственная задача: установить связь с противоположным берегом, и не временную, а постоянную и надежную. Командование корпусом поверило в силы добровольческого отряда, в добрые намерения и честность капитана Буюкли.
Через два дня нарочный, посланный генералом Ротом, повез очередное донесение в главную штаб-квартиру. В нем генерал сообщал главнокомандующему, что связь с русскими частями в Бухаресте и Малой Валахии установлена не через Хорсово, а прямо у Силистры. Описал он и действия добровольцев, предлагал наградить двух командиров добровольческих отрядов, Георгия Буюкли и Панайоти Фокиано. Последний разбил вражеский отряд в Делиорманском лесу, захватил орудие и спас много обреченных на гибель болгар.