Моя (не)зависимость (СИ)

Кирилл молчал. Его рваное дыхание лучше любых слов говорило мне о том, что и он скучал по мне, по нашей страсти, по тем минутам, что мы проводили вдвоем.
В этот раз все было иначе. Либо мое тело слишком истосковалось по любимому, либо мои чувства стали острее. Но у меня не было и грамма терпения, даже чтобы сбросить одежду.
Да и Кир успел лишь расстегнуть ремень на своих джинсах.
– Потом… Не могу больше ждать… Хочу тебя… – бессвязно шептала я, нетерпеливо оплетая бедра парня ногами.
В ответ Кирилл прижал меня к матрасу, удерживая вес своего тела на локтях.
В его глазах – жидкое пламя, способное растопить мою выдержку. Но Кир вдруг застыл, заставляя и меня замереть, задержать дыхание.
– Люблю! – пророкотал мой мужчина.
Я чувствовала, как его плоть дрожит от нетерпения. Как под моими пальцами перекатываются крепкие, напряженные мышцы. А пульс стучит в унисон с моим.
Вот он – шанс признаться. Но жадные губы накрыли мой рот, отбирая стоны, слова, дыхание. Возбужденная плоть одним рывком погрузилась в мою, изнывающую от жажды и томления.
Я перестала существовать. Рассыпалась на сотни тысяч осколков. Моя душа парила где-то в облаках. Кирилл был рядом. Вел меня, удерживая в надежных руках. Я была счастлива. Ведь мой Гром – со мной.
* * *
– Красное белье? – хохотнул Кирилл, когда я, распластавшись на нем, обессиленная и умиротворенная, пыталась не уснуть.
С трудом приподняла голову. Пальцы Грома, путаясь в моих волосах, погружали меня в приятный транс. Глаза так и норовили закрыться от удовольствия.
Лежать на Кире было удобно, тепло, почти мягко. Почти. Ведь в живот упиралось уже готовое ко второму раунду возбуждение моего мужчины.
Я скосила взгляд на свою грудь, прикрытую ярким кружевом.
– Угу, – вздохнула и вернула голову на широкую грудь Грома.
Мои трусики оказались в его руке. Небольшая полоска кружева, почти невесомая тряпочка. Но, судя по довольному выражению на лице моего парня, эта крохотная вещица приносила ему уйму радости.
– И как ты в этом ходишь? – задумчиво пробормотал Кир.
– Ну, не очень мне в них удобно. Зато красиво, да? – лукаво поинтересовалась я, а Кирилл в ответ рассмеялся.
– Знаешь, что красиво? – пробормотал он, отбросил мои трусики в сторону и подхватил меня, фиксируя двумя руками. – Ты красивая. Без белья. На мне. Просто крышу сносишь.
Я рассмеялась. Но смех мгновенно превратился в стон удовольствия, когда напряженная плоть заскользила по моему телу и замерла, упираясь в уже ставшие вдруг влажными складочки.
– Мне нужно в душ, – прошептала я, прикусила губу, с трудом удерживая громкий стон.
– Успеешь, – пробормотал Кирилл прежде, чем пленить мой рот своими соблазнительными губами. – Времени мало.
Я была согласна с Громом. До полуночи оставался всего час. Это катастрофа для нас. Неизвестно, когда грозные родители отпустят нас обратно в город. А когда нам вновь удастся остаться вдвоем – тоже неясно.
  
Глава 26
 
Я не сразу поняла, что негромкий скрип металлических петель, донесшийся из распахнутого окна, реален, а не плод моей фантазии.
Выходит, тетя Вита вернулась домой.
Боже мой! Позор какой! Тетушка вот-вот войдет, а здесь я – красота небывалая, с птичьим гнездом на голове и уснувшим под боком Киром.
Еще и без трусов! Караул!
Гром не собирался разжимать руки, обнимавшие меня. Даже когда я толкнула его локтем под ребра. Только шумно выдохнул и прижал к матрасу еще крепче.
– Кирилл! – прошептала я максимально громко.
Угу! Так он и проснулся. Еще громче засопел.
Пришлось выкарабкиваться самостоятельно. Но кровать Кира не была рассчитана на двоих, и стоило мне высвободиться из крепких рук, как я тут же брякнулась на пол оголенной пятой точкой.
– Ауч! – прошипела я, тут же подскочила на ноги и пустилась на поиски одежды.
– Что за спешка? – сонно пробормотал Кирюша, сел в постели, потер лицо руками. – Да забей, Лесь. Ну, подумаешь, матушка моя.
– Вот именно! Виталина Аркадьевна, возможно, и не удивится, но сразу же поделится новостями с мамой! – шипела я, впрыгивая в брюки. – Мы, если ты забыл, гуляем с Семеном, а не предаемся разврату в твоей спальне!
 
– Разврату? Да, малыш, я всеми руками «за», – негромко расхохотался Кирилл, но последовал моему примеру и принялся натягивать на себя футболку джинсы. – Кстати, хотел спросить. Завтра какие планы? Как думаешь, твой батя отпустит тебя позагорать?
Я споткнулась от такого предложения. Загорать? Нет, разумеется, идея была шикарной. Озеро располагалось рядом. Купальников у меня была целая куча. Да и прогноз погоды радовал. Вот только кто же нас отпустит, двоих, на пляж?
– Сему попрошу, подстрахует, – улыбался Кирилл.
– Ладно, – согласилась я. – Но если твой друг притащит с собой толпу полуголых девиц, я ему голову отгрызу! Без наркоза!
Мой Гром едва слышно рассмеялся. Убедившись, что я одета, распахнул двери.
– Ты что! – шепотом возмутилась я, жестами указывая на то, что черед дверь я не пойду.
Кирилл горестно вздохнул, но послушно прикрыл двери. А потом помог мне выбраться через окно, осторожно прокрасться по крыше гаража и спрыгнуть на землю. С моим Громом я ничего не боялась. Разве что самую малость гнева отца. Но это все временно. Скорее всего, наступит день, папка остынет, привыкнет к мысли, что мы с Киром пара, и перестанет быть домашним тираном.
* * *
Кирилл во всем оказался прав. Нас отпустили на пляж. Погода стояла замечательная. Водичка в озере была просто чудесной. Одним словом, все было изумительно. Кроме одного.
Семен притащил с собой целую компанию, среди которых были не только парни, но и девушки. Я бы поняла, если бы все ребята разбились на пары. Но ведь Сема пригласил еще и Ленку, которая меня бесила со школы. Она училась в параллельном с братом классе. И уже года три назад я не понимала, по какой причине не перевариваю ее присутствие.
Выходит, уже тогда я видела ее реакцию на моего Кирилла. Пусть еще на подсознательном уровне, но уже ревновала.
Друзья Кира и Семы были немного удивлены тем, что Кирилл находился рядом. И не как раньше, на расстоянии шага, поддерживая дружеские разговоры со мной.
Совсем нет. Сейчас он обнимал меня, прижимал к своему боку, заботливо наносил крем от загара на мою спину и плечи.
Словом, и слепому ясно, что мы с Кириллом вместе.
Но Ленку, судя по жадным и томным взглядам, которые она бросала на моего мужчину, это не останавливало. И купальник на ней был такой, что в пору снимать порнушку. Полторы полоски ткани! Ужас просто!
– Гром, если твои глаза опустятся ниже ватерлинии, я тебя грохну! – пригрозила я, сверля Кира гневным взглядом.
Пчелкин в непонимании моргнул. Потом снисходительно взъерошил мои волосы.
– И где у Ленки ватерлиния? – невозмутимо и совершенно серьезно поинтересовался Гром.
– Вот здесь! – не задумываясь, взмахнула ладонью над своей головой.
– Ясно, примерно метр восемьдесят, – задумчиво протянул Кир. – Придется ей высоко подпрыгнуть, если захочет привлечь мое внимание, да?
– Если она захочет привлечь твое внимание, я ей ноги переломаю! И руки! И волосы выдерну! Все равно они у нее ненатуральные! – угрожала я, отвернувшись от шумной компании.
Кирилл начал посмеиваться, сначала тихо, едва слышно, а потом, запрокинув голову, не скрывая своего веселья.
– Смешно тебе, да? А вот возьму и попрошу Димона намазать мою задницу кремом от загара! Что тогда скажешь? – фыркнула я совершенно по-детски.
Кирилл перестал хохотать, но улыбка играла на его губах. Однако во взгляде появилось ледяное обещание.
– Жалко Димона, – небрежно обронил Кирилл. – Проломлю ему черепок. Будет валяться в «травме».
Димона было не жаль. И потом, разумеется, не собиралась я его ни о чем просить. И сама справлюсь.
Однако Кирюша отобрал из моих рук тюбик с кремом, вылил немного содержимого на ладонь и взглянул на меня так, что в один миг в моем теле вспыхнул такой пожар, который не унять.