Фурия (СИ)
— Возможно, среди вас или ваших родных есть такая? — взгляд доктора на Алекса.
Тот качает головой.
— У Тома такая группа крови, — говорит тихо Лима, отрывая руки от головы. — Он сам мне говорил, что она у него на вес золота.
— Нет! Мы найдём другого донора! У нас миллионы подписчиков в соцсетях, достаточно выложить пост, — процеживает злобно Алекс.
— Да, пошёл ты со своими постами! — отбираю у него телефон и кидаю на диван. — Если для спасения дочери мне придётся идти к самому дьяволу, то я сделаю это. Ключи! — протягиваю к нему руку.
Он колебался, но всё-таки вкладывает мне в ладонь брелок.
— Осторожнее!
Я уже просто лечу в сторону парковки. Пока еду до университета, нарушаю все возможные правила.
Теперь передо мной другая задача — найти на этой огромной территории одного человека.
Как назло сегодня никто не знает, где он, а телефон отключен.
Я мечусь из здания в здание в поисках его, но безрезультатно.
— Господи, ну где же он?! — молюсь.
Один из парней говорит, что видел в аудитории на лекции по гражданскому праву и показывает направление куда идти.
Я врываюсь в кабинет как фурия.
— Извините, — обращаюсь к ошарашенному преподавателю и забегаю по ступеням наверх, где сидит Том.
— Что ты делаешь? — удивляется он.
— Поехали со мной!
— Что? Зачем?
— Мне нужна твоя кровь!
По аудитории проходится шелест голосов.
— Кровь? Я не понимаю… Объясни для чего она…
— Тея! У неё разрыв сердца. Большая кровопотеря. Лима сказала у тебя такая же, четвертая отрицательная.
Том бледнеет и хлопает ресницами. Сгрёбает учебники в рюкзак.
— Пошли, — подхватывает меня за локоть и тащит за собой.
Мы бежим до машины, взявшись за руки, я боюсь от него отстать.
Он отбирает у меня ключи и сам садится за руль.
— Как это произошло? — смотрит испуганно, вдавливая педаль газа в пол.
— Она гуляла с няней, упала и поцарапала коленку. Расплакалась, а потом стала синеть.
— Фак! — стучит по рулю. — А операция?
— Сделали уже. Теперь нужна кровь. Она редкая…
— Я знаю! — выворачивает руль на повороте.
Я закрываю лицо руками и пытаюсь успокоиться, как вдруг…
— Нет! — громко, что у самой уши закладывает.
— Ты чего?
— Группа крови, разрыв сердца из-за патологии… Ты отец Теи! — осознание проходится по телу холодом. — Но этого не может быть!
— Может! Я тебе всё расскажу, но после, давай сначала я помогу дочери.
— Ты знал?
— Знал…
— Но откуда? — не понимаю.
— Твой муж просветил.
— Алекс? Он всё знает?
— Да! — кивает головой.
— О, Боже! — хватаюсь за лицо.
В больнице Тома быстро проводят в палату, где делают переливание крови.
А у меня крыша едет от правды, которую я узнала. И я хочу знать всю картину, так как для меня это шок.
Подхожу к мужу:
— И давно ты знаешь, что Тея не твоя дочь? — спрашиваю у Алекса.
— С её рождения… — отвечает без нервов.
— Но как?
— Сэл, я не дурак! Знаешь, сколько раз на меня пытались повесить чужих детей? — я пожимаю плечами. — Много! Таблицу наследования групп крови я знаю, как Отче наш. Не может у родителей с первой и второй группой крови быть ребёнок с четвёртой. Но я знаю, ты не виновата, — берёт меня за плечи.
— Откуда?
— А это пусть он тебе расскажет… — хмурится, глядя на меня.
Глава 64
Том неуверенно входит в комнату, опуская рукав. Рука замотана бинтом на локте.
Нас оставляют одних, чтобы мы могли поговорить.
— Ты видел её?
Он отрицательно качает головой.
— Нет…
Я глубоко и судорожно втягиваю воздух.
Хочется ворваться в реанимацию и прижать свою кровиночку к сердцу, зацеловать пухленькие щёчки.
Слёзы сами собой текут по щекам.
Том подходит сзади и обнимает за плечи.
— Всё будет хорошо… — прижимается лбом к моему затылку.
Я поворачиваюсь к нему и бью со всей силы по лицу несколько раз.
Он прикладывает руку к красной отметине на щеке. Из края рта течёт струйка крови, которую он слизывает.
Больше меня это не волнует. Я излечилась.
— Заслужил… — сжимает челюсти.
— Я тебя слушаю!
Полтора года назад
Стук в дверь.
Я открываю.
На пороге стоит Алекс. Глаза налиты невероятной ненавистью, желваки играют, а вены на шее вздулись.
Он просто бьёт мне по лицу так, что я отлетаю в другой конец комнаты.
Гроу нависает надо мной, хватает за грудки и смотрит прямо.
Такой ярости я никогда не видел. Даже спину сковывает от страха. Но вида не подаю.
Сплёвываю на пол кровь, которая течёт из разбитых губ.
Он поднимает меня и снова удар.
Я не сопротивляюсь.
Знаю, за что получаю. Не из-за Лимы он сюда пришёл. У неё уже другой парень.
Ещё несколько ударов. Меня только разбирает смех.
— Смешно тебе, ублюдок? — рычит как зверь, приподнимая меня с пола.
Швыряет к кровати. Я сажусь на пол и приваливаюсь спиной к ней. Тяну простынь и вытираю с лица кровь.
Алекс достаёт из кармана какую-то бумажку и бросает в меня.
— Я жду объяснений!
Я в расфокусе с трудом читаю документ. Это результат теста ДНК. Имен нет, но я и так понимаю, что он имеет в виду.
Значит, Сельванна родила от меня дочь. Рано вроде…
— А что тут объяснять? Ты же сам видишь… Одно не понятно, как ты нашел мой биоматериал на анализ.
— Двести баксов, и уборщик вынес мне твою потную футболку из раздевалки, — скалится.
— Так вот куда она пропала, — усмехаюсь.
Поднимаюсь на колени и с трудом сажусь на кровать.
— Я жду! — гневно кричит. — Только не говори, что она сама!
Глубоко вздыхаю
— Не скажу…
Он подкатывает кресло и устраивается напротив меня.
— Когда?
— На Хэллоуин…
Он дёргается и опять хватает меня за грудки.
— Сука! У меня в доме, под носом.
— Не надо было оставлять её одну, — растягиваю кровавую ухмылку.
Он снова замахивается.
— Бей! Я не собираюсь отвечать.
— Как она могла это сделать с тобой? — окидывает меня брезгливо взглядом.
— А она и не со мной. С тобой…
— Что?
— Я надел такой же костюм, как у тебя, — цинично отвечаю, пожав плечами.
— Мразь! Ты заранее готовился. Не удивлюсь, если всю эту кровь в дом ты притащил!
— Неа, тут твоя сестрёнка постаралась. Я просто воспользовался моментом. Сэл не увидела разницы между нами и с удовольствием отдалась. Мне!
Опять удар. Под дых. Дыхание перехватывает.
— Ты изнасиловал мою жену! — орёт на меня.
— Это не доказать… — еле выдавливаю из себя.
— Вот ты уёбок! — ещё один удар.
— А ты не думал, что не один ты её любишь? — произношу после того, как отдышался.
— Так не любят! Любимую девушку добиваются.
— А я пробовал… Но она кроме тебя никого не видит.
— И не успокоился? Решил по подлому получить?
— Я не сразу понял, что она не видит разницы между нами. Было уже поздно… Я рассказал ей обо всём, перед тем, как она упала с яхты. Но она не помнит.
— И, слава Богу! Иначе я бы пришёл к тебе гораздо раньше, — цедит агрессивно слова.
— Как они? Девочка родилась раньше времени…
— Не твоё собачье дело! — с рыком. — Твоя роль в их жизни закончилась. Ты просто осеменитель. Это моя жена и моя дочь, — делает акцент на словах "моя". — Я тебе говорил, что ничто не заставит меня их оставить. Даже не пытайся! Раздавлю!
Я знаю, что он не шутит. Вижу по его глазам.
— Как ты узнал? — спрашиваю у него.
— Не один ты — ушлый гений! Не трудно было сопоставить некоторые детали. С твоим появлением в нашем доме она изменилась. Стала нервной, дёрганной, не спала по ночам. Да и начальник охраны под давлением признался, что выполнял кое-какие её задания. Понимаю, что боялась мне рассказать, как всегда хотела всё разрулить сама. Не пойму только одно — зачем помогала тебе решать проблемы?