Сотня Жаждущих Мечей (СИ)

Оставив задумавшегося над моими словами бога, я легкой размеренной рысью вновь вернулся в лес. Храм стоял на отшибе от города, так что если инкубы сейчас куда-то и сбежали, то только в сторону руин. Там у них лагерь, и даже если где-то есть дополнительные лёжки, то используют их куда как реже чем комфортный лагерь с пленницами. И мне пришла пора ознакомиться с устройством этого местечка. Вряд ли так просто удастся убить ещё полторы сотни инкубов. Я с уже пойманными то запыхался, а ещё нужно в три раза больше! Только таскать их от руин к храму устанешь, да и нужно обезвредить их так, чтобы никого ненароком при этом не убить! Где я ещё найду жертвы? Ради парочки лишних туш на другой остров лететь? Обойдусь.
Разрушенный город оказался красив. Те кто его строили, явно знали толк в архитектуре. Двигаясь среди развалин, мне встречались не только простые двухэтажные и трёхэтажные дома, но и статуи, колодцы, акведуки. Дороги были мощены красивым крепким камнем и хорошо сохранились, что говорит о должном уходе за ними, в те времена, когда это ещё кто-то мог делать. Правда были среди всего этого ушедшего прошлого и следы тёмного настоящего. Следы вандализма. Непристойные картинки на стенах, словно вышедшие из под руки первоклашки, были нарисованы угольком и на высоте явно недоступной детям. В паре мест статуи были разбиты совсем недавно, а у одной мраморной дамы так и вовсе оторвали голову, чтобы поиграть с ней в мяч. Откуда я знаю эти подробности? Ну, наверное из-за того что голова валяется не так далеко, около стены на которой отчётливо видны следы ударов чем-то тяжелым и относительно круглым. Инкубы уже давненько облюбовали этот городок и живут тут припеваючи.
— Никаких постов, никаких наблюдателей, — пробормотал я себе под нос, влезая на крышу достаточно высокого дома. — Вы явно глупее ментальных шершней. Те защищать свои территории умели, а вы даже получив по носу ничего не сделали.
Как оказалось, я немного ошибся. Инкубы кое-что всё же сделали. Они сбились в огромную толпу на площади и затащили внутрь своеобразного круга свою главную добычу, пленных суккуб. Выглядело это немного странно и нелепо. На мощённой площади с разбитым фонтаном в центре, стояло несколько кривоватых палаток. В самом центре сидели матёрые инкубы, а молодняк всё больше по краям. Получался своеобразный периметр. Изначально, я рассчитывал что мне будет легко вывести Ёкай из себя и подбить их на необдуманные действия, но эта общая оборона ломала весь мой план. Теперь их не взять с наскока, и это существенно усложняло мою задачу. Кто же среди вас такой умный, что заставил такую дикую толпу сбиться вместе. Я даже отсюда вижу, что некоторые молодые инкубы яростно посматривают друг на друга, а значит, только весомый авторитет или страх могли заставить их всех слушаться.
— Ты моя нога давить! — среди неясного гомона внешнего круга инкубов пробился до моего слуха особо громкий возглас. — Я твоя рожа кулаком приветствовать!
Здоровый детина, лицо которого явно указывало на полное отсутствие интеллекта, подскочил с места, когда мимо него прошёлся чуть менее крепкий собрат и зацепил того ногой.
— Ай-я, — подобно резаной свинье, взвизгнул Ёкай, которого детина схватил за рог и немного приподнял над землей.
— Нога ломать, — после выдачи смачной оплеухи, детина начал примеряться к ноге собрата, явно желая сломать ту, чтобы пакостник больше никогда не подумал цеплять ей такого большого и сильного инкуба.
— Хрясь, — в следующую секунду детине прилетел кулак прямо в нос от третьего инкуба, которому явно были не по нраву визги мелкого собрата, пойманного на мелкой оплошности.
— Ты моя нос в кашу ломать, — от неожиданности детина сел на зад и сейчас просто щупал своё лицо, залитое чёрной кровью. — Я тебе горло мечом резать!
Ох что тут началось. Настоящая цепная реакция идиотов. Те рейдеры, что были встречены мной, как оказалось, были ещё очень даже умные на фоне своих собратьев. Собранные на площади инкубы стали мгновенно доставать оружие и направлять его друг против друга, делая исключения лишь для матёрых вояк, которым казалось было абсолютно плевать на предстоящую резню.
 
— Я твою глотка резать, череп под бухло брать! — потрясая оружие и продолжая капать на площадь чёрной кровью, детина готов был сорваться на своего врага, но почему-то не делал этого.
Причина тому оказалась очень простая. Он боялся. Боялся того кто их тут всех собрал! Каждая его угроза сопровождалась коротким взглядом в сторону палаток, подле которых связанными сидели суккубы. Детина боялся что сейчас выйдет большой начальник и тогда все эти поигрывания с оружием ничем хорошим для него не закончатся. И вместе с тем, природная тупость, вперемешку с обидой нанесённой при всех собратьях, не давали ему просто так успокоиться. Другие же инкубы, что молодые, что постарше, достали оружие, но не спешили его использовать. Они тоже боялись, так что постепенно, несмотря на общую атмосферу, большинство железки опустило, хотя и не убрало окончательно.
— Сейчас твоя смерть, вечером бухло из черепа пить, — словно подбодрил себя детина и резко прыгнул вперёд на своего противника.
Второй же инкуб, был несколько старше и более спокоен. Его крепкий нрав выдавали лишь обильные шрамы на полуголом теле, да козлиные глаза, бешено прожигающие детину. Вооружены оба были одинаково погано. Двуручные мечи из дрянного железа, того и гляди могли рассыпаться под действием поевшей их ржавчины, но инкубам не мешало это махать ими подобно палицам.
Первый выпад был отражён с легкостью. Детина явно полез не на того противника. Опытность второго инкуба была видна невооруженным глазом, но молодого бойца это явно не смущало. Вместо выверенных приёмов, тот брал настырностью и силой. Выпады так и сыпались один за другим, так что вскоре всем окружающим соплеменникам пришлось отходить в стороны от дуэлянтов. Звон оружия не прекращался добрых полторы минуты, но за это время, никто из противников даже царапину друг другу не нанёс. В какой-то момент, мечи просто не выдержали подобного обращения и разлетелись на осколки, причём одновременно. И вот тут-то детина и взвыл подобно ревущему зверю. Драться кулаками ему явно было легче чем махать металлической палкой, так ещё и комплекцией он противника незначительно, но превосходил. И надо сказать, имей я возможность поставить деньги на исход боя, то поставил бы сейчас и правда на молодого инкуба. Впавший в настоящую ярость, он колотил своего врага словно вот-вот отдаст душу праматери, но прежде чем это произойдёт, он обязан забить до смерти своего врага.
«Ёко в нём буквально поёт от счастья»
Замечание дракона имело под собой основание. Залитое кровью лицо молодого инкуба горело, в прямом смысле этих слов. Ёко горела чёрным огнём на теле молодого бойца, даря тому бесстрашие и полное игнорирование боли. Наглядный пример того, что делает энергия тьмы, когда ей нравится то на что её направляют. Неудивительно что детина очень быстро перевёл кулачный бой в партер, а затем и вовсе начал заколачивать своего противника в мостовую.
— Хватит! — громкий, а главное безупречно чистый, лишённый акцента выкрик привлёк моё внимание.
И не только моё. Все инкубы чуть ли не во фрунт вытянулись, даже самые молодые постарались изобразить нечто подобное. Из дерущихся замер только избиваемый, но в его глазах, залитых кровью, я уже видел насмешку и злобное предвкушение. Под действием Ёко, разогревшей и без того неспокойную кровь детины, побеждающий инкуб не услышал или не захотел услышать команду.
— Отродье рабынь! — злобы в этом казалось бы незначительном оскорблении было столько, сколько сотня человек за всю жизнь не смогли бы испытать. — Оттащить!
Слушались инкубы говорившего идеально. Сразу стало понятно, кто глава этого полевого лагеря и кому я обязан усложнением собственной жизни. Командующий инкуб был на удивление слабо похож на своих подчинённых. Скорее, он походил на человека, но немного неправильного. Глаза его оставались как и у остальных Ёкай, как у козла, да и рога присутствовали, разве что не такие ярко выраженные. Правда силы в нём было раз в пять больше чем в любом из его подчинённых. А сила вкупе с мозгами, даёт право властвовать. Неудивительно, что при первом же его слове, детину оттащили в восемь рук. Четвёрка исполнителей настолько желала выслужиться, что без дальнейших приказов поставили провинившегося на колени и задрали его голову так, чтобы тот мог смотреть лишь на командира.