Изгоняющий бесов. Трилогия (СИ)
Собственно, мы с Гессом только и успели раздеться после утренней прогулки, повесили одежду в сенях и вышли к завтраку. Сегодня безрогий красавчик не заморачивался с особыми ухищрениями, поставив нам простую деревенскую еду — яичница из десяти яиц с луком и салом на чугунной сковороде, чёрный хлеб, посыпанный крупной солью, топлёное молоко, мёд, масло, горячие пшеничные лепёшки с вареньем. В чёрный байховый чай он добавил пригоршню чабреца и мяты, так что дурманный аромат стоял на весь дом.
Когда я помыл руки и собирался сесть за стол, батюшка как раз заканчивал с кем-то разговор по телефону. Причём, как мне показалось, говорили скорее с ним, а он лишь молча слушал. Потом медленно оторвал трубку от уха и опустил голову. Доберман тихо заскулил, прячась под стол, он всегда чувствует настроение…
— Что-то случилось? — осторожно спросил я.
— Ась?! Чего? Федька, от где наган-то? — Отец Пафнутий решительно поднялся из-за стола. — И карту джокера верни, мне от в Систему срочно надо.
— Да что случилось-то?
— Бесогонить от поеду! У Дашки-то, внученьки моей, беда, сама она не выберется, стало быть, от помогать придётся!
— В смысле? — заметно поднапряглись все мы.
— Бесы! Бесы от, паря, её одолели. Кабы в таком-то состоянии сама себе от проблем на голову не огребла…
— Минуточку. — Я кивнул Анчутке, и мы в четыре руки усадили горячего батюшку обратно. — Успокойтесь, ради бога! Расскажите толком, что произошло? Она же в Питере у мамы, учится в своём колледже МЧС. Какие там бесы, с какого перепугу?
— Да мы ж от только что с нею по телефону-то разговаривали! А она-то мне эдак от ласково: «Привет, дедулечка!» Тьфу, отродясь Дашка моя так не сюсюкала! Думаю от, послышалось, так нет, она ж и дальше пошла от петь «дедулечка, мамулечка, папулечка»…
Хм, переглянулись мы с Гессом. Действительно, не очень похоже на решительный психотип курсантки Фруктовой, которую мы знали. Но люди меняются, с чего сразу худшее предполагать?
— Перезвоните ей ещё раз. Может, вы ошиблись?
Отец Пафнутий хотел было обложить меня матом, но взял себя в руки, три раза медленно выдохнул через нос, досчитал до десяти и достал сотовый. Выбрал номер, нажал на зелёную трубку и демонстративно сунул мне к уху. Два гудка, и…
— Дедулечка, это ты! А то я уже вся соскучила-ась…
— Деоген мне в бочку, — невольно вырвалось у меня.
— Кто это?! — Нежный, елейный голосок сразу сменился рычащими нотками.
Батюшка сдвинул брови и оборвал связь.
— Слыхал от, Федька? Собираюсь я, сам от пойду. Внученьку-то любимую никому в обиду от не дам, порву в лоскуты бесовское племя. И от не держите меня!
Я посмотрел ему в глаза. Потом безропотно вытащил карту из кармашка свитера, а мой пёс сам достал из-под моей подушки старый револьвер в наплечной кобуре и притащил в зубах, как хороший мальчик. Анчутка, сунув ладони в толстые кухонные рукавицы, поставил на стол серебряную фляжку со святой водой. «Молитвослов» был лишним, любые молитвы батюшка и так знал наизусть.
Все мы прекрасно знали, что делать в таких ситуациях. Не ругаться, не спорить, не мельтешить, не пытаться помочь, не лезть не в своё дело. Это непросто, кстати, но мы все старались.
Батюшка широко перекрестил меня, потрепал по холке добермана, на всякий случай погрозил пальцем домашнему бесу и хлопнул по джокеру. Один миг, и его не стало.
— Получается, мы примерно так же исчезаем?
— Тео, а Даша передаст мне вкусняшки?
— Ты только о них и думать можешь…
— Нет, хочешь лапку? Хочешь две? Лизь тебя, не ворчи на собаченьку…
— Майне либен камераден, — холодно остановил нас Анчутка. — Вы бы поменьше болтали, что ли? Его святейшество вернётся через ван, ту, фри минутен.
— Спалимся, — осознали мы с Гессом, зажимая друг другу рты.
Очень вовремя, поскольку красный от ярости отец Пафнутий вновь материализовался на кухне. Щёки пылают, глаза безумные, руки трясутся, губы прыгают, я даже подумал, что нашего наставника вот-вот кондрашка хватит.
— А теперь, наоборот, держите меня от семеро…
Нас было только трое, но все мы дружно кинулись вперёд, успев поймать падающего святого отца в считаных сантиметрах от пола. Кое-как усадили за стол, отпоили водкой, дали солёный огурец на вилке, и, наверное, минут через пять — десять нам наконец-то удалось выяснить, что за беда — лысина Сократова! — там с ним приключилась.
Как оказалось, всё было до смешного просто. В офисе Системы сидел противный Дезмо, и как отец Пафнутий ни орал, ни топал ногами, но отправлять на задание вышедшего в почётную отставку бесогона никто не стал. Чёрный ангел всегда строго и чётко держался буквы устава, так что никакие блаты, льготы, знакомства, связи не помогли.
Рисковать жизнью заслуженного старика на пенсии не положено. То, что он крепок, здоров и вполне боеспособен, бюрократию не колышет. Незыблемые правила едины для всех. Не согласны? Пишите заявление, мы рассмотрим, проверим и, если есть необходимость, отправим специалиста, а вы пока домой, домой, домой…
— Федька-а! Слышь от…
— Я понял, уже собрался, иду. Карту и револьвер верните.
Он безропотно отдал мне всё, включая фляжку. Верный доберман уже елозил задом по полу, пристукивая когтями от предвкушения новых приключений.
— Записывай от адрес и телефон, паря. Да одевайтесь теплее, у них в том Петербурге-то морозы почище наших архангельских бывают.
Кстати, это верно. Нас обычно стараются доставить поближе к месту выполнения задания, но косяки отдела технической поддержки тоже никто не отменял. Мне пришлось накинуть тулуп и натянуть на голову вязаную «горку», Гесс был в своей удобной телогрейке, застёгнутый на все пуговицы, а уши армейской шапки со звездой я собственноручно завязал ему под подбородком.
Кажется, всё, мы готовы. Отец Пафнутий благословил нас, троекратно расцеловав меня в щёки по русскому обычаю. В идеале стоило бы дождаться появления оранжевого беса (или бесовки с бантиком), но трепать нервы наставнику тоже было чревато. Пусть в офисе и Дезмо, но мы-то знаем, как с ним разговаривать, не первый год замужем.
Доберман хлопнул лапой по подставленной карте. Поехали!
В коридоре сидел всего один человек, не из наших старых знакомых. Хотя, по совести говоря, с одними и теми же бесогонами мы пересекались нечасто, может, пару-тройку раз. Было бы чаще, я бы всех поимённо помнил.
— День добрый!
— Кому как… — нервно откликнулся немолодой мужчина лет за сорок, в больничной пижаме, пропахшей лекарствами до такой степени, что мой напарник сунул свой чувствительный нос себе же под мышку.
— Новичок? — догадался я.
Мужчина суетливо закивал, пальцы его лихорадочно дрожали, он шарил в карманах, словно надеясь найти сигареты.
— Здесь не курят. И выпить тоже нельзя, — вздохнул я, присаживаясь рядом. — Да вы не переживайте так. Убили первого беса?
Он поднял на меня зашуганный взгляд.
— Не хотел… я лечился… я завязал уже, в больничку лёг, прокапаться. Жена навестить пришла, говорит, всё, развожусь, другого, говорит, нашла, ухожу от тебя… А у неё на макушке чёрный бесёнок в зелёную крапинку скачет! И повторяет все её слова таким противным голосом, смеётся надо мной…
В общем, мужик шандарахнул любимую супругу по башке чем под руку попало. А попала больничная тумбочка. Беса измены и ревности размазало тонким слоем вонючего джема, женщина в отключке, врачи в крик, санитары прибежали, давай руки вязать. Нет, убить не убил, хорошо ещё тумбочка фанерная попалась, но срок мог получить вполне реальный. Если бы не Система…
Худо-бедно, но люди, видящие бесов, встречаются нечасто. Беднягу взяли на испытательный срок.
— Следующий.
— Чё? Это меня, да? Идти?
— Идите. Ничего не бойтесь. Если что, мы рядом!
Мой пёс улёгся на чистый ламинированный пол.
— Мне грустно…
— С чего бы? Ты же сытый, выгулянный, сейчас вообще пойдём бесов кусь!
— Всё равно грустно. Нет цели в жизни. Никто не гладит мой зад.