Позволь чуду случиться (СИ)

И когда я, наконец, выхватила смартфон и, быстро вытерев слёзы рукавом, глянула на него, разревелась. Просто заревела. На экране светилось: «Зарядка завершена». Чем не повод для радости? А нет, не повод. Потому что сети так и не было.
А надежда, что вмиг подняла голову, расцвела, подарила веру в возвращение, едва я услышала характерное пиликанье, погибла, рушась со страшным хрустом и скрежетом. И я ревела, подвывала и не могла успокоиться, всё тыкая и тыкая пальцем в экран в надежде увидеть сеть.
Успокоилась, когда почувствовала дружелюбную тяжесть на плечах. Оказывается, бру Шехмар усадил меня рядом с собой на стул, положил мне на плечи свою руку и молча ждал, пока я проревусь.
— Это что-то из ваших штук? — спросил бру.
Я кивнула, шмыгая носом.
— Это чтобы говорить с тем, кто очень далеко.
— Ну так поговори, — предложил мой возможный начальник с вопросом в голосе.
— Не получится, — вздохнула я через заложенный нос. — Вот у вас Врата, да?
Он кивнул.
— Они связаны друг с другом, и работают с помощью магии, да? И есть центр, на который все они завязаны. Вот и эти штуки работают, когда связаны друг с другом, и когда есть центр и что-то вроде вашей магии. А если других штук нет, и нет главной штуки, которая всем им посылает сигнал, то…
И рот опять стал расползаться в плаче.
— Ч-ч-ч-ч! — похлопал ладонью по плечу бру Шехмар. — Я понял. Покажи, как эта штука работает.
И я показала. И часы, и секундомер, и фотоаппарат ему показала, и редактор фоток, и фонарик, и плеер (музыка моя ему не понравилась). Игры. Жаль, их было мало на телефоне.
Бру молчал. Не перебивал. Слушал. Смотрел.
— То есть вот это работает без кристаллов? — спросил, когда я замолчала, размышляя, как же получилось так, что телефон зарядился.
Я посмотрела на бру, пытаясь понять, о чём он спрашивает.
— Не надо поворачивать и нажимать на кристаллы, — пояснил он.
— А! Ты про это… Были раньше кнопки, — последнее слово я произнесла по русски, — как эта, — и я нажала боковую, чтобы активировать экран, — а потом придумали, как обойтись без них, — и я потыкала пальцем в стеклянную поверхность, включая музыку.
— И ты умеешь такое делать? — его толстый палец потянулся к экрану, но так и не решился его коснуться.
— Нет, — я даже засмеялась. — Но я могу создать там внутри такую штуку, чтобы он пел или писал, или делал картинки.
И улыбнулась, глядя на бру, который сложил на груди руки, одной подперев подбородок. Он тоже смотрел на меня. Долго-долго. А потом спросил:
— А открывать Врата это… для тебя совсем просто, да?
Я покивала и губы поджала. От жалости к себе поджала. Чтобы снова не зареветь. Для меня открыть Врата не просто «совсем просто». Это элементарно. Примитивно даже после всего того, чему нас учили в колледже…
— Тогда я поставлю тебя на самый сложный участок, экси-стю!
Мой, кажется, состоявшийся начальник бру Шехмар встал со стула, распрямился во весь рост и выдал важно, даже пафосно, что ли.
— На самые сложные Врата поставлю тебя, на Троечку.
Я заволновалась, заёрзала на стуле. Что ещё за троечка?
— А вдруг я не справлюсь?
— Не прибедняйся, экси иного мира!
И он поставил. Сначала я работала во второй половину дня, когда путешественников было меньше, а потом и на первую половину, когда я снова увидела бру Орбэ, Клайвера, и обрадовалась ему как родному.
И вот сейчас он, видимо, опять вспомнил, что я напрасно волнуюсь, что бываю ужасно неуверенная в себе и своих силах. И подбодрил, как смог. А я улыбнулась.
— Ну, Шеф, миленький, — я состроила самую умильную морду, — ну пожалуйста, ну давай я буду рассказывать, а ты — записывать?
Я и в самом деле писала медленно, и дело бы затянулось на полночи, а выслушивать грохот в двери, а потом и причитания, когда прибежит жена бру, разыскивая пропажу, мне совсем не хотелось.
Моржьи усы подвигались, нос недовольно сморщился, но Шеф согласился, и, допив чай, мы принялись за дело. Закончили быстро, в конце я заверила подписью и фразой «с моих слов записано верно» и начальство двинулось на выход. Потому как мы с ним почти одинаково предчувствовали близкий визит эк Шехмар в мою уютную берлогу. У двери начальство наткнулось на грязный ком форменной мантии.
 
— А! — заорал он и схватился за голову.
— А! — я заорала ещё громче и отскочила.
Сглотнув и переведя дыхание уставилась на Шефа, который копошился у вешалки, доставая что-то из-под своей верхней одежды. То же, кстати, форменная, и тоже мантии.
— Вы зачем пугаете?! — возмущенно спросила у улыбающейся рожи, которая повернулась, наконец, ко мне.
— Это почему ты такая испуганная, а? Я же подарок тебе принёс! Премию!
Я подозрительно рассматривала пакет у него в руках. Довольно крупный, но, как будто, не тяжёлый. Завёрнут в бумагу. Принюхалась — никаких характерных запахов. И вопросительно глянула во всё так же улыбающееся усатое лицо, руки на всякий случай спрятала за спину.
— Разве выходной это ещё не вся премия? — уточнила аккуратно.
— Нет! — радостно гаркнул мой начальник. А я опять вздрогнула. — За спасение начальника столичной сети Врат Управление дарит тебе новую мантию в замен испорченной!
И я часто-часто заморгала, и рот приоткрыла, и носом старалась не дышать. Чтобы слёзы не вылились мгновенно, а хоть чуть-чуть подождали.
— М… мне? Мантию? — спросила и всё же не удержала слезу. — Правда?
И аккуратно приняла из рук Шефа новую тёплую одежду. Я ведь не рассчитывала на это, я ведь… Слёзы закапали, оставляя на бумаге круглые мокрые пятна. Глянула на шефа, сдерживая рёв, сказал:
— Спасибо, Шеф. У меня ведь больше и выйти было не в чем. Спасибо. Ты мне как отец.
Он крутанул головой, будто одежда душила его, а потом глянул на меня влажными глазами.
— Мне не трудно, — смущенная улыбка, пожатие плечей. — О тебе некому позаботиться. А начальство только радо было как-то тебя отблагодарить. Бру Орбэ — очень важный маг. Ладно, пойду я.
Я улыбалась сквозь слёзы и на прощанье подняла повыше свёрток с мантией — я ценю, я рада, ещё раз спасибо.
А бру снова смущённо качнул головой, будто не веря, что можно так радоваться простой форменной мантии, и ушёл.
  
Глава 11
 
Поднялась по лестнице и вошла в коридор, очень длинный коридор, и подумала, что не туда попала: в разных направлениях сновали люди в бледно-жёлтой одежде, тяжело катили большущие кровати, немного похожие на столы — высокие, широкие и белые. На кроватях-столах укрытые, а некоторые ещё и перебинтованные, заклеенные, чем-то помазанные, лежали люди.
— Что вы хотели, экси? — сбоку раздался мужской голос.
Ещё один человек в светло-жёлтой одежде.
Я мялась, вытягивала шею в попытке рассмотреть, не везут ли на одной из этих катафалк… кроватей Клайвера, а потом повернулась к мужчине, что внимательно и строго смотрел на меня.
— Я хочу видеть бру Орбэ. Да, Клайвера Орбэ, — кивнула, пытаясь придать словам, а заодно и себе, решимости.
— Вы его невеста? — скорее утвердительно, чем вопросительно выстрелил в меня словами мужчина. Если бы его халатик был пушистым, подумалось мне, то он был точь-в-точь вылинявший цыплёнок.
— Я? — переспросила недоумённо, напрасно силясь отвязаться от образа взрослого мужчины, покрытого светлым жёлтеньким пушком. Цыплёнок-гигант стал резко недовольным.
— Вы, — придавил он светло-жёлтым авторитетом. — Это же вы хотите видеть бру Орбэ?
— М… Э… — много мыслей, мало слов. — А если я не невеста, не пропустите?
— А кто вы, если не невеста?
— Ну… если бы я была не невеста… Подчинённую пропустили бы? — врать не хотелось, но если другого выхода не останется…
Мужчина устало посмотрел на меня, всем видом показывая, что я морочу занятым людям их цыплячьи скорлупки, то есть… нет-нет! Головы, конечно, головы морочу.
— У меня распоряжение пускать ближайших родственников и невесту, остальных — нельзя. Он в тяжёлом состоянии, слишком плох.