Моя (не)зависимость (СИ)

Требование Зверя было понятным. Будь у меня дочь, я бы так же вел себя. Да только как мне удержать руки от Леси, если она – моя вселенная?
* * *
– Вот не буду с ним разговаривать месяц! – ворчала Леся, обрабатывая ссадины на моем лице и руках.
И это она еще не видела моих рёбер. Там, был уверен, наливались гематомы приличного размера. Я знал, что переломов нет.
– Да брось, Лисенок, – отмахнулся я, потянул девчонку на себя, устроил между своих колен, уткнулся носом в ее живот.
Уютно так, как будто дома оказался. Легко на душе. И ничего не тянет на дно.
– Кирюш, ну зверство какое-то, – вздохнула Леська. Не отстранилась, руками зарылась в мои волосы.
– Нормально все, – пробормотал я.
Показалось, будто в затылок направили «ствол». И даже не нужно оборачиваться, чтобы убедиться. Да, так и есть.
Крестный с моим отцом вышли на улицу покурить. А мы рядом с крыльцом, в беседке. Вроде и на виду у всех, а хоть какое-то уединение.
– Руки! – рявкнул Зверь, а мой батя коротко рассмеялся, выдыхая сигаретный дым.
– Мы, между прочим, не сексом здесь занимаемся! – дерзко ответила Леська отцу.
– Сексом? И слова-то мы какие знаем, – нахмурился крестный.
– Пап! Мне двадцать лет! По закону имею право! – не унималась Алексия.
– Вот возьму ремень да пройдусь по твоему праву! – пригрозил Зверь.
– Раньше не бил и сейчас не станешь! – Леську несло, она спорила с отцом, изливая свое недовольство и негодование. – А хотя, давай! Не только Кир виноват! Я, между прочим, добровольно спала с ним!
– Да твою же бога душу мать! – взревел дядя Леша.
Я моментально подскочил на ноги, задвинул Леську за спину. На всякий случай. Знал, что Зверь никогда и ни за что не причинит вреда дочери, а собственник во мне требовал защитить свою женщину.
Спасла тетя Лина. Словно знала, когда стоит вмешаться. Выскочила на крыльцо, прижалась к крестному, зашептала что-то на ухо, обняла. И он подался на ее голос.
Я смотрел, как Зверь тянется за ней в дом. Видел, как успокаивается, обнимает жену.
И я точно понимал, что со стороны выгляжу так же. Наверное, Лисенку достался талант от матери. Пленила, связала по рукам и ногам, присвоила. И может делать, что вздумается. И да, я не возражал. Только в руках Леси чувствовал покой и умиротворение.
  
Глава 25
 
– А ты, Кир, все-таки тот еще жучара! – хохотнул брат, хлопнул Грома по плечу так, что я недовольно зашипела, а мой парень поморщился.
Мы вдвоем с Киром сидели на лавочке на берегу озера, а Сема приперся, вероятнее всего, с проверкой. Вот уже несколько дней рядом с нами всегда кто-то находился. Не было еще ни минуты, когда бы нас с Громом оставили наедине.
Я тихо злилась, а Кирилл криво усмехался. Хорошо, что не выпускал меня из крепких и надежных рук. В противном случае я бы окончательно озверела.
– Садись, в ногах правды нет, – усмехнулся Кир, бросив насмешливый взгляд на моего младшего братца.
Семен лишь насупился, скрестил руки на груди. Обиделся, ага. Потому что ранение на попе все еще болело. И это был позор для брата. К тому же, благодаря нашему семейному доктору Айболиту, каждый знал, куда именно получил «огнестрел» Семен, позор Семена стал общим достоянием и поводом для шуток.
Над позорной и унизительной царапиной на ягодице Семы не смеялась лишь мама. Потому что «сыночек рисковал здоровьем ради спасения нашей семьи».
Можно подумать, мой Кирюша рисковал чем-то другим! В итоге Семке, раненому в задницу, достались лавры победителя и исполнение любых капризов. А моему Грому – ссадины и ушибы от папы!
– Очень смешно! Прям вот обхохочешься! – недовольно скривился брат. – А между прочим, я к вам с предложением. Если вы двое отпросите меня у матушки, то я гарантирую вам пару часов уединения.
Я взглянула на Сему. И дураку понятно, если откажемся, то этот зануда не отстанет. Так и будет торчать здесь, всем своим видом показывая, что выполняет поручение отца.
– И куда ты намылил свой подстреленный зад? – хмыкнул Кир.
 
От руки моего Грома, намертво пришпиленной к моей спине, шло невероятно соблазнительное тепло. Я могла думать лишь о том, что вот уже неделю он не целовал меня по-настоящему. Короткие поцелуи на прощание и при каждой встрече – не в счет. Мне их было катастрофически мало. Судя по жадным взглядам Кира, и ему мало наших встреч при всех.
– У Димона в гараже хотим потусить. Это вам хорошо, шалите потихоньку. А мне хочется женской ласки. На крайний случай – неплохого секса, – голосом умирающего продолжил Семен, вздыхая после каждого слова.
– И с кем же у тебя будет секс у Димона в гараже? С Димоном? Или с его развалюхой ржавой? – не удержалась я от язвительного замечания.
– Дура, – беззлобно вздохнул Семен. – Ну, так что решили? Мне здесь с вами торчать, или каждый из нас займется более интересными делами?
Кирилл посмотрел на меня. Спокойный, уверенный взгляд, а в его глубине – зарождающееся пламя. Я покраснела от смущения, прекрасно понимая, что именно обещал мне Кир.
Подскочила со своего места. Невольно поежилась от легкого ветерка, когда оказалась вне теплых объятий Грома. Взглянула на брата.
– Ничего не обещаю. Поговорю с мамой.
И торопливо ушла по тропинке, ведущей к дому. Мои мысли стремительно мчались в опасную сторону. Заставила себя глубоко вздохнуть, успокоиться.
Так, а какое же на мне белье? Надо бы успеть переодеться, что ли. Не показываться ведь мне перед Киром в трусах в красный горох!
Прибавила шаг. Маму я нашла на кухне. Мне повезло, настроение у грозной матушки было отличным. К тому же у них с тетей Витой намечались посиделки в нашей беседке. Словом, переговоры прошли успешно. Спустя двадцать минут я, переодевшись в удобный спортивный костюм, короткий топ, не забыв про кружевное белье, вернулась к парням.
Кирилл стоял спиной ко мне, скрестив руки на груди, отчего мышцы на его плечах и спине напряглись. А на кончиках моих пальцев появилось приятное покалывание, которое можно было унять лишь одним способом: прижать пальцы к обжигающей мужской коже.
Кир, услышав мои шаги, повернул голову. Шаг, второй, и я тут же попала в сладкий плен.
– У нас есть время до полуночи, – бросила мимолетный взгляд на брата. – Максимум до половины первого. Отец к тому времени вернется.
– Ты просто улетная сестра, Леська! – обрадовался Семен. – Ну, я тогда отчаливаю. А вы это…
Брат нырнул рукой в карман джинсов и извлек длинную ленту презервативов. Протянул Киру, за что получил от друга увесистый подзатыльник.
– Не, ну нормально! Я тут беспокоюсь о вашей безопасности, а вы! Неблагодарные! – ворчал Семен, пряча контрацептивы обратно.
Я собиралась ответить очередную колкость. Нет, я очень любила брата. Но порой он меня доводил до бешенства.
Кирилл вмешался. Просто утащил меня в противоположную от брата сторону. И куда-то повел.
Я пока не знала, куда мы направляемся. И не спрашивала. Главное, что с Кириллом. Наедине. Без свидетелей и охраны. А место не имело значения.
* * *
– Кир! Давай лучше к нашему дереву! – тихонько попросила я.
Кирилл лишь бросил на меня лукавый взгляд.
– Боишься, что тебя застукают? – хохотнул парень.
– Что? Нет! – фыркнула я, но в полумраке дома теснее прижалась к Кириллу.
Он привел меня к себе домой. Это было, мягко сказать, неожиданно. Но вполне логично.
Наши отцы уехали по делам в город, вернутся поздно ночью, мамы устроили посиделки в беседке. А дом Пчелкиных пустовал. И да, здесь не было ни охраны, ни камер, ни свидетелей.
Кирилл подхватил меня на руки и спокойно внес в свою комнату. И, что самое замечательное, провернул ключ в двери, запирая ее и отсекая нас от всего мира.
Я первой начала целовать своего парня. Просто прижалась приоткрытым ртом к его теплым губам. Утонула в поцелуе. Потому что скучала. Безумно и безудержно.