Белое море (СИ)
Вскоре за Элиф и ее спутницами прибыл экипаж, и, как мне тайными знаками сообщил мой посыльный, ее забрал отец. Леон отправился с ними, чтобы объясниться с Крутороговым как следует, и заодно — встать на защиту девушки, если предатели подберутся слишком близко. Жаль, конечно, помощь кузена мне бы сейчас пригодилась, но никому другому в этой ситуации я не доверил бы так близко находиться рядом с девушкой. Я не могу отвлекаться на нее пока что, и лишь так буду спокоен за ее безопасность.
Один за другим, гости стали разъезжаться. Сестра явно жалела об окончании вечера, стреляя глазками в жениха, он тоже выглядел недовольным. Наши отцы заговорщицки обсуждали что-то, мать подошла ко мне с милой улыбкой, произнеся, какое удовольствие ей доставил бал у старых друзей ее родителей. Мы с мужчинами семьи несли свою стражу, не расслабляясь ни на миг, и, когда настало время садиться в экипаж, я отправил мать с сестрой другим путем, одолжив у хозяев усадьбы их транспорт. Снабдив их надежной защитой, я сурово сдвинул брови, не давая удивленным женщинам возразить, и сам подсел к отцу.
— Сын, где наши дамы? Они еще прощаются?
— Нет, они поедут другой дорогой.
Мы быстро ввели отца в курс дела, и, как истинный Беломорский, он не стал сомневаться в правдивости слов Элиф, а сразу принялся просчитывать варианты, и задавать вопросы.
— Вы заметили что-нибудь подозрительное?
— Нет, совершенно ничего.
— Всю свою жизнь я защищал наше государство, безопасность народа и правящей семьи, боролся против морских тварей и иностранных захватчиков, но внутри страны врагов у меня не было.
«Кроме самих Казимировых» — подумал я, но вслух ничего не сказал.
Судя по его потемневшему лицу, он подумал о том же.
Так мы и добирались домой, вслушиваясь в каждый шорох, вглядываясь в каждую тень, ежесекундно опасаясь нападения, но никто не преградил нам путь, и спустя полчаса мы уже вошли в холл, где нас ждала мать с сестрой.
— Я требую объяснений! Ярогнев, что это было?
Матушка не сдерживала эмоций, Ярослава же покорно стояла позади, но взгляд ее был обеспокоенным, а не злым. Она явно поняла, что нам грозила опасность. Отец решительно пресек истерику, одним предложением изложил им суть дела, и отправил обеих спать в одну комнату под надежной охраной. Если на нас нападут — мы дадим отпор, но нельзя подставлять под удар наших женщин.
На самом деле женщины — это всегда уязвимое место. В любых войнах и иных конфликтах они страдают в первую очередь, их не щадят, а за их счет утверждают свою силу и унижают тех, кто не сумел их защитить. Мы уже потеряли Брониславу, не смогли обеспечить ей безопасность, вынудили взяться за оружие, и пожертвовать жизнью ради младшей сестры. Второй раз я этому случиться не позволю.
Ярослава покорилась с недовольством, мать же изрядно испугалась. Ей хватило того, что двое ее детей погибли в Сколлкаструме. Она так и не пришла в себя, и ей снова приходилось переживать этот страх. Я постарался вложить в объятие и обещание всю возможную уверенность и любовь, и сработало: ее глаза посветлели, губы тронула слабая улыбка, и она с куда большим спокойствием ушла наверх с Ярославой. Отец же не сделал ничего, чтобы успокоить супругу, будто нависшая над семьей угроза смерти — совершенно обыденное явление. Проклятый Ольгерд, он был прав до последнего слова!
Всю ночь мы провели, словно в осаде, но восток уже окрасился розовым, а враг не спешил нападать. Расслабляться было рано: ничто не изматывает больше ожидания, и ничто не создает иллюзии безопасности, как долгое отсутствие действий со стороны противника. Однако мы услышали, как кто-то требовал пропустить его, и спустя минуту перед нами предстал Леон.
— Что ты здесь делаешь, брат? — мое сердце переполнилось гневом. — Я приказал тебе охранять девушку.
— Я поэтому и приехал!
— С ней…
— Нет! Все хорошо, но час назад она проснулась, и написала вот это, — он передал нам лист бумаги. — Сказала, что снова увидела тот момент во сне, и вспомнила последние слова драконов.
«Приговор наследнику подписан. Старший Беломорский умрет сегодня»
— Всеслав! — вскричал отец. — Они нацелились не на меня, а на старшего сына! Наследника!
Он сорвался с места, и мне стоило больших трудов остановить его.
— Путь на север неблизкий, вы подвергнете себя непозволительному риску, отец!
— Ты думаешь, я продолжу развлекаться в столице, зная, что Всеславу грозит опасность?!
— Разумеется нет, но позвольте нам с кузеном Войцем вылететь первыми, а вы — прикроете нас перед обществом, и отправитесь следом в экипаже. Да и нужно ведь кому-то раскрыть заговорщиков! Необходимо оставить смотрителей, собрать все возможные сведения, да так, чтобы не раскрыть себя, и не подвергнуть риску сударыню Стрелицкую.
В его глазах мелькнуло удивление.
— На севере стоит белая мгла, опасно лететь в такую погоду. Лучше давайте все немедленно сядем в экипаж, и отправимся домой. А дракониц оставим здесь, с Леоном.
— Отец, мы не успеем. Я смогу преодолеть большое расстояние, прежде чем устану. В Кальциме я приземлюсь, возьму экипаж, и доеду до ближайшего города, отдыхая, и снова полечу. Так я доберусь втрое быстрее.
— Хорошо, только будь осторожен! — впервые я увидел в нем страх меня потерять. — Возьми Войцеха, вдвоем будет надежней, а там, в Сколлкаструме, сделай все возможное, чтобы защитить брата. А я прибуду следом.
Мы с кузеном экипировались, и немедленно вышли на площадку. Лишь тогда я понял, что забыл попрощаться с сестрой, но любая, даже малейшая задержка могла оказаться роковой. Неизвестно ведь, жив брат, или нет.
— С ним все в порядке, — поддержал меня Войц, — он ведь Беломорский! Разве мы когда-нибудь жили спокойно, нам ли бояться опасности?!
— Ты прав, брат. Мы всегда ходили по краю.
Мы кивнули друг другу, и разошлись в разные стороны, чтобы у каждого было достаточно места для трансформации. Я легко призвал Морской Шторм, чувствуя, как мощные крылья подхватывает ветер. Рядом возник дракон насыщенного синего цвета, и мы полетели на северо-запад.
Пока погода была сносной, простой холод нам не мешал, но дома сейчас должна опуститься белая мгла — весьма опасное явление, когда при отсутствии солнечных лучей глаза перестают различать контрастность, и все белое вокруг словно исчезает, создавая ощущение, что ты находишься в сплошной бесконечной белизне. Темные объекты, например, деревья, видны, но из-за того, что исчезают также тени, предметы кажутся подвешенными в пустоте картинками, и трудно оценить их габариты или даже расстояние до них. Люди часто гибнут, потому что белая мгла искажает видимость: можно идти в этой мутной пустоте, и, сделав шаг, упасть с обрыва, угодить ногой в расщелину, попасть в беду любым другим образом. Лететь тоже опасно, потому что при сильной непогоде дракон рискует врезаться во что-нибудь.
Осознавая рискованность нашей задумки, и ответственность за жизнь Всеслава, мы старались соизмерять скорость с разумностью, и не работали крыльями на износ, прибыв в ближайший город с сохраненными силами. Там мы арендовали экипаж, заплатив весьма щедро, и в комфорте отправились в следующий город.
— Это было легко, — с улыбкой сказал Войцех, отворачиваясь от вечернего пейзажа, — но чем ближе мы будем к северу, тем сложней будет передвигаться. Нам надо выработать стратегию, чтобы помогать друг другу, и долететь до Сколлкаструма живыми. А то хороши будем помощники, если нас самих от какой-нибудь скалы отковыривать придется!
Расхохотался, представив подобное зрелище.
— Не волнуйся, я знаю, что нам делать.
Будь я один — мне было бы гораздо проще, но я не могу рассекретить себя перед кузеном, поэтому пришлось искать более сложный выход.
— Когда войдем в белую зону — снизим скорость, наберем высоту, и один из нас будет впереди, чтобы высматривать опасность. Потом поменяемся, а потом — еще раз, и еще, пока не прибудем на место.
— Хм, просто, но может сработать.