Изгоняющий бесов. Трилогия (СИ)
— Следующий! — пригласил механический голос.
Мужик и ухом не повёл, спит крепко, не разбудишь.
— Идём, — подмигнул я.
— Вне очереди? — не поверил мой пёс.
— Да что такого?
— А порядок? Порядок должен быть и правила.
— По правилам, собаки не разговаривают, — парировал я. — Так что прикрой хавальник и идём.
— Чего прикрыть?
— Ой да пошли уже!
Я толкнул коленом дверь и почти волоком затащил с собою упирающегося добермана, который изо всех сил надеялся, что спящий мужик поднимется, внемлет праведному призыву Системы и суровым шагом пройдёт впереди нас, как и положено. Он не проснулся. Я его понимаю — усталость, переутомление, стресс. Сам не раз видел такое во время службы в горах, правда, те ребята, что не сумели вовремя проснуться, не просыпались уже никогда…
— О, ребята! Я вас ждала. — За столом сидела Марта, рыжая, нежная и обворожительная, как всегда.
У меня вновь на секунду замерло сердце. Когда я встречаю её зелёный взгляд напрямую, глаза в глаза, то вообще теряю связь с реальностью. Если бы не верный Гесс рядом, который всегда готов на спасительный «кусь!», так, наверное, бы и вовсе пропал. Утонул в её взоре, и всё…
— Итак, парни, — нарочито отрешённо продолжила моя любовь, из-под стола показывая упаковку солёных печенюшек со вкусом сыра. — Для вас есть своеобразное задание.
Доберман прижал уши и едва ли не ползком (задница выше головы) отправился на добывание вкусняшек. В этом хитромудром деле он воистину не имел себе равных.
— Куда выдвигаемся, милая?
— Агент Фролов, очень прошу, избавьте меня от ваших фамильярных намёков, — демонстративно возвысив голос, потребовала Марта, пальцем указывая мне на две видеокамеры, висящие по углам кабинета. — Речь идёт об одном рэперском выступлении, руководство Системы сочло, что там слишком много мата.
— Ну вроде как рэп и мат неразделимы? Ты же не высокую поэзию там ищешь?
— Тео, я в курсе. Если б ты знал, как меня уже достали эти Басты, Луперкали, Басоты, Оксимироны и все прочие Хаски из Аляски, где мои салазки, я разлил тут краски, и всё такое…
— Но…
— Но есть наводка, решение руководства, есть задание на изгнание бесов. Почему? Не ко мне вопрос. Короче, ещё журналист Писелёв объявил по ТВ, что рэперов должно финансово поддерживать государство, потому что они и есть настоящие современные поэты. В качестве примера прочёл рэп на стихи Маяковского. У меня из ушей кровь лилась, честное слово…
— Верю, — согласился я. — Так в чём задание?
— Отправляетесь на концерт рэпера Фейсомобтейбла и изгоняете из него беса.
— Понятно, ты с нами?
— Нет.
— Тогда минуточку, изгонять бесов из рэпера в момент его выступления на публике — это… Марта, нас же просто порвут фанаты!!!
— А я о чём?
В следующее мгновение она хладнокровно нажала клавишу Enter. Типа вот и всё. Разбирайтесь сами, ребята, а я понаблюдаю издалека. Ну что ж, в принципе, не в первый раз, но всё равно как-то царапает. Тем более что и поговорить-то толком не успели, а у меня накопились вопросы.
То есть всего один вопрос, но очень важный для меня. Я хотел знать, как именно Марта стала ангелом? В своё время отец Пафнутий как-то рассказывал, что ангелы бывают очень разные. Есть первородные, которые были созданы Всевышним и помогали ему строить весь этот мир. Есть падшие, то есть те, кто проиграл кровавую войну в небесных кущах и был низвергнут с небес вместе с Люцифером. Об этом все знают, хотя ряд исследователей видят в этих историях отголоски древних мифов о космических войнах, ну да бог бы с ними, не о том сейчас.
В общем, вроде бы есть и такие, что получили ангельский чин, пройдя до конца человеческую жизнь. Не стали святыми или праведниками, а именно обрели крылья. Такие ангелы вполне могут жить среди людей, даже любить, создавать семьи, рожать детей, они бессмертны и не стареют. Возможно, в этом их единственное проклятие и плата за всё. Если Марта из таких, то…
Не знаю. Я люблю её. Люблю такой, какая она есть. Но спросить всё равно хотелось бы!
— Тео?
— Упс. — Я не сразу понял, что разговариваю с почти двухметровым бритоголовым гигантом весом под центнер крутой мышечной массы. На этот раз укуренные умельцы из системного отдела технической поддержки бесогонов сделали из моего пса гориллообразного телохранителя в дорогом костюме-двойке, белоснежной сорочке, строгом галстуке и лакированных туфлях. Лицом наверняка шлифовали бетонные плиты, а лбом забивали стальные костыли в железнодорожные шпалы.
— Ты красавчик.
— Правда? — обрадовался он, завертев задом. — А ты нет. Не обижайся!
— Я привык.
Мы стояли в коридоре какого-то современного здания, где всем желающим сдают офисы под сотни разных фирм. Справа и слева десяток однообразных дверей с разноцветными табличками. Одна большая была под стеклом, и в отражении я увидел кепку. Большую такую кепку, «аэродром», как говорят на Кавказе. Не понял…
— Ты маленький мужчина. С носом и бровями, — охотно подсказал высоченный амбал. — Дать тебе лапку? А две?
— Думаю, да, это меня хоть как-то утешит.
Я подпрыгнул, и в прыжке отразился невысокий грузин, небритый, как киви, в белом пиджаке и с золотым зубом. Лысина Сократова, вот что они с нами делают? По идее, нам дают личины, чтоб мы смешались с местным населением, не привлекая к себе внимания. Положа руку на сердце, вот такая контрастная парочка точно не привлечёт ничьего внимания?! По крайней мере, стайка прыщавых девочек, максимум восьми-, девятиклассниц, поскуливающих у двери в углу, сразу нас отметила:
— Фу-у, гляньте, ну и дебилы…
Мы даже спорить не стали с очевидным: внешним интеллектом явно не блистали ни грузин, ни громила. Зато сразу стало понятно, где искать этого самого Фейсомобтейбла. Табличка на двери гласила, что здесь находится студия звукозаписи. Отлично, девочки, нам сюда.
— Туда нельзя, там запись! — попытались остановить нас фанатки, но Гесс, желая познакомиться и понравиться, лизнул троих в нос и так завертел задом, что просто сбил с ног ещё четверых.
Проход был свободен. Я задрал мощный кавказский нос и с апломбом вошёл в студию, пусть думают, что я богатый продюсер, э-э! На нас круглыми глазами уставились трое парней в застиранных футболках поверх таких же рубашек, в узких джинсах и тёмных очках.
— Вы кто? Сюда нельзя! Запись идёт! — прошипел звукооператор, сгорбившийся за пультом.
— Вах, запись-шмапись, — с характерным акцентом ответил я, улыбаясь на ширину аджарского хачапури. — Здравствуй, дарагой, я Мамука из Тыбилиси!
— Какой ещё Мамука? — всплеснул ухоженными руками самый тощий, с африканскими косичками и цветными татуировками на всё лицо. — Мы здесь, между прочим, песню пишем!
За большим звуконепроницаемым стеклом в соседней комнатке пошло раскачивался манерный мальчик лет девятнадцати, в облегающей одежде, настолько, что даже соски были видны через тонкий свитер. Он извивался у микрофона, словно кобра под гипнозом, и старательно гнал рэп:
Я простой парень с окраин Вятки,
Везу стихи в тетрадке…. я ваши святки.
Еду в Москву на…
Из рабочих районов, где все…
Но если ищете конкретного лоха,
Так мне на вас по…
Иду себе без оглядки асфальтом гладким под ритм трёхрядки,
А то, что в душе мне плохо,
Всем то же по…
Мне кокаин в Сохо приносит бро Лёха под вино риоха.
Иди ко мне, кроха, но тебе по…
Вся толпа оглохла, но и им всем по…
Такая эпоха — всем всё по…