Заставь богов смеяться (СИ)
Пир в честь жертвенной дани, прибывшей на Крит, начался.
Глава 9
Минос все же вспомнил правила хорошего тона и за столом посадил Тесея по левую руку от себя. Правда, наблюдая за хищным выражением, не сходящим с лица Миноса, и напряженной, как будто приклеенной к губам вежливой улыбкой Тесея, Эмили подумала, что законы гостеприимства — последнее, чем руководствовался критский царь в своем решении. Эмили от души посочувствовала парнишке и заскользила взглядом дальше, выискивая в толпе лицо Смита.
На пиру, устроенном в честь жертвенной дани, собралось столько народу, что всем желающим элементарно не хватило места за столом. Проблему решили просто: тем, кто пришел слишком поздно и не успел занять себе место, пришлось остаться стоять у стен и сверлить своих более удачливых соседей голодным взглядом. Пожалуй, Эмили впервые порадовалась, что она в списке жертв, а, значит, место за столом ей обеспечено.
«Определенно, в любой ситуации есть плюсы и минусы!»
Эмили удачно расположилась между Уолтом и Кэролайн. Делая вид, что полностью поглощена содержимым своей тарелки, она из-под опущенных ресниц оценивала обстановку.
Атмосфера праздничного ужина навевала ощущение дежавю: то же гнетущее чувство страха, которое царило на пире в Афинах, присутствовало и здесь. На прибывших на остров жертв смотрели с каким-то отчаянным любопытством и тщательно скрываемым облегчением: так должно быть смотрит приговоренный к казни человек на тех, кто стоит в очереди впереди него и кому суждено пройти к гильотине чуть раньше. Эмили подумала, что жители Крита сейчас меньше всего похожи на победителей.
— Слишком много внимания направлено на нас, — наклонившись к ней, проговорил Уолт. — В такой ситуации невозможно организовать что-то серьезное.
Эмили кивнула. Она и сама понимала, что пока зрители не переключатся на что-то более достойное их интереса, им не развернуться.
— Подождем, еще не вечер, — напряженно откликнулась она.
Прислушивающаяся к их разговору Кэролайн молча сделала глоток красного вина из пузатой кружки.
Эмили тоже потянулась к кружке и, делая вид, что пьет, вновь посмотрела в сторону, где за отдельным столом восседал Минос со своими приближенными. В этот раз она мазнула взглядом мимо Тесея, сконцентрировавшись на тех, кого совсем недавно они обсуждали в темнице.
Пасифая была бледна еще сильнее, чем на пристани. Убранные наверх волосы открывали тонкую шею женщины, на которой нервно билась синяя жилка. Тарелка царицы, несмотря на многообразие блюд, оставалась пуста: к еде Пасифая так и не притронулась.
Старшая дочь Миноса Федра, наоборот, ужинала с большой охотой. Вот только взгляд девушки был поразительно пуст; казалось, что она механически поглощает пищу, совсем не обращая внимания на ее вкус. Федра выглядела абсолютно безучастной к происходящему, даже на слова своего отца она реагировала с некоторой заминкой, что вызывало явное неудовольствие последнего и порождало ужас на лице Пасифаи.
На фоне этих двух женщин Ариадна действительно казалась наиболее перспективной фигурой для реализации их плана. Девушка, которой на вид нельзя было дать больше шестнадцати, была хороша собой: нежные черты лица, не утратившие еще до конца своей детской наивности, розовая кожа, чуть тронутая румянцем, мягкий рисунок пухлых губ, завитые темно-русые волосы, очаровательными кудряшками спускающиеся на плечи и спину. Ариадна казалась милым ребенком. И поначалу Эмили усомнилась в словах Смита: вот эта невинная девочка любит мужское внимание? У Смита явно слишком буйное воображение! Но стоило один раз встретиться глазами с Ариадной, как все мысли оее незрелости улетучились. Это был взгляд взрослой не по годам женщины, четко знающей, чего она хочет, и готовой этого добиваться.
Эмили вздрогнула и, опасаясь выдать свой интерес, поспешила обратить внимание на что-то другое.
«Внешность обманчива. Поклонникам Ариадны однозначно не стоит забывать об этом», — мимоходом подумала она, уже исподтишка рассматривая следующего кандидата для сотрудничества — Дедала.
Мужчина совершенно не походил на фото, представленное на слайд-шоу. Нет, разведка сработала как надо, и никакого недоразумения не возникло, но если во время короткого совещания на «Олимпе», Эмили увидела на фото самовлюбленного, довольного жизнью человека, то теперь от его самолюбования не осталось и следа. У изобретателя явно что-то произошло. Об этом кричало буквально все в облике мужчины: и впавшие скулы, и опущенные уголки губ, и даже как будто потерявшие весь задор курчавые волосы уже не торчали во все стороны, а безжизненно обвисли.
«Дедал наш, — спокойно резюмировала Эмили и неосознанно скривилась от холодной расчетливости своих мыслей. — В таком состоянии человек склонен к любому внушению».
— Вино для афинских гостей, — перед ее глазами мелькнула амфора, а затем ее кружку принялись сноровисто наполнять.
«Все-таки пришел, как и обещал», — подумала Эмили, а затем перевела взгляд на наклонившегося к ней Смита, одетого в хитон самого простого кроя, который повсеместно носили слуги.
— Не знала, что ты поклонник маскарадов, — пробормотала она и мысленно поморщилась, когда поняла, что произнесла эти слова вслух.
— Да, подобных сведений не было в моем досье, Бриг, — сухо ответил тот и поспешно распрямился, отстраняясь от нее. Эмили невольно вспыхнула, гадая, знал ли Смит наверняка, что она искала информацию о нем, или просто ткнул пальцем в небо и попал.
Между тем тот, оказавшийся за спиной Кэролайн, снова наклонился к столу, подливая вино теперь уже в кружку Морган. Убедившись, что на них обращают внимания не больше, чем на остальных гостей, он понизил голос и деловито продолжил:
— Нам придется разделиться. Кому-то нужно будет отвлечь внимание Миноса, а остальные в это время прощупают почву.
— «Жертвы» все те же? — тихо уточнила Кэролайн. Сделав большой глоток вина, она снова подставила свою кружку Смиту, чтобы у того был повод задержаться возле их троицы подольше.
— Да, — едва разжимая губы, подтвердил проверяющий. — Дедал и Ариадна.
— Я бы не стал вычеркивать из этого списка Федру, — настойчиво напомнил Уолт и, отщипнув от веточки с виноградом пару ягод, задумчиво положил их к себе на тарелку.
Брови Эмили невольно взлетели вверх.
— Уолт, ты уверен? — осторожно поинтересовалась она. — Я согласна с Смитом, мы только зря потратим время на нее.
Смит хмыкнул за ее спиной, и в этом звуке Эмили послышалось какое-то скрытое недовольство тем, что в споре они оказались по одну сторону барьера.
«Интересно, почему?», — с раздражением подумала она.
— Думаю, он бы не говорил, не испытывай уверенности в своих словах, верно? — неожиданно вмешалась Кэролайн. — Что за привычка спорить, Бриг?
— Я не спо… — начала было Эмили, а затем оборвала сама себя и пожала плечами. — Просто хочу продуктивно распорядиться имеющимся временем.
— Ставя под сомнение версии напарников? — не унималась Кэролайн, потихоньку повышая голос.
«Вот поэтому нас нельзя было отправлять на задание втроем, — обреченно пронеслось в голове Эмили. — Личное всегда мешает делу».
На ладонь опустилась ладонь Уолта и ободряюще сжала ее пальцы. Эмили нахмурилась и медленно перевела взгляд со своей руки на лицо друга, сбитая с толку таким откровенным жестом внимания на публике, да еще и во время обсуждения операции.
— Эмили права в одном: нам некогда спорить, — весомо произнес Уолт, и Кэролайн быстро опустила взгляд, пряча глаза. Вся она как будто сдулась и растеряла весь свой пыл. Зато Смит по-прежнему не терял нить беседы.
— Если вы уладили ваши недопонимания, то смею напомнить, что Миноса все же придется отвлечь. И большой вопрос в том, как именно это сделать…
— Это как раз не проблема, — горько усмехнулась Кэролайн. — В том, как привлечь внимание мужчины, я большой специалист. Во всяком случае, мне так раньше казалось… — с этими словами она решительно толкнула стул, отодвигая его, и встала из-за стола, прежде чем Эмили успела возразить.