Веди меня через бури горы Химицу

– Должен был или ночевал? – уточнил полисмен.
К его чести, нужно сказать, что он говорил со мной не как с убийцей. Его вопросы были такими же спокойными, как те, что он задавал Пэришу.
– Мы поужинали в одиннадцать вечера, потому что граф поздно приехал. Я провела с ним и матерью в обеденной комнате не более получаса, а после поднялась к себе. Миссис Тисл уложила меня спать, так что я не знаю, куда передвигалась она или другие обитатели дома после этого.
  
– Вы сказали, что нашли свою гувернантку на кухне. Как это произошло?
– Можно воды?
– Что?
– В-воды… – я почувствовала, как заваливаюсь со стула вбок, и второй полисмен едва успел удержать меня на месте.
Его напарник, задававший вопросы, быстро вышел из комнаты и через пару минут вернулся с двумя бокалами воды. Один он протянул мне, но, когда я потянулась губами к стеклянному краю, резко двинул рукой, выплёскивая воду мне в лицо.
– За что?! – пискнула я, отплёвываясь.
– Простите, мисс, но вы в шоке, а мне нужны чёткие ответы. Это приведёт вас в чувство.
Обида, скрутившая внутренности, снова подпустила к глазам слёзы, но я сдержала их, стараясь не упустить ни капли воды из второго бокала, который полисмен всё-таки поднёс к моим губам.
– Расскажите, что случилось, настолько подробно, насколько возможно, – попросил он, когда я отдышалась.
– Я проснулась посреди ночи…
– Вы часто так просыпаетесь?
– Нет.
– Вас что-то разбудило?
– Нет. Я просто проснулась. До этого я спала днём, поэтому, думаю, просто выспалась. Я вышла из комнаты, чтобы выпить молока и найти своего кота. Нао.
– Куда вы пошли?
– На кухню. Я хорошо знаю дом, поэтому не взяла свечу. И там… у стола я споткнулась о тело миссис Тисл. Попыталась разбудить её, но она… Под ней было много крови, – я сбивалась и запиналась, рассказывая то, что хотела бы забыть.
– Она упала и поранилась?
– Я не знаю! Она просто была мёртвой. В крови.
– Что вы сделали тогда?
– Закричала.
– А потом?
– Потом я побежала в спальню, где граф с моей матерью… В общем, в их спальню. Там горели свечи и тоже было много крови. А кровать пуста.
– Вы искали их где-то ещё?
– Нет, я сразу побежала за помощью и встретила вернувшегося мистера Пэриша. Попросила его привести вас.
– Значит, мистера Пэриша в доме не было, когда вы обнаружили тело и кровь?
– Не было.
– Вы сломали нос мистеру Пэришу?
– Да. Он ударил меня и обманул графа, сказав, что я сама упала. Я просто защищала себя. Это было сразу после ужина.
– Вы ссорились с графом и матерью за ужином? – спокойно спросил полисмен.
– Да, – ответила я, сразу понимая, что нельзя было этого делать. – То есть… Мы спорили, но это не была ссора, точнее, была, но… Прошу, скажите, где мои родители?! Помогите мне!
Полисмен закрыл блокнот и отвернулся от меня, обращаясь к камердинеру.
– Пойдёмте, сэр. Дом мы закроем, а вы подождёте вместе с нами полицию Лестера.
– Вы меня арестовываете?! – взвизгнул Пэриш.
– Нет, вы свидетель и должны быть поблизости. Мы разместим вас в комнате отдыха. А мисс Мина устроится в одной из камер.
– Вы арестовываете меня? – тихо спросила я. – Я же позвала вас… Я подняла тревогу… Я ни в чём не виновата!
– Инспекторы из Лестера во всём разберутся, – уже куда холоднее ответил служитель закона.
На этом разговор был окончен.
Полисмены подняли меня со стула и накинули на плечи первое попавшееся в гардеробе пальто. Оно явно принадлежало миссис Тисл и было мне велико. Оно пахло ею… Надеть обувь со скованными за спиной руками я тоже не могла. К счастью, ботильоны мне дали мои, и даже помогли завязать на них ленты, чтобы я не спотыкалась на каждом шагу.
– Подождите! – упёрлась я у порога. – Нао! Кто будет кормить Нао?! Он будет ждать еду в семь утра!
– Ваш кот, мисс?
– Да!
– Думаю, он найдёт мышей, если проголодается, – буркнул молчаливый полисмен, выталкивая меня за дверь.
– Нет, вы не понимаете! Он ест творог на завтрак… Пожалуйста, прошу вас, найдите Нао!
Истерика, которую мне удавалось каким-то чудом сдержать, теперь была необратимой. Я не могла оставить своего кота одного в доме, полном крови и странных шёпотов, пусть последние и были только плодом моего воображения.
– Пожалуйста, найдите Нао…
Явно теряющие терпение полисмены молча вытолкнули меня за порог. Ноги утонули в толстом слое снега, покрывавшего ступени за входной дверью. Пэриш поёжился, обхватывая себя руками.
– Холодина жуткая, – буркнул он. – Пойдёмте скорее. Даже участок лучше, чем это.
Меня снова толкнули в спину, заставляя идти.
«Они считают меня убийцей…» – с кристальной ясностью поняла я, в отличие от полисменов и Пэриша не чувствуя никакого дискомфорта от холода и, наоборот, страдая от жара, сдавившего виски.
– Хотя бы скажите, где мама с папой? Они тоже мертвы?
– Идите молча, мисс. С вами будет говорить инспектор.
– Просто ответьте!
Я дёрнулась, пытаясь заставить всех остановиться или хотя бы замедлиться, но резкое движение сочли попыткой бежать. Полисмены схватили меня за плечи с двух сторон, а Пэриш с криками бросился бежать прочь.
– Убийца! Казните её! Убейте! Она пытается напасть на меня!
– Мистер Пэриш, успокойтесь, – зашипел на него полисмен, который записывал наши показания в блокнот. – Ваше молчание будет особенно важным, когда мы доберёмся до Флекни. Нам не нужны лишние волнения среди людей.
– Но она… Она же меня убьёт! Она наверняка закопала родителей где-нибудь в саду, а гувернантку просто не успела спрятать, потому что увидела, что я подхожу к дому!
– Вздор! Я никого не убивала!
Полисмен резко тряхнул меня.
– Мисс, если вы ещё раз заговорите, мы будем вынуждены заткнуть вам рот кляпом.
– За что?.. – прошептала я. – Я ни в чём не виновата…
В этот момент я увидела краем глаза движение в темноте. Белое пушистое облачко практически сливалось со снегом, но не узнать Нао я не могла. Кот медленно полз в мою сторону, пригибаясь к земле в позе охотника.
Полисмен быстро проследил за моим взглядом и шагнул к коту. Нао отпрянул, грозно зашипев.
– Нет, стойте! Он боится людей!
– Тогда мы оставляем его здесь, – уже не скрывая раздражения сказал полисмен и толкнул меня в спину, заставляя идти.
– Нао, миленький, идём со мной… Кис-кис-кис… Иди ко мне… – ворковала я, надеясь, что кот пойдёт следом, но он замер в снегу.
Меня уводили всё дальше, и я понимала, что в закрытый дом Нао не проберётся. «Он останется здесь один на всю ночь! Что, если он замёрзнет?!» Любовь к коту, которая всегда была моей отдушиной, смешавшись с шоком, стала одержимостью. Я вспомнила, как он пытался помочь мне перед встречей с Финном. Видно, чувствовал, что ничего хорошего в конюшнях меня не ждало. «Может, он поймёт жалобный тон? Сможет услышать его и подойдёт?..»
– Нао… – прошептала я, надеясь, что голос дрожал достаточно для того, чтобы зверь смог считать эмоцию. – Пожалуйста, помоги мне.
В первую секунду после того, как моя мольба стихла, ничего не происходило. Нао по-прежнему не двигался, только его голубые глаза сузились в странной кошачьей эмоции. Полисмены всё так же тащили меня прочь от него. Я беззвучно плакала, тратя остатки сил на то, чтобы не упасть на месте.
А потом всё изменилось.
Порыв ветра взметнул полы тяжёлого пальто миссис Тисл, накинутого мне на плечи. Я всё ещё не чувствовала холода, но по резким чертыханиям Пэриша и полисменов поняла, что ветер был ледяным: мужчины пытались закрыть шеи воротниками, втягивали головы в плечи и всё грубее толкали меня вперёд. Однако нам всем пришлось остановиться, когда к ветру добавился снег. Он впивался в лицо, мешая видеть, и, если мне он казался просто тёплыми каплями, заставляющими быстро моргать, то мои спутники согнулись, крича и закрывая лица руками.
  
– Что за чертовщина?! – завизжал Пэриш, когда новый порыв ветра ударил ему в спину.