Моя (не)зависимость (СИ)

– Давай свою задницу, Лисенок, – негромко, с хрипотцой, пророкотал Кирилл.
Это было нечестно. Я оказалась слишком слабой и безвольной, чтобы ответить отказом. Да и всяческие разногласия мгновенно испарились. А как иначе, если Кир ТАК говорит и ТАК смотрит?!
Улеглась на живот, подставила упомянутое место и постаралась расслабиться, отдаваясь во власть крепких рук.
  
Глава 27
 
– Пап! Мне уже двадцать лет! Двадцать! А не два года! Я могу гулять, с кем захочу! – не унималась я, выкрикивая фразы отцу.
Грозный родитель, скрестив руки на груди, смотрел на меня сверху вниз. Его невозмутимое спокойствие, ледяной взгляд и скучающая ухмылка на лице взрывали мой мозг еще больше.
– Я все сказал! Сегодня сидишь дома! – коротко отозвался папа, развернулся и ушел в дом, оставив меня на улице.
От полного бессилия сжала руки в кулаки и зарычала, самым натуральным образом. Хотелось крушить все, что попалось бы в поле моего зрения.
Но попалась Маруся, которая тащила из сада полную корзинку фруктов. Пришлось помочь.
– Не переживай, – утешила меня сестренка. – Сегодня мы идем с папулей на рыбалку. Хочешь, я поговорю с папочкой? Скажу, что Кирюша хороший. Я бы и сама в него влюбилась.
– Кнопка ты еще, – рассмеялась я, глядя на взрослую не по годам сестру. – Значит, вы на рыбалку собрались? А во сколько?
– Через два часа, когда папа поговорит по телефону, – тут же ответила Маруся. – А мама испечет пирог.
– Послушай, кнопка, – мгновенно сориентировалась я. – Скажи, а ты ведь любишь рыбалку? Долго сможешь торчать на озере? Часа три, да?
– А что? – заулыбалась Маруська. – Могу и четыре! Я уже взрослая!
– Даже и спорить не буду, – хохотнула я, понимая, что у меня целый вагон времени, чтобы привести себя в порядок и как следует подготовиться к тайному свиданию с Громом.
Я помогла сестре вымыть фрукты для пикника с родителями, заплела ей две косички, чтобы волосы не мешались, и помчалась в свою комнату.
По пути к себе остановилась перед дверью кабинета отца, расслышала его громкий голос. Кажется, он с кем-то ругался по телефону. Теперь понятно, почему папа категорично запретил мне идти с Киром на прогулку. Но я не боялась ничего. К тому же Невский благополучно исчез из моей жизни. Да и с Киром мне ничего не грозило.
Мое настроение стремительно улучшалось. Пусть папа запретил мне встречаться с Кириллом, я все равно его увижу сегодня. Пока родители будут заняты рыбалкой с Марусей, я сбегу к нему. И сегодня, да-да, именно сегодня храбро признаюсь ему в своих чувствах.
Сама не понимала, по какой причине не могу произнести совершенно банальные слова. Ведь чувствовала, что Кир – именно тот мужчина, который одним взглядом, одним словом способен свести меня с ума. Да и в самом Кирюше я была уверена. Между нами не мимолетная связь, а крепкие чувства.
И сегодня все изменится.
Через два часа, как только родители, прихватив удочки и корзинку для пикника, отправились на озеро, я спрятала новенькое кружевное белье под простой клетчатой рубашкой и короткими шортами и помчалась к соседям.
Если у крестного не изменились планы, то он с тетушкой Витой отправился в город. Виталина Аркадьевна хотела обновить свой гардероб и проведать подругу.
Словом, у Пчелкиных, кроме Кира, дома никого не должно быть. Намеренно не стала звонить Грому и сообщать о своих планах. Пусть будет сюрприз!
В дом Пчелкиных я вошла без стука. Байк Грома стоял перед воротами. Значит, и мой парень дома.
Я и раньше никогда не ждала, пока хозяева откроют мне дверь. Между нашими семьями так было принято. За столько лет дружбы и соседства мы уже привыкли не замечать замков и формальностей. И вот, убедившись, что Пчелкиных-старших дома нет, я прямиком направилась в комнату Кира.
Дверь была закрыта. Осторожно распахнула ее. Мысленно соображала, как лучше сказать Кириллу о своей любви.
«Я люблю тебя, Гром!» или «Я тебя люблю, Кир!», ну, или как получится.
Уже открыла рот, чтобы обрушить на любимого все свои эмоции, а заодно и сообщить, что у нас с ним есть пара-тройка часов без свидетелей. Но звуки застряли в горле.
 
Кровать Грома была занята. На ней чинно восседала полуобнаженная девица. А мой (!) парень сидел на стуле, лицом к ней. Мускулистые плечи и спина не были скрыты одеждой. А смуглая кожа покрыта испариной.
И ежу понятно, что все не просто так.
Кровавая пелена ярости и ревности заволокла мой взор. И я даже не собиралась присматриваться, чем именно занимается мой бывший любимый человек в спальне за закрытой дверью и с полуголой девицей перед носом.
Было плевать!
– Сволочь! – процедила я.
Кирилл вздрогнул, обернулся.
– Лисенок? Да стой же ты! – рявкнул Кирилл.
– Кирюша! А как же я? – пронзительный визг Ленки воскресил желание вернуться и вырвать ей волосы, или, в крайнем случае, организовать перелом рук.
Но я уже выскочила из дома, хлопнув входной дверью.
Нет, я не стану плакать! Не дождется! Никто не увидит моих слез!
Потом я обязательно отомщу им, и Кириллу, и Ленке. А сейчас мне срочно нужен небольшой перерыв, перезагрузка.
Дверь гаража была приоткрыта. Вбежала внутрь, включила свет. Я знала, где Кирилл держит запасные ключи. Не задумываясь, схватила связку. Слышала, как Пчелкин пытается открыть дверь, чтобы перехватить меня.
Но я была быстрее. Нажала на кнопку открытия ворот, и, как только образовался небольшой просвет, тут же выскочила на улицу.
Байк Кира манил яркими всполохами. Они отражали мое состояние. Да, через час-два я непременно закачу Грому скандал. Разорву с ним все связи. Возможно, даже разрешу отцу побить его как следует. Ну, или сама справлюсь с этим нелегким делом.
Но это все потом. Сейчас мне нужно побыть одной.
– Стой, дурочка! – кричал Кирилл.
Но я даже не смотрела назад. Не оглядывалась. Я лихорадочно вспоминала все уроки Пчелкина. Он ведь сам научил меня управляться с этим стальным зверем. И сейчас я была благодарна ему за это.
Не только за это. Еще и за жизненный урок. Впредь я буду осторожна и разборчива. Теперь никто не сможет сделать мне больно. Мое сердце – независимая крепость, которую не разрушить даже Грому.
* * *
С великим трудом я добралась до того самого места, где мы были с Киром в первый раз. Был день. И все казалось совсем другим. Не было той магии и волшебства, как прежде. Не было приятного и загадочного полумрака, не светили звезды, да и само дерево желаний выглядело иначе.
Оставила байк, вынула ключ из замка зажигания. Руки немного дрожали – то ли от езды на мотоцикле, то ли от волнения и нервов.
Прислонилась спиной к дереву. Прикрыла глаза. Вот теперь можно поплакать…
Но слез не было. А были разные мысли.
Например, о том, что мне до конца не верилось в измену Кирилла. От Семена я могла бы ожидать беспорядочных связей. От любого другого парня. Только не от Кира. Ведь он говорил, что любит меня. Тогда у меня не было причин ставить его слова под сомнение.
И что же изменилось?
Да, я застала девицу в комнате Пчелкина. Да, он был с обнаженным торсом. Но ведь он сидел рядом. И даже не касался Ленки.
Черт! Все-таки я трусиха, прав Кир. Трусливая девчонка-школьница!
Зачем сбежала? Нужно было вышвырнуть Ленку из дома, выдернуть ей волосы, а потом уже разговаривать!
Но сил не было, даже чтобы подняться на ноги. Коленки тряслись. А неприятный ком в горле мешал дышать.
Я не сразу расслышала, как подъехала машина. А когда увидела, что из салона моей тачки вышел Кирилл, то убегать, разумеется, было уже поздно.
Мазнув тыльной стороной ладони по лицу, подняла голову. Кирилл стоял, нависая надо мной. Он не успел надеть футболку. Так и остался с обнаженным торсом и в домашних шортах, испачканных пятнами масла, бензина и прочих не отстирывающихся субстанций. В этих самых шортах Пчелкин часто ковырялся в своих железках. И он точно не стал бы щеголять в грязной одежде перед девушкой, с которой спит.