Белое море (СИ)

— Ошибаетесь, все будет прекрасно. Сложно, но испытания на то и даны, чтобы мы понимали, чего стоим. Конфликт между господином Крутороговым и семьей Рустемзаде уладит крол Казимиров, а вопрос с трансформацией решу я. Или господин Клеверов. Мы с ним еще посоревнуемся, хоть я и не целитель!
— Вы взвалили на себя сложную задачу, хотя не должны были.
— Это уже мое дело, а ваше — беречь себя, и следовать указаниям.
Ну скажи уже то, что должен!
— Я очень вам благодарна, сударь.
Но он просто поцеловал мои руки, и поднялся.
— Нам пора возвращаться. Надеюсь, у нас еще будет возможность поговорить. Вы спрашивали меня в письме о севере, и я хотел бы рассказать вам о нем подробно.
— Госпожа Стрелицкая намерена вернуться домой.
— Это плохая идея. Вам лучше оставаться в столице, пока не закончатся каникулы в Академии. А потом вас ждет поездка на север, и там Рустемзаде до вас не дотянутся.
Так неужели именно об этой защите крол просил Ярогнева?! А я тут уже вообразила, что нас собираются поженить!
Он больше ничего не добавил, и я не стала настаивать, возвращаясь в зал после долгого отсутствия. Мне было над чем подумать, но времени на это не дали: Леон вынырнул из бокового прохода, и втроем мы встали у двери, якобы все время стоя там, и наблюдая за танцующими. Ловкий ход!
Когда Ярогнева позвали, он с неохотой ушел, мы же с его кузеном принялись фланировать по залу. В итоге Леона окликнул его брат, и я осталась одна, но не расстроилась, а с облегчением спряталась за портьерой. Хватит пока с меня танцев и разговоров!
— Что ты думаешь? — раздался рядом знакомый голос, но я затаила дыхание, надеясь, что никто меня не заметит.
— Она определенно драконица, хоть и притворяется смертной.
— И не просто драконица, а дочь Танильдиз!
— И что? — молодой голос ответил с ленцой.
— Она не представляет, что произошло тринадцать лет назад. И кому она обязана всем, что случилось. Девчонка боится свою родню, но ее настоящий враг куда страшнее.
— Интересно, как они будут выкручиваться?
— Уничтожат ее. Пора и нам браться за своих врагов, не находишь?
— Я прошу дать мне время, отец.
— Приговор наследнику подписан. Старший Беломорский умрет сегодня.
  
Глава 16. Черное Солнце
 
ЯРОГНЕВ
Я думал, ничего не может быть хуже попыток сударыни Думской очаровать меня, но потом я увидел ужас на лице Элиф, которая растерянно кого-то искала. Когда наши взгляды встретились, я поспешил к ней, едва не забыв извиниться перед своими собеседниками.
— Сударь, — дрожащим голосом произнесла она, и я понял, что дело плохо.
Вокруг были слишком много наблюдателей, но я решительно вывел ее из толчеи, и крепко обхватил узкие плечи руками.
— Что бы ни случилось, мне нужно от вас спокойствие и четкое изложение.
Красивые глаза отражали такой страх, что мне стоило больших усилий не сжать ее в объятьях.
— Они здесь? Рустемзаде?
Девушка отрицательно замотала головой.
— Я подслушала разговор. Они сказали, что мой настоящий враг меня уничтожит, и это не Рустемзаде. Он не понимал, при чем здесь моя мать, и я тоже. Один просил дать ему время, а второй возражал. Но дело не в этом.
Я хотел прервать это хаотичное повествование, но Элиф резко дернула рукой, призывая меня к молчанию.
— Нет, дослушайте! Он сказал, что им тоже пора расправиться со своим врагом, и сегодня старший Беломорский умрет!
Угроза вернула мне самообладание: лучше бороться со смертельной опасностью, чем с женскими слезами.
— Кто это сказал?
— Не знаю, двое мужчин. Один голос показался мне знакомым, но я толком не поняла, было так шумно, и они говорили тихо.
— А второй?
— Второй вообще был мне не знаком.
— Сударыня, вспомните дословно, что мужчины сказали, прошу!
— Я не помню! — в отчаянии всхлипнула Элиы.
— Хоть они и нацелились на отца, пострадать может любой член нашей семьи. Даже Ярослава, а этого нельзя допустить.
Упоминание о моей сестре помогло девушке собраться: она перестала дрожать, сурово поджала губы, и, судя по остекленевшим глазам, копалась в глубинах своей памяти, извлекая оттуда подслушанный разговор.
 
— Ничего нового я не могу сообщить, только то, что сегодня старший Беломорский умрет. После этих слов они отошли подальше, а я не могла выскочить из-за портьеры, чтобы не обнаружить себя.
— Хорошо, благодарю вас, сударыня!
Я доверял Элиф, верил, что она не выдумала всю эту историю, но данных было катастрофически мало, а время — неумолимо заканчивалось.
Приходилось принимать решения быстро.
— Пойдемте, нам нужен Леон.
— Для чего? Как мы будем спасать…
— Нет, сударыня, я не стану подвергать вас риску! На кузена можно положиться, он проследит, чтобы ничего плохого не случилось, и я отправлю весть господину Круторогову, чтобы он прибыл за вами. Расскажите ему ту часть, которая касалась угрозы вам, и ни в коем случае не подвергайте себя опасности!
— Но ведь вы собираетесь подвергнуть себя риску!
Увидев в ее глазах страх за меня, я почувствовал, как тепло растекается в груди, но быстро взял себя в руки. Сейчас нельзя отвлекаться.
— Это мой долг, сударыня, я должен защитить свою семью. Не переживайте, я справлялся с полчищами морских тварей. Справлюсь и с парой заговорщиков!
Нежное личико озарилось улыбкой, и я был рад, что смог успокоить ее. Хотя, конечно же, справиться с десятком врагов, идущих на тебя открыто, легче, чем с двумя предателями, наносящими удары из тени.
— Только берегите себя! — она трепетно коснулась моей руки.
— Во что вляпался мой братец? — сбоку выплыл Леон, сверкая улыбкой.
— Надо же, на ловца и зверь бежит!
Мне не нужно было долго объяснять расклад — он быстро уловил суть, мигом растеряв легкомысленное настроение, и решительно увел Элиф, дав обещание защитить ее любой ценой. Несколько минут я смотрел, как они подошли к госпоже Дымовой, как дрогнуло, и тут же вернулось в норму ее лицо, как Леон подозвал госпожу Стрелицкую, и стал рассказывать что-то веселое. Убедившись, что девушка в надежных руках, я скрылся от общества, написал записку Артемию, и передал своему доверенному посыльному. Сделав таким образом все возможное для Элиф, я едва не бегом отправился на поиски отца.
Кристофер Беломорский стоял рядом с наиболее знатными драконами, и, судя по довольному лицу, пребывал в хорошем настроении. Лорд Дартмур был рядом, и выглядел не менее счастливым, а вот его сын хмурился, кидая мечтательные взгляды на Ярославу. Хоть он и вызвал у меня много вопросов, его чувства к сестре не поддавались сомнению, и что-то подсказывало мне, что они познакомились еще до того вечера в театре. Ладно, еще успею разобраться с ними обоими, но пока его чувства мне на руку: если что-то пойдет не так, он встанет на ее защиту.
Обойдя всех наших родственников, и рассказав им о нависшей угрозе, я приблизился к отцу. Хозяин дома выразил мне благодарность за визит, сказав, что я для него — всегда желанный гость, господин Расколов припомнил все мои успехи в Академии, и принялся расхваливать сестру, что привлекло внимание Эксетера. Отцу нравилось, как хорошо все отзываются о его семье, и иногда он поглядывал на мою мать, проверяя, достаточно ли та вежлива со знатными драконицами. Судя по ее выражению лица, здесь ей дышалось куда легче, чем на севере, и я прекрасно ее понимал. После слов Ольгерда Казимирова, я не мог не признать, что не всегда был справедлив к ней. Да, она не стала для нас примерной матерью, но ее жизнь сломали так же, как и нашу, выдав замуж за северянина, чуждого ей во всем, еще и с большой разницей в возрасте.
— Сударь Беломорский, вы нас слушаете?
Слушать их пришлось, причем весьма внимательно: предателем мог оказаться кто-угодно. Кроме господина Расколова, хотя на всякий случай я и за ним следил исподтишка. Кузены к нам не присоединялись, но я регулярно получал от них условные сигналы, что пока все чисто. Интересно, каким же образом они нанесут удар, и где он настигнет отца? Нападать здесь очень рискованно, но и остаться незаметным в большом обществе легче, чем наедине с потенциальной жертвой. О силе северян давно ходят легенды, как только крол признал наше значение. Как тогда они рассчитывают справиться с главой рода, сильнейшим Беломорским? И кому это нужно? У нас не было открытых врагов, кроме морских тварей, но они обирают в кислотных водах, и точно не могут плести заговоры в столице, в доме драконов!