Скверная жизнь дракона. Книга восьмая (СИ)

— Верно, — строгим голосом проговорила подошедшая женщина.
— Мебель — это кровать, стол, стул, скамейка, — девочка начала перечислять выученные слова.
— Молодец, вечером всё расскажешь, — я потеребил голову девочки, на что та радостно заулыбалась. Я переключился на гувернантку. — Мы дней через десять уйдём, крайний срок две недели. Надо бы сходить с ней пару раз в город, на рынок, чтобы в толпе не терялась.
  
— Боюсь, с этой…
— Прятать вторую пару рук она умеет, — отрезал я, на что женщина понятливо кивнула. — Показать ей рынок, что на нём продают и как всякое называется. И обучите её местоимениям.
— Мы это прошли в первую неделю, — женщина показала на девочку, аккуратно схватившую меня за штанину, с искренней широкой улыбкой смотревшую на меня и заворожённо слушавшую каждое моё слово. — Ещё сегодня она прекрасно использовала все местоимения, включая собственные.
— И с этим мы что-нибудь придумаем, — сказал я, недовольно посмотрев на девочку, но та ещё сильнее заулыбалась. — Тогда рынок, всякие вещи и склонения слов вместе с временами. И предупредите местного портного, у него скоро будет много работы. Я сегодня за ужином заведу разговор о новой одежде.
— Конечно, — женщина чуть поклонилась. — На сегодня мои обязанности закончены?
— Нет. Передадите девочку мне перед ужином.
— Соя хочет рядом, — пискнула девочка и внаглую прижалась ко мне.
— Ты хочешь в церковь?
— Не надо, — взгляд рубиновых глаз заполнился ужасом, девочка всеми четырьмя руками обхватила меня, старясь не выпустить. — Не надо, Соя…
— Вот и ступай учиться, а мне надо сходить в церковь.
— Соя, здесь? — робко спросила девочка, взглядом показав на мои ноги.
— Здесь, здесь. Мелкое наказание моей скверной жизни, — я отпихнул девочку и показал на гувернантку. — Иди учиться и жди вечера. И научись «я» говорить. Поняла?
— Да, поняла. Спасибо, Соя здесь, — девочка шмыгнула носом и пошла вслед за женщиной, но каждые несколько шагов оборачивалась и проверяла, точно ли я стою на месте и не исчез ли. Исчезать я, понятно дело, не собирался, и девочка даже помахала мне, прежде чем завернуть за угол.
В церкви всё прошло как обычно: толпа сначала улюлюкала, когда ксат зашёл в церковь, потом возмущалась, что ксат прошёл процедуру дознания. Да и служителей культа напрягало в очередной раз разгонять толпу перед церковью. Зато я вдоволь наслаждался озлобленными недовольными выражениями на лицах церковников, когда объяснил суть моего прихода. Настоятель церкви выслушал меня, записал строки послания и пообещал отправить его завтра же. И настоятельно попросил впредь в церковь не приходить.
После церкви я зашёл в ратушу, где отправил крайне ёмкое послание в Трайск. Его получатель удивится содержимому, но исполнит всё в точности. И это главное, потому что времени у меня немного.
К ужину я пришёл с тяжеленным мешком в руках. В нём глухо позвякивало причудливое нечто, добытое утром перед отъездом. Я тогда закончил осматривать пограничный лагерь, по винтовой лестнице спустился на землю, нашёл первый подарок — и решил проверить действие улучшенного «Чувства магии». Я отошёл вглубь леса на десятки метров. С юго-восточной части на меня понеслась нежить, «Чувство магии» показало тускло и невпопад мерцающие три звёздочки. Нежить приблизилась и сперва несколько удивила причудливой нагрудной бронёй, а после удивила низкими уровнями, со всех трёх я получил чуть больше двадцати тысяч «опыта». С одной из тварей после оклазии осталась броня, которую я прихватил с собой: слишком уж неестественно около брони вели себя белёсые ниточки и рябь пространства, ощущаемые «Чувством магии».
Эту самую броню я разместил на небольшом столике поодаль от стола для трапезы, и принялся ждать делегацию из трёх длинноухих. Девочка всё время следовала со мной от самих комнат, заинтересованно поглядывала на тяжёлый мешок, а увидев на столике его содержимое — так и вовсе уставилась на фиговину, в свете магических светильников блестящую многими цветами.
— Соя сегодня…
— Кто сегодня? — перебил я девочку, строго смотря ей в глаза.
— Соя…
— Кто?
Девочка сглотнула подступивший к горлу ком.
— Соя — это Соя.
— Я знаю твоё имя, — отрезал я, на что девочка сжала в кулачках края платьица.
— Соя — это…
— Не смей говорить со мной, пока не научишься использовать «я», — я махнул рукой перед лицом девочки, отгоняя её от себя. Та громко шмыгнула и потупила взор.
Одна из дверей открылась. В обеденный зал вошла делегация из трёх эльфов. Они сразу заметили необычную броню на дополнительном столе, и на мгновение хищно прищурились.
На столике лежало подобие бронежилета, только на кожаной подкладке, а грудь и верхнюю часть спины защищали толстые золотые диски и небольшие квадратики, соединённые десятками золотых цепочек и украшенные россыпью драгоценных камней. Все золотые цепочки, все квадратики и камни располагались в строгом геометрическим порядке, образуя восьмиугольник. Рядом с бронёй белёсые ниточки маны и рябь пространства бесилась: то в радиусе пяти метров всё втягивалось, то разлеталось на десятки метров.
— Вы добились… необычного результата, — будто натянутым фальцетом проговорил Лутарикий, пряча в голосе настороженность. Её выдало то, что эльф сильно сжал спинку стула, прежде чем сесть за стол.
— Добыл совершенно случайно. Решил взять с собой. Как доказательство, что преуспел в лагере. Она, — я кивнул в сторону брони, — была на одной из нежити, ходившей поодаль от лагеря.
— На одной? — аккуратно, но настойчиво поинтересовался длинноухий.
— На трёх сразу. После оклазии остался только этот, — я прервался, позволяя прислуге выставить на столе снедь, и сразу показал на броню. — Это же один из защитных оберегов от скверны?
— Да, но один из… — Лутарикий переглянулся с приятелями, на что те кивнули. — Вы ощущаете?
— Если вы про моё «Чувство магии», то его достаточно, чтобы чувствовать происходящее.
— Что же, — длинноухий хлопнул в ладоши и приказал убрать подальше броню. Всасывание и выбросы маны нервировали нас всех. — Это один из наших защитных оберегов, но слабый. В назначенный день мы выдадим вам один из самых лучших, поверьте.
— Несколько лет назад я прочитал одну книгу и заинтересовался возможным… Назовём это контролем выходящей из нас «энергии души». Даже не контроль, а ограждение. В той книге рассказывалось, как создать кожаные перчатки, полностью блокирующие выходящую из тела энергию.
Эльфы молча, пристально и ожидающе смотрели на меня, не притрагиваясь к пище.
— В создании этих перчаток содержится три проблемы. Первая — нужна особая кожа.
— Это кожа драконов, я прав? — без смешка спросил Лутарикий.
— Да. Вторая — это подходящий кристалл души. Третья — сам процесс создания. В нём много мельчайших моментов, незнание которых испортит заготовку, и взорвёт создателя вместе с мастерской, — я взял паузу, ожидая реакции длинноухих, но они беспристрастно молчали. — Я хочу знать, как фуаларал, или кто-то другой, создал этот защитный оберег. Всё в мельчайших подробностях. Как вы понимаете — с лагерем пограничных войск я разобрался.
— Вам потребуется изловчиться, чтобы найти подходящий материал, — с некоторой усмешкой проговорил Лутарикий.
— Это я решу в свойственной себе манере. Но сейчас разговор о третьей проблеме, — я показал на золотую броню-оберег. — Я хочу знать, как подобное сделано. И как подобное делается.
Троица пристально смотрела на меня, изучающе, задумчиво. Лутарикий медленно повернулся сначала к одному приятелю и о чём-то взглядом переглянулся, потом так же повторил с другим длинноухим.
  
— Мы не вправе решать подобные вопросы. Но, заверю вас, что ответ придёт к окончанию дел.
— Я могу подождать, но могу ли рассчитывать на порядочность?
— Скрывать не стану, это… щепетильный вопрос, Ликус. Но в этой трапезной, — Лутарикий обвёл руками обеденный зал, — не присутствует узээсара-тулеенари. Падшее отступное животное, готовое предать самое сокровенное в его жизни, приклонившее колени перед нутонами. Я говорю не о предательстве клятв и договоров, но и их мы чтим свято.