Изгоняющий бесов. Трилогия (СИ)
Ох ты ж, Диоген мне в бочку, когда он в таком состоянии, лучше ни о чём не спрашивать, не спорить и гладить. Минуты в две мы уложились, пока механический голос в динамике не призвал и нас:
— Следующий.
В кабинете действительно сидел чёрный ангел.
— Вкусняшки есть? — с разбегу начал Гесс, так что мне пришлось одёрнуть его за ошейник.
К моему немалому изумлению, Дезмо на этот раз не издевался, не огрызался, не нудел. Видимо, он уже получил распоряжение свыше, а потому без лишних разговоров выписал нам направление в Санкт-Петербург. Я даже не успел напомнить ему о том, что кто-то там выкинул нас в Черногорию к вампирам, и если бы не пара профессиональных охотников, Моцарт и Сильвия, то…
Продолжать список претензий я мог бы уже памятнику конному трамваю на Васильевском острове. Именно туда нас перенесли, максимально поближе к месту проживания курсанта Дарьи Фруктовой. Я бегло осмотрелся по сторонам, помня, что адрес и телефонный номер у меня в кармане, значит, найдём быстро. Зимний город был прекрасен, стойкий морозец, старинные дома в лепнине, кариатиды, титаны и амуры, запах глинтвейна, искрящийся снег, спешащие прохожие, бодрящая музыка маршей и веселые дети. Мой пёс…
— А кстати, где он? Гесс!
Я не сразу нашёл его, только когда сообразил, что девочка трёх-четырёх лет в розовом пуховичке и шапке с двумя огромными помпонами слишком высоко прыгает на месте, заливисто лая на остальных детишек. Пришлось идти ловить этого отступника, напоминая, кто мы и зачем сюда пришли.
— Ты тоже маленькая девочка, — заявил мне надувшийся доберман, бросая тоскливые взгляды на кидающуюся снежками малышню. — Не ценишь меня как личность, не пускаешь играть, не любишь собаченьку!
— Лысина Сократова, — сквозь зубы выругался я, отметив своё отражение в витринном стекле брассерии. От силы на год старше Гесса, тоже в зимней куртке, вязаной шапке, да ещё и явно имеющая родственные черты. Видимо, я старшая сестра крохи в розовом, так? Ладно, разберёмся.
— Возьми себя в руки, нам надо…
— О, смотри, Дашка! Я её лизь!
Доберман с помпонами бросился вперёд, расталкивая прохожих мосластым задом. Человек шесть разлетелись в стороны, как кегли, какая-то тётка надрывно орала: «Полиция-а, тут бешеный ребёно-о-ок!», и в то же время девичья фигурка знакомого спортивного телосложения метнулась бежать. На спине синей куртки были три оранжевые буквы МЧС. Это, естественно, была Дарья, но почему она вдруг убегает-то?!
— Взять её, дружище! — запоздало приказал я, поскольку он уже и так ринулся в погоню со всем пылом собачьей души.
Гесс умничка, если кого надо догнать и поймать, то по-любому догонит и поймает, уж будьте спокойны. Доберман нёсся вперёд, не особо задумываясь над тем, кто, зачем и почему путался у него под ногами. Детей он просто перепрыгивал, а взрослые сами виноваты…
— Уберите дитя, где его яжемать?!
— Пистолет есть у кого-нибудь?
— Пей «Растишку», пей «Растишку», и вот вам результат…
— Я не пил! Чё з-за дела? Пщему девачка кусаетса-а?!
— Врёшь, не возьмёшь, волки позорные-е, — чужим голосом орала курсант Фруктовая, кидаясь снежками и переворачивая урны у нас на пути. Да, с таким бесом её нельзя отпускать, она может быть опасна для самой себя.
— Уходит, — простонал я, когда Дарья вдруг вспрыгнула на одну из лошадок в цветной попоне, которые катают детишек. Девушка-возница и пикнуть не успела, едва не подавившись сигаретой. А вот её подруга вообще чуть в сугроб не села, когда уже на вторую лошадь, не касаясь стремян, взлетела малявка в розовом, а за ней ещё одна мелкая, не так грациозно, но тем не менее.
— Гесс, гони!
Лично я ездить верхом никогда не умел, карусельные лошадки в детстве не в счёт. Вроде бы её надо пинать пятками, но кобыла и ухом не повела. Тогда мой решительный пёс, вытянув шею, цапнул эту флегматичную скотину за то же самое ухо, она встала на дыбы и понесла! Дека-арт мне в пе-че-е-нь, зачем же-е та-ак бы-стро-о?!
— Йи-ха-а! — на ковбойский манер взвизгнул доберман, подпрыгивая на холке несущейся лошади.
Он у нас любит погони, да и какой пёс их не любит? Наши кони оценили задачу, раззадорились соревнованием и тоже старались изо всех сил. Сзади раздался вой полицейских сирен.
— Дети на лошади! Остановитесь! Это опасно! Вы слишком маленькие… Остановитесь!
Мы тормозить не собирались, да, честно говоря, и не знали как. Скачущая впереди Дарья обернулась, глаза её были абсолютно чёрные от края до края, а на плече скалился зелёный в голубенькую крапинку бес. Зависть и обида. Но на кого и с чего так резко-то?
— Держи ровнее, — потребовал я, на ходу вытаскивая револьвер. — Сниму в два выстрела!
Но, видимо, я перехвалил себя, поскольку прицельная стрельба с несущейся галопом кобылы получается только у неуловимых мстителей. Обе пули ушли в молоко, хотя одна сбила бесёнку рог. Негодяй расшипелся, расплевался и показал нам «фак»! Ну вот кто он после этого?! Подонок, конкретный подонок!
— Дети, остановитесь! Внимание всем постам, старшая ведёт стрельбу из огнестрельного оружия по курсанту МЧС! Вызывайте спецназ! Дети, прижмитесь к тротуару, остановите коня!
Ага, конечно. Дарья повернула своего скакуна куда-то во дворы и через них запутанным путём вылетела в сквер около порта. Мы, естественно, за ней. Полиция, само собой, за нами. Но в парковой зоне там, где пройдёт лошадь, не везде проедет полицейская машина. Мы оторвались и прижали злодея к стенке. Вот и всё.
— Я её придушу! — Бес обиды переместился на шею внучки отца Пафнутия, растягиваясь в петлю. — Она моя, бесогон, ты её не…
Я выстрелил, как только утомлённая лошадь выровняла дыхание. Серебряная пуля снесла нечистому башку, забрызгав щёку девушки щиплющей кожу дрянью. Вот так.
— Э-э, чё за хурма?
— Тебя спасали. — Мы с псом сползли с усталой лошадки. Которая тут же подошла к не менее утомлённой подруге, они обе снюхались мордами, делясь пережитым на ментальном уровне.
— Девочки, а вы кто?
— Дарья, какого фейхоа?! — в её стиле рявкнул я. — Это же мы, Тео и Гесс! Не узнаёшь, что ли?
— Парни?!
— У тебя был бес. Мы его ликвидировали. Это твой дедушка сказал, что ты в опасности, он как-то понял по вашему последнему телефонному разговору.
— Ребята, вы психи? — зачем-то уточнила седая внучка. — Хотя да, кого я спрашиваю. У деда мозги с Афганской отбиты! Да он в последний раз в Питере группу уличных музыкантов разогнал, а аппаратуру в Фонтанку выкинул. За что? За песню Цоя «Восьмиклассница»! Он их обещал всех на месте убить за пропаганду педофилии. Там в песне девчонку зовут в кабак, типа восьмиклассницу, четырнадцать лет, в кабак?! Напоить там и что дальше, в загс, что ли? Ага, как же… Да любой русский отец придушил бы какого угодно питерского корейца, который потащил бы его несовершеннолетнюю дочь по кабакам!
— Кстати, да, — переглянувшись, признали мы с доберманом.
В ту же минуту из-за поворота раздался вой сирены.
— Задница Вольтерова, мы линяем…
— Я вас прикрою, бегите! — поспешила пообещать Дарья Фруктовая, когда в следующее мгновение мы уже вернулись домой.
Часы вроде бы даже и не сдвинули стрелки. Батюшка кинулся нам навстречу так, как будто бы мы и не расставались минуту назад.
— Живые от…
— Да что, собственно, с нами сделается? Обычный бес обиды и зависти. Можно было даже матом изгнать, но там такая скачка была…
— Анчутка?
— Слушаюсь, ваше святейшество?
— На стол накрывай от. Устали ребята, да и Геська-то, поди, голодный.
Мой напарник тут же поднял морду к потолку и завыл самым жалостливым образом, словно некормленый узник Петропавловской крепости. Когда ему требуется, он умеет и не такое выдавать. Это определённо талант, таким просто родиться надо. Не каждому дано, но ведь у доберманов оно как-то получается? Невероятная порода, второй такой нет.
Мы быстро разделись в сенях. А потом я вдруг вспомнил страшные слова Марты о доберманах. Да, она во многом права. И если вы захотите, то, войдя в специальные группы того Контакта, сразу оцените, сколько выбрасывается на улицу собак-отказников от трёх месяцев и выше. Люди (если их можно так назвать) берут себе живую игрушку, с которой так классно пофоткаться, или чтобы демонстрировать ее знакомым на променаде. А потом мы видим перепуганных доберманов на цепи в будке, как на Кубани!