Случилось нечто невиданное (ЛП)
Сражение, начавшееся в три часа утра, завершилось в восемь вечера. План Иззет-паши провалился. Четыре тысячи русских солдат устояли под ударами пятнадцати тысяч турецких аскеров. Обгоревшие, голодные, страдающие от жажды и смертельно уставшие, русские воины удержали свои позиции. Они устояли. Поле под Варной покрылось убитыми и ранеными. Когда взошла луна и генералы Сухтелен и Ушаков принялись осматривать поле сражения, им открылась леденящая душу картина: сотни молодых мужей лежали, застывшие в неописуемых позах. Большинство из них были вражескими солдатами, но два генерала решили незамедлительно оставить позиции у Варны. Иначе кровопролитие продолжится, бессмысленно и неоправданно падут новые жертвы.
Воевода болгарской дружины Бойчо Богданов, отлично знающий эти края, предложил разбить лагерь у села Дервент. Расположенное на холмах в восемнадцати верстах севернее Варны, это небольшое село предлагало хорошие позиции для обороны, доступ к воде и отличный круговой обзор. Этой же ночью Бойчо Богданов повел русских в Дервент.
<a name="TOC_id20245165"></a>
<a name="TOC_id20245168"></a>Глава XIV
Капитан Георгий Мамарчев-Буюкли
Знойный июльский день шел к концу. На западе, за широкой Валашской долиной, алый закат постепенно темнел, и лиловые тени легли на речные просторы. Но прохлада не приходила — ни от реки, ни от притихших темных гор подле Силистры.
Капитан Георгий Буюкли провожал день, сидя среди пожухлой травы на холме неподалеку от русских позиций. С этого места открывался отличный вид на все окружающее: реку, противоположный берег, крепость и сам город — старинный болгарский Доростол. С высот над Силистрой глазам открывалась величавая необъятная ширь. Красивы были эти родные просторы, но не их красота волновала в этот час капитана. По реке спокойно, без каких бы то ни было помех, плавали неприятельские суда, лодки и плоты. Они доставляли турецкому гарнизону продовольствие, боеприпасы и подкрепления. У русских ничего не было противопоставить этому. Их речная флотилия задерживалась — то ли у Сатуново, то ли у Хорсово, капитан не знал. Но было ясно как божий день, что связь Силистры с гарнизонами в Руссе, Тутракане, Свищове, Ломе и Видине не была прервана. Поэтому ни о какой осаде и речи не может идти. Десятитысячный русский корпус просто затеряется среди широкой Дунайской равнины.
Капитан с мрачным видом следил за несколькими гемиями, приближавшимися к причалам крепости. Снизу послышался шум разговора. К нему приближались его помощники Панайоти Фокиано и Василь Даскала.
— Генерал Рот собирает военный совет, надо и нашему генеральному штабу провести совещание, — пошутил Василь.
Капитан Буюкли не отреагировал на шутку своего земляка.
— Видите их? — показал он рукой на гемии. — Идут в полном грузу. А мы будем ждать, когда падет Силистра…
Василь выругался по адресу гемий и сел рядом с капитаном. Он был молод, худощав, деятелен и проворен; любил читать, за что его прозвали Даскала<a href="http://samlib.ru/f/fedin_w_w/daskalova.shtml#n_14" title="Даскала (болг., уст.) — учитель.">[14]</a>. В его котомке наряду с хлебом всегда лежала книга. Василь был предан делу освобождения болгарского народа, не жалея на него сил и трудов. Еще ребенком он присоединился к капитану Георгию, а в годы эмиграции стал тому верным помощником.
Озабоченный и молчаливый, присел к ним и Панайоти Фокиано.
— Видели их, но что мы можем сделать? — сказал он. — Ко мне только что прибыл селянин. Он смог пробраться через турецкие посты… Плохо стало там… плохо…
Фокиано смотрел на темнеющую равнину.
— Что там произошло? — снова спросил капитан Георгий.
Панайоти упомянул название болгарского села, в котором вооруженный турецкий отряд захватил все население — больных, стариков, детей, девушек и девочек. Сопротивлявшихся мужчин изрубили саблями или повесили, а остальных угнали из села под конвоем. Ночью отряд сделал привал в густом лесу, и этот селянин ухитрился сбежать. Теперь он добрался до них и просил о помощи.
— Обратись к атаману, — приказал капитан Фокиано, — и попроси у него подкрепления. Мы не будем медлить.
Он встал и протянул руку в сторону реки. Гемий, скрывшихся за крепостной стеной, уже не было видно.
— Необходимо пресечь их движение, — твердо произнес капитан Георгий. — Что думаете? Способны мы сделать такую работу?
Фокиано, задумавшись о предстоящей операции, не сразу сообразил, о чем идет речь.
— Как мы пресечем их? — удивился он.
— А вот так: нашими средствами. Русская флотилия задерживается, и кто знает, когда она доберется до нас, а те ходят себе спокойно вверх-вниз. Видите вон там острова? — Он показал на два островка, заросшие густой растительностью, что лежали посредине реки. — Захватим их, и тогда не они, а мы будем контролировать реку, держать в своих руках водный путь к Силистре. Что скажете на это?
— А точно, можно на острова нашими лодками! — воскликнул Василь. — Там склады с деревом и сеном для Силистры. Их охраняет небольшой гарнизон, и эти припасы лодками перевозят в крепость.
Василь разволновался. Предложение капитана его воодушевило. А Фокиано молчал.
— Панайоти, а ты что скажешь? — обратился к нему Буюкли.
— Все хорошо, только вот…
— Понимаю, понимаю тебя… И с атаманом мы договоримся. Не будем отрывать твоих ребят от казаков. Вы хорошо сработались с ними. Он доволен, держится за вас.
— Да и два капитана на один отряд многовато, — усмехнулся Василь.
— Три! — хлопнул его по плечу капитан Буюкли. — Ты тоже капитан… А твои ребята кавалеристы, — обратился он к Фокиано. — Василь прав: мы станем моряками.