Позволь чуду случиться (СИ)

Да, и это было правдой. Я в самом деле была особенной в нашей конторе. Я была единственной экси-стю, то есть девушкой-стюардессой. Стю — на самом деле не стюарды, не проводники. Мы скорее операторы Врат, диспетчеры. Заодно и кассиры, и регулировщики, и первый контур охраны Врат. И работа эта считается очень сложной, ответственной и вообще не для средних умов.
А что немного созвучно, так это случайность, которую я вот так переделала.
И работала я на одном из самых сложных участков, в месте, где сходятся пути трёх Врат, трёх, ведущих в столицу из разных точек королевства. И работала в основном утром, когда поток путешественников был самым большим.
Да, пренебрежение Шефа при нашей первой встрече было очевидным и почти осязаемым. Он смотрел на меня одним глазом, задрав подбородок. Отчего его внешность приобрела устрашающее впечатление. Под таким взглядом я была готова без всяких испытаний согласиться, что у меня ничего не получится.
Потому что перед этим я довольно долго пыталась объяснить уважаемому бру кто такие программисты, чем они занимаются и как работает компьютер. Занятие это было очень творческое — мой малый словарный запас, помноженный на отсутствие похожих технологий в этом мире, да ещё и усиленное моим полом (а женщины здесь считались не самой умной частью населения). И я с ним не справилась, не убедила уважаемого бру в том, что хоть на что-нибудь гожусь.
И теперь вот он уселся за наклонный стол с цветными камешками, немного походий на пульт управления. Это и был по большому счёту пульт. И управлял он Вратами. Я вохищенно цыкнула, поняв, что в этом мире стю тоже учат на симуляторах. Надо же!
Но я ошиблась. Эти Врата не были симулятором. Это были просто запасные (вот она предусмотрительность в действии!) Врата, вполне рабочие, но открываемые только в экстренных случаях или, как сейчас, для обучения меня.
— Поворот вот этого кристалла даёт сигнал, — недовольно бухтел, сидя за пультом бру Шехмар, по совместительству, мой будущий шеф, — но сначала сверяешься с метрономом (прибор назывался по другому, но суть его сводилась к отмерянию времени), потом вот этот надавить, тут щелкнуть, а здесь вот так сдвинуть и закрепить.
Голос монотонный, интонации усталые и в голосе безнадёга. Интересно, почему?
Врата за стеклом будки осветились, наполнившись радужной плёнкой, а потом потухли, будто вмиг подёрнувшись серым пеплом.
— Всё поняла? — посмотрел на меня исподлобья уважаемый бру, встал и жестом пригласил сесть на его место. — Давай, пробуй.
Уговорил, попробую.
Я только хмыкнула — выбора у меня и не было.
Эта панель, если отвлечься от магии и прочих чудес, была похожа на клавиатуру, только вместо упорядоченных клавиш с надписями, одинаковой формы и размера, здесь были довольно хаотично расположенные кристаллы разного цвета и формы. И размера. Без надписей. Но зато они двигались все по-разному в своих гнёздах и ещё — некоторые светились.
Я уселась и потрогала некоторые. Лёгкое прикосновение пальцев, и камешки будто живые поворачиваются в нужном направлении. Это хорошо. Эти три последовательно, а затем повернуть тот и нажать вот этот — открытие? Всё такой же хмурый бру кивнул. Вот этот — звуковой сигнал? «Да, и не забудь за метрономом следить!» Так, а закрыть значит, вота комбинация? В ответ «угу» и тяжёлый вздох.
Но я уже на бру не смотрела. Я снова была клавиатурой, пусть необычной, непривычной, но клавиатурой, а значит…
Я пробежалась пальцами над клавиатурой, не прикасаясь, ещё раз проходя по алгоритму открытия-закрытия. А теперь пальцы на кнопки, то есть на камни. И… Раз, два, три, и арка за стеклом засветилась и затянулась радужной плёнкой.
Волшебство — это круто, скажу я вам! Мне хотелось орать и прыгать через пульт от радости. Ура! Получилось! И я с улыбкой в пол-лица глянула на уважаемого бру, по совместительству своего будущего шефа.
Он перевёл потрясённый взгляд со светящихся Врат на меня и скомандовал:
— Закрой!
И я прошлась по алгоритму «закрыть врата». За стеклом свечение погасло, и Врата подёрнулись серым пеплом. И я с восторгом обернулась к своему будущему шефу, сдерживая торжествующую улыбку — я смогла! У меня получилось! Я — крутышка! Посеревшие губы уважаемого бру и — стёрта моя улыбка, его и без того выпуклые, а нынче просто выпученные глаза — и я напряглась. Сердечный приступ? Или?..
 
— Ты! — и бру не хватает воздуха, он хлопает беспомощно губами.
— Я?.. — уточняю аккуратно и делаю осторожную попытку встать. Я помощь позвать хочу, просто помощь, а удирать у меня и в мыслях не было. Честно! Попытка проваливается. Это тяжёлая лапища бру сейчас ни чуть не уважаемого, а реально страшного бру легла на моё плечо. Легла и прижала, да так, будто гвоздями приколотила к стулу.
Он медленно перевёл взгляд на Врата, а потом снова на меня.
— Ты! — прорычал, раздувая ноздри. — Признайся! Ты была стю в своём мире!
Я хотела скептически пожать плечом, но оно было пригвождено. Пожала вторым, но, видимо, это не впечатлило уважаемого или уже даже не знаю как сказать бру.
— Ну! — прорычал он мне в лицо.
Да ёкарный бабай! Сколько можно меня пугать! И я проорала:
— Нет! Я же говорила! У нас нет порталов!
Карие зенки сузились. Ну как сузились? Просто перестали выпадать из глазниц. И от этого взгляд стал как будто подозрительным.
— Откуда ты знаешь, как открываются Врата?!
Ох я и разозлилась! Вскочила, с усилием стряхивая с себя его руку. Встала напротив и подалась к нему, как и он ко мне.
— Ты! Ты меня только что научил!
И упёрла руки в бока. Да, а у нас, у Ковалей, когда руки в бока, уже без разницы на каком глазу у собеседника тюбетейка.
— Так не бывает! — кричал мне в лицо бру Шехмар.
— А у меня получилось! — И я перешла на русский: — Долбоящера грёбаные! Как сами на уровне обезьян, так другого и представить себе не могут! Я техник-прогамист с красным — почти — дипломом!
И дёрнулась к двери, чтобы хлопнуть её за своей спиной. Но бру заступил мне дорогу.
И долгим-долгим взглядом прищуреных — о, небо! прищуренных! узких-узких! — глаз смотрел на меня.
— Иди ты в ж…! — сказала я зло и попыталась оттолкнуть его с пути.
— Не надо, девочка, — поджимая губы и топорща моржовьи усы, выдавил бру с виноватым видом. — Я был неправ. Прости.
Пол в этой будке были красивыми, похожими на тёмный мрамор. Я смотрела на него долго, чувствуя, что плечи без сил опущены, руки безвольно повисли, а голова упала на грудь. Собирая себя после этой нетипичной для меня вспышки, я тяжело вздохнула и, наконец, оторвала взгляд от пола, подняла его на бру. Надеюсь, он увидел там вопрос, который я хотела задать.
— Прости, — снова проговорил он, и лицо его горестно сморщилось. — Я никогда не видел, чтобы человек, тем более не маг вот так, тем более женщина, с первого раза открыл портал.
Он развёл руки в стороны и покачал головой. Я только глаза к потолку закатила.
— То есть это правда, что в твоём мире… всё лучше? — спросил бру Шехмар, уж не знаю возможный ли мой будущий шеф или последний человек, который говорит со мной вежливо.
Я глянула в сторону и пожала плечами:
— Ну лучше или не лучше… — и уставилась на него. — Мы по-другому живём, понимаешь, уважаемый бру? Развитие у нас на другом уровне, потому что у нас нет магии. А если бы была… — я усмехнулась, представив, как могло бы всё быть, если бы она была. Голова закружилась, и я зажмурилась, прогоняя наваждение.
— И вот такие вот панельки, — я ткнула пальцем в пульт управления Вратами, — только маленькие, с ладонь, у нас на каждом шагу. Развлечения, прохладный воздух в жару, музыка, — я повторила его жест, развела руки в стороны, — очень, очень много, понимаешь?
В это момент в рюкзаке пиликнул телефон. Я замерла на мгновенье, а потом, поняв, что это может значить, бросилась его доставать. Руки дрожали, слёзы мешали видеть, лямки путались, а защёлка никак не хотела открываться.