Тамия. Алая княгиня Призрачной пустоши (СИ)
И словно в ответ на все эти мои невысказанные вопросы, из белой как молоко завесы вынырнул Селестиан. Безоружный! Что-то сказал основателю Дарт’Сулай… и тот также опустил свой меч.
— Тьма! — гневно рыкнул стоящий рядом Люциан Вильре, подаваясь вперёд и вцепляясь пальцами в каменный парапет. — Что этот коари творит? Почему прекратил бой?
Мне тоже хотелось это знать. Как и то, о чём сейчас говорят стоящие друг напротив друга мужчины.
Но вот эти двое склонились в одинаково церемонных поклонах, словно и не было вот только что никакого сражения, а они просто встретились на светском приёме. После чего, распрямившись, оба направились прямиком к той части крепостной стены, где находилась наблюдательная площадка. Туда, где стояла я сама, в компании Верховного Князя и призрачного воина Дарт’Сулай. Из чего напрашивался очевидный вывод: мы сейчас узнаем, почему прекратился бой и о чем недавние соперники договорились.
Эрнар Вейлиан Керро
Селестиан был хорош. По-настоящему сильный воин, а самое главное — честный. Выкладывался в полную силу, но при этом ни разу не попытался подло ударить.
'Повезло коари с главой государства, — размышлял про себя основатель крепости на границе с Призрачной пустошью, отражая чёткие и уверенные выпады противника. — Молодой, способный, ну, а то, что импульсивен чрезмерно, так это пройдёт с годами. И приоритеты научится верно выстраивать. Крепко зацепила дамая юная княгиня, но чувство, которое он к ней испытывал, не было настоящей любовью. Слишком мало они были знакомы, чтобы оная успела зародиться. Тут скорее шла речь о влюблённости. Той самой эмоции, которая могла перерасти в настоящее и глубокое чувство, будь у Селестиана больше времени на общение с девушкой. И она сама могла бы ответить ему взаимностью, действуй этот коари иначе: мягче и нежнее. В этом случае у него, Вейлиана, появился бы реальный претендент на руку и сердце Эмилии. Сейчас же в дамае играло уязвлённое мужское самолюбие. И чем быстрее тот это поймёт…
Додумать свою мысль князь Керро не успел. Тому помешала смена тактики ведения боя противника. Вокруг мужчины возникло густое облако тумана, в котором мгновение спустя растворилась фигура молодого коарийца.
«Что-то новенькое», — хмыкнул про себя Вейлиан, не представляя с какой стороны может прилететь следующий удар, и по максимуму активизируя своё внутреннее чутьё.
Но вот чего он точно не ожидал, так это того, что никакого нападения не последует, а из тумана коариец вынырнет уже безоружным.
— Что происходит? — обратился к тому основатель крепости Дарт’Сулай. — Вы передумали сражаться, дамай Селестиан?
— Передумал, — последовал в ответ сухой кивок.
— Почему?
— Осознал, что при любом исходе этого поединка останусь в проигрыше. И решил попытаться выйти из ситуации с меньшим позором для себя.
— Неожиданно, — заметил Вейлиан, опуская своё оружие. — И что теперь?
— Теперь?.. — вздохнув, повторил молодой коариец. — Теперь мне хотелось бы принести вам свои извинения, князь Керро. Я вообще не должен был ввязываться в борьбу за женщину, которая чётко дала понять, что не желает быть моей парой. Повёл себя как эгоист, для которого собственные желания вышли на первый план. Забыл о своём Долге дамая. Народе, которому дал надежду на светлое будущее.
— Ваши извинения приняты, дамай Селестиан. И то, что вы оказались способны признать собственные ошибки, остановиться, пока не стало слишком поздно, делает вам честь.
— Не слишком поздно? Что вы этим хотите сказать, лорд?
— То, что надежды народа коари имеют шансы стать реальностью. Думаю, мы с вами сможем забыть прежние разногласия и прийти к согласию. Но договариваться будем исключительно между собой. Без привлечения третьих лиц.
— На Верховного Князя намекаете? — улыбнулся иномирянин.
— На него, — кивнул Вейлиан. — Предлагаю просто уведомить его о нашем решении, а детали обсудить уже после отбытия лорда Вильре со свитой обратно в столицу. У меня лично нет желания с ним спорить и что-то доказывать. А у вас, дамай Селестиан?
— Аналогично, князь Керро! Вот только я сильно сомневаюсь, что сам Верховный согласится вот так просто уехать.
— А смысл ему тут задерживаться? Эта земля принадлежит мне лично. Я получил её от прежнего правителя государства Эрстейн. Того, кого уже и в живых-то нет. А значит и оспорить моё право владения Люциан Вильре не может. У него была частичная власть над этой территорией, пока ею владел мой наследник. И юная княгиня также была бы вынуждена прислушиваться к мнению Светлейшего, если бы я остался призраком. Но теперь, обретя второй шанс на жизнь и вернув себе свою собственность, я могу выставить со своей земли кого угодно. Даже Верховного Князя. И он это знает, поверьте. А вернуть эту землю под власть Короны Светлейший может лишь одним способом.
— Силой, — подвёл итог всему услышанному правитель народа коари.
— Именно, — подтвердил Вейлиан, чуть склонив голову. — Но я не думаю, что он пойдёт на подобный шаг. Уедет назад. Будет злиться, я сам, и все, кто меня поддержит, впадут в немилость, однако на этом всё и закончится. А впрочем, чем стоять тут и гадать, как всё обернётся, предлагаю узнать это наверняка.
— Согласен! — прозвучало уверенное в ответ. После чего коариец повернул голову в сторону крепостной стены. — Тем более, что Светлейший князь и леди Тамия на нас сейчас такими взглядами смотрят. Кажется, что ещё немного и лично сюда спустятся, чтобы выяснить, почему мы прекратили бой.
Основатель Дарт’Сулай проследил направление его взгляда и понял, что правитель иномирян абсолютно прав. На лице юной огненноволосой красавицы застыло выражение неподдельного беспокойства, а стоящий рядом с ней Верховный Князь явно злился.
«И совсем скоро станет ещё злее — промелькнула в голове мужчины досадливая мысль. — Надо заканчивать уже со всем этим фарсом, выдворять всех лишних из крепости и заняться налаживанием своей жизни. Он и так слишком долго ждал, и теперь не намерен тратить драгоценное время на пустое».
Глава 81
Глава 81
Приняв решение, основатель военного форта на границе с Призрачной пустошью уверенно направился к стене, на которой столпились практически все обитатели Дарт’Сулай. Практически, потому как среди моря лиц не было родного сына.
Впрочем, Вейлиан не спешил беспокоиться по этому поводу. Было у него предположение, где может быть Фабиан. И назад не смотрел: знал, что дамай народа коари идёт следом. А стоило им оказаться у каменной преграды, призвал свою магию. Создал воздушный вихрь, который за пару мгновений поднял мужчин на нужную высоту.
Князь Керро первым шагнул на смотровую площадку. Благодарно кивнул маячившему за спиной Эмилии призраку, протянул руку самой девушке, и только после того, как она, вложив в неё свои пальцы, оказалась рядом, а его собственная рука обвилась вокруг тонкой женской талии, обратил свой взор на Люциана Вильре. Злющего, как те самые твари Пустоши, что раз за разом приходили под стены Дарт’Сулай и убивали её защитников.
Вот только Вейлиану было абсолютно плевать на гнев этого вампира. По своему личному мнению, он не считал, что совершил что-то настолько ужасное, чтобы заслужить в свой адрес поток столь негативных эмоций. А если правителю Эрстейна что-то не нравится, или он видит ситуацию иначе, то это исключительно его проблемы.
И тот не мог не прочесть это равнодушие на лице Вейлиана. Все же дураком Светлейший не был. Просто не сумел бы забраться так высоко, будь он недалёкого ума. Что, собственно, и подтвердили дальнейшие слова Люциана Вильре:
— Я так понимаю, спрашивать о том, почему вы двое прекратили поединок, не имеет смысла? Конфликт улажен?
— Полностью, — подтвердил правитель народа коари, опередив Вейлиана с ответом.
А потом удивил ещё больше, когда склонился в вежливом поклоне и обратился к Эмилии:
— Леди Керро, мне хотелось бы принести вам свои извинения. Я был неправ, пытаясь настоять на своём. Прошу, не держите на меня зла!