Изгоняющий бесов. Трилогия (СИ)
И нет, это не повод считать, что любой батюшка принимает своих прихожан за стадо! Как не стоит в словах «раб божий» концентрироваться именно на рабе, крича во весь голос, что вы-де не раб, вы свободный человек демократической страны! Не надо пафосной фальши.
Любая вера, дожившая до наших дней, зиждется на исторических условностях. Раб божий — это высшая ступень смирения, уважения и восхищения промыслом Создателя! Не помню, кто сказал, что «Бога любить легко, а вот религию трудно», но такая точка зрения уж точно имеет право на существование. Это опять-таки суть вопрос философский, поэтому отложим его до следующего трактата. Не здесь и не сейчас…
— Утро вечера от мудренее, — закольцовывая наш разговор простонародной мудростью, объявил хозяин дома, после чего нам всем было предложено идти спать.
Телевизора отец Пафнутий не держал, справедливо считая, что голубой (иногда и в «этом смысле» тоже) экран будет отвлекать его от прямых обязанностей по церковной службе. Да и как можно ещё целый час служить, если ты знаешь, что через буквально пять-шесть минут начнётся «Позывной „Стая“ или „Викинги“»?! Хоть лично я на всём этом и не зависаю, но признаю, что сериалы-то вполне себе зрелищные.
Спать улеглись где-то через полчасика. Мне ещё потребовалось выгулять Гесса, и хотя ничего такого с нами во дворе не произошло, но лёг-то я всё равно позже всех. А верный пёс по-любому разбудит меня ровно к шести утра, ему же глубоко фиолетово, какие сны я вижу и почему не спешу гулять с рассветом, на морозце, странный, смешной человек! Он-то уже готов, ждёт и даже приплясывает на месте от нетерпения. Стук когтей словно стук лошадиных копыт, честное слово.
Я же, прежде чем уснуть, всерьёз задумался над одним простеньким вопросом. Если Дезмо действительно нравится Марта, то почему он рисковал её жизнью, подставляя нас под вампирскую атаку? Ответов могло быть несколько.
К примеру, явиться в последний момент и героически её спасти. Или махнуть рукой, типа раз отказала мне, так не доставайся же ты никому! Попахивает дурной мелодрамой, но зато всегда можно сказать, что задание было системным сбоем, а в смерти куратора всё равно виноват агент Фролов, ведь именно он не уберёг нашу дорогую и всеми любимую Марту. За умерших не чокаясь!
Когда-нибудь я обязательно набью ему морду. Если, конечно, героический Гесс не кастрирует мерзавца раньше: в последнее время доберман взял моду всё реже и реже спрашивать у меня разрешения на такие вещи. В этом смысле я сам виноват, с собакой надо заниматься, учить ее, выстраивать схемы взаимоотношений, а не просто кидаться палкой «подай-принеси».
Завтра же начну новую жизнь и буду куда больше времени уделять совместным тренировкам, то есть работе в паре «я и Гесс». Человек с собакой, прекрасно понимающие друг друга и если способны не задумываясь действовать сообща, так это вообще убойная парочка! Если не мы, то кто же?!
Вроде как вот на этом моменте меня и накрыл сон. Мы не можем абсолютно точно сказать, в какой момент уснули, память сама себе стирает всю информацию, ибо хотя бы во сне мозг должен отдыхать. В идеале. Подчёркиваю, в идеале.
Мировая история знает тысячи примеров, когда идеи гениальных книг, стихов или изобретений приходили человеку именно во сне. Про Менделеева с периодической таблицей вряд ли кому-то напоминать надо, так ведь? Но в сны верили Гомер, Цезарь, Конан Дойл, Толстой, Ганди…
Проснулся я утром в положенное время от тихого свиста в ухо и стимулирующего подталкивания холодным носом в шею.
— Всё, встаю, идём, гуляем.
Пока мой пёс гонялся за утренними снежинками, я вслух изложил ему все свои ночные мысли.
Он заюлил задом при имени Марты, потом трижды гавкнул на слова «чёрный ангел» и пообещал меня лизь сразу, как набегается. Вот, собственно, и весь диалог, типа поговорили. Вопреки моим чаяниям, ни черти-фашисты-модники, ни та же Якутянка, ни кто-то ещё нечистый к нам в гости пока не спешил. Очень надеюсь, что наша старенькая Пияла помечена у них на карте как «тупиковый туристический маршрут».
Нет, ну Декарт мне в печень, сколько можно сюда шастать? У них других дел совсем нет, что ли? Так вряд ли мы самые особенные на всём белом свете, бесогонов полно, среди них есть куда более заслуженные, да и сам русский Север вряд ли так уж привлекателен для нечисти.
Кто у нас тут есть — бесы, черти, лешие, русалки, кикиморы, иногда оборотни, порой ведьмы, но по факту вроде как и всё? Никаких тебе великих магов льда, демонов пурги, тех же инеистых великанов, кстати. В этом смысле пантеон скандинавских богов и нечисти куда более обширнее нашего. Про Индию или Грецию вообще молчу.
Значит, заняться вам, ребята, всё-таки есть чем? Поэтому хотя бы на время оставьте нас в покое…
— Эй, бесогон?!
Ага, вот только что о чём мы говорили? И кто бы меня слушал?
— Пока не дерись, сначала выслушай, — смешными мультяшными голосами пропели два крохотных рогатых беса не выше моего среднего пальца. А чем ещё прикажете их измерять? Чёрно-серые, в подпалинах, пятачки розовые, явно моя клиентура, но с какого дельтаплана перелётного они сюда спрыгнули, хотелось бы знать?
— Мелочь, вы бы потише ротики разевали. Если мой доберман вас услышит, то за целостность ваших же хвостиков ручаться не буду. Гесс сегодня горяч и эмоционален.
— Мы в курсе, — ещё более смешным шёпотом объявили рогатые переговорщики. — Ты это… того… ты скажи, скока тебе надо бесов убить, чтоб ведомость на зарплату заполнить? Мы пригоним. Честь по чести. Только Якутянку не тронь.
— Мне послышалось?
— Нет, она хоть и тётка бесстыжая и сука полнейшая, но за нас всегда заступалась. А не станет её, так нам другого демона пришлют, голодного, злого. С ней-то мы уже и свыклись вроде, даже бриллиантики пару раз перепадали. А когда она сентиментальная, ну там пьяная или сытая, так вообще никого из наших пальцем не трогала. Не убивай её, бесогон, пожалуйста-а…
Кажется, у меня на минуточку горло перехватило от жалости, уж очень они были сентиментальны и комичны. Как я понимаю, это бесы из чистых чёрных, изначальных, то есть те, что ещё не всерьёз успели присосаться к человеку. Это, разумеется, не значит, что они неопасны. Безопасных бесов в природе попросту не существует, но их хотя бы необязательно убивать сию же секунду.
— Чуть больше конкретики. Цифры, условия, суммы?
— Якутянку не трогаешь, за то получаешь свои бесогонские проценты. — Деловой и меркантильный язык вполне себе понятен и доступен любому бесу. — Значит, договорились?
— Нет.
— Почему? Хочешь, прямо сейчас нас убей, нам не жалко.
— А это не заржавеет, — сухо признал я, чтоб рогатые губу-то закатали. — Но только сейчас у меня немного иные планы. Вы хотите спасти Якутянку, так?
— А чё…
— Вот тогда убедите её никогда, ни при каких обстоятельствах не поднимать руку на рыжую Марту. Отступит она, отступлюсь и я.
Мелкие бесы переглянулись и исчезли в рассветном мареве.
— Тео, ты про меня забыл, — подал голос насупившийся Гесс. — Так мы идём играть?
— Идём, идём, куда я денусь с подводной лодки?
Пёс вытаращился на меня как на сумасшедшего. Понятно, туповатый армейский юмор не для доберманов, он же как ребёнок, всё на свете принимает за чистую монету. Пришлось объяснять, что это фигуральное выражение, что никакой лодки у нас дома нет, подводной тем более, и вообще, мы гуляем или как?
— Гав, — шёпотом сообщил мой успокоившийся друг. — Больше не пугай собаченьку.
В остальном утренняя прогулка прошла тем же лейтмотивом, что и вечерняя. Пометили места, покидались палкой, погонялись за собственным хвостом (что там от него осталось), надышались свежим воздухом, размяли лапы, повалялись в снегу, немножко поговорили.
Ну, в том плане, что доберман не лучший семейный психолог и взваливать на его мускулистые плечи вопросы личного плана вряд ли стоило. Слышал бы кто, чего он мне насоветовал в отношениях с Мартой, я ж чуть ему уши не оборвал за такие слова. Но пёс старался от души, искренне не понимая наших странных человеческих условностей. Проблемы начались уже дома. И не с ним.