Сотня Жаждущих Мечей (СИ)

Мальчишка, чьё тело окрепло и уже почти не походило на тело слабого оборванца из закоулков Винерия, прямо на бегу раскрутил метательное оружие и в одно движение метнул его в выбранную цель. Чистая работа и заслуженный трофей.
— С Боласом не честно! — крикнула с другой стороны, бегущая по кромке воды Вэйсен. — Лита!
Две девушки, неожиданно сдружившиеся на острове, неплохо работали в паре. Свои трофеи они уже определили и лишь ждали удобный момент, чтобы те сместились с сухого песка на мокрый.
— Неженки! — два крепких брата близнеца, бежали впереди девушек, но тоже по кромке воды.
Кабаны, или просто матёрые последователи свиньи, кому как угодно, спешили забрать свой обед и отправиться обратно на опушку, чтобы продолжить работать. Так что подбирать момент они не хотели, а вместо этого, предпочитали действовать нахрапом.
Говорить о Корне или островитянине не приходилось. У этих загонщиков всегда всё было прекрасно, да и ловили они свои трофеи в одиночку. Другое дело Ирми. Мальчишка вепрь старался подражать Корне, но был ещё маловат и испытывал трудности в ремесла загонщика. Он, а ещё Мурин отставали, им было тяжело угнаться за грызунами, и они рисковали остаться совсем без какого-либо трофея.
— Ирми, — пыхтя словно паровоз, гном бежал споро перебирая своими короткими ногами. — Видишь…. вон того. С хромой лапой….
— Вижу, — ответил мальчишка, тоже приметивший грызуна, который был меньше и слабее всех остальных. — Могу допрыгнуть, но его же того и гляди Бломбик пастью схватит!
— Не схватит, — уже хватая воздух ртом, гном выхватил из своего кармана трубку. — Н-на!
Брошенная как снаряд трубка из тяжелого дерева, угодила грызуну точно по темечку. Что-то, а меткость гнома, долго время стоявшего у мортиры и стреломёта, была на высоте. Получив увесистую плюху по слабому месту, грызун резко сбавил скорость, а затем и вовсе упал. Бломбик, продолжающий гнать стаю, не ожидал подобного и просто пробежал мимо завалившегося в песок зверька.
— Ха-ха, — торжествующе взревел гном и остановился. — Ирми, тащи его сюда! Это наш с тобой трофей!
Мальчишка, явно довольный тем что его включили в состав победителей, несмотря на то что сам он почти ничего не сделал, спешно побежал за трофеем.
— Вот! — вытянул руку с зажатым зверьком Ирми, протягивая его Мурину. — Будете сами потрошить или сначала всем остальным покажем?!
— Покажем, — упирая руки в бока, гном довольно осмотрел тушку. — Давай сюда. Эй, да не грызуна, трубку давай.
— Ааа, — виновато протянул Ирми. — Так это, я сейчас сбегаю!
Вепрь, не отличающийся умом, вместо того чтобы отдать гному добычу или же просто взять её с собой, положил зверька на песок. А тот, не будь дурак, сразу дёрнулся в кусты!
— Ай, задница дырявая, ты куда его бросил! — выругался гном и рванул за убегающей добычей. — Я тебя сейчас!
Прыжок гнома можно было назвать филигранным. Словно балерина в постановке лебединое озеро, коренастый низенький гном прыгнул вслед за удирающей добычей и совершив невероятный кульбит в воздухе, шлёпнулся пузом прямо на хребет грызуна.
— Невероятно! Какая грация! — раздался незнакомый голос и хлопки костлявых ладоней из тени крупного ствола, пока гном, чертыхаясь вставал и пытался оттереть со своей одежды и бороды кровавые разводы, вперемешку с вытекшими глазами зверька. — Впервые вижу дитя гор в такой обстановке, да ещё и с боевым сквадроном на мели. Кажется, сделка с Ли обещает быть чуть более выгодной, чем я рассчитывал изначально.
Глава 3 
Бегать по округе пришлось долго. Территории вокруг храма оказались непролазными чащобами, не так давно разросшимися из некогда плодородных садов. Инкубы же, стекавшиеся со всего острова к месту приземления птицы Рух, стоило храму преобразиться, в большинстве своём изменили намерения и не стали подходить к святому месту. Причина ли тому их опасения перед богом, или же они просто испугались неизвестных преобразований, но мне это сыграло отнюдь не на руку. Если перед тем как войти в храм я желал оказаться от этой братии подальше, то теперь наоборот выискивал их, чтобы искалечить и обезвредить. Та группа инкубов, гонимая вперёд матёрыми ветеранами стала для меня поистине щедрым подарком, ведь таскать этих козломордых уродов удовольствие не из приятных.
 
«Как же они мерзко воняют», — с отвращением подумал я, стараясь тащить пойманного и обезвреженного в лесу инкуба подальше от себя.
«Голос разума твердит обратное, но я бы даже сердце стихий не пожалел, чтобы удлинить сейчас наш хвост», — вторил мне дракон, который как и я сам, страдал от невыносимой вони.
Слова о удлинении хвоста могут показаться кому-то странными, но всё довольно просто объясняется. Раненные и истекающие чёрной кровью инкубы воняли, и воняли не только потом и кровью, но ещё и Бездной. Неприятный, зловещий, абсолютно нереалистичный, но от этого не менее вонючий запах. Он напоминал эмоцию, эмоцию возникающую у человека, когда на его глазах падает спичка в бензин, или камень под ногами на крутом склоне начинает скатываться вниз. Страх вперемешку с испражнениями, именно так воняла кровь инкубов, пропитанная насквозь энергией Ёко. Находится рядом с ними было не то что мерзко, просто невыносимо. Жаль только, что этот запах не является причиной для того чтобы не брать инкубов в качестве жертв. А поскольку эту работу за меня никто не сделает, то я решил хоть сколько-нибудь облегчить свои муки. Тащить тела раненных, но ещё копошащихся инкубов приходилось волоком, воткнув в одну из конечностей кистень на хвосте. Отсюда и желание удлинить хвост, чтобы меньше слышать непередаваемые запахи от этих уродов.
«Знаешь почему раньше ты особо этой вони не чувствовал?»-неожиданно задал вопрос мне осколок и тут же принялся отвечать на него, не дожидаясь пока я что-то отвечу ему. — «Ёко не успевала растечься по крови убитых тобой, а когда это происходило, ты уже уходил далеко от трупов. Тёмная энергия, не остаётся в телах мёртвых, она выходит из убитых и просачивается за грань мира, вновь проникая в Бездну, из которой она когда-то вышла. Это та причина, по которой Бездна играет с прицелом на будущее. Покровители изначально были сильнее этой тьмы, но со временем, для поддержания вселенной, мы слабели, слабели, пока сил не стало так мало, что нас можно было начать пощипывать за мягкое брюшко. Бездна существует во тьме, где нет ни земель, ни людей, где есть только мрак и мириад её собственных отражений. Таков путь личной силы, наша же сила, созидание. Личное могущество сойдёт на нет, но вместо этого, останутся наши творения.»
Причина почему осколок вдруг пустился в это философствование, заключалась в том, что прямо сейчас, на одном из двух континентов что ближе всего к нам, умер мелкий осколок. Мы впитали его не потому что усилились, а просто потому что ему было легче долететь до нас, нежели до круговорота жизни. Этот краткий миг слияния, произошёл почти мгновенно. И я ощутил малый толчок. Приятное осознание, что я стал чуть более целостным. А дракон же, впитавший этот осколок, просто получил новую порцию силы покровителя вперемешку с хаотичной информацией, вот его и понесло немного.
— Сорок семь, — с тяжким вздохом, я поднял хвост и стряхнул с кистня воняющего инкуба. — Почти четверть от того что нужно.
— В радиусе двух сотен метров от храма отродий Бездны нет, — произнёс Фертилис, что отвечал за расположение пленных. — Ещё пару минут назад была парочка, но они сбежали. Теперь их вряд ли получится ловить по одному.
— Хватает сил на то чтобы чувствовать чужое присутствие вокруг места силы? — задал я вопрос, прежде чем развернуться и уйти.
— Асуи не перестаёт молиться, и вид у неё ещё вполне крепкий. Кажется, она искренне желает чтобы у всех инкубов отсохло, ну….там, — кивнул бог на обрубок тела у своих ног.
— Ну так пусть отсохнет, хоть у одного, — подмигнул я богу. — Глядишь, верить ещё больше начнёт в силу молитв.