Нескромное предложение

Брайан рассмеялся. Его друг всегда умел найти что-нибудь забавное даже в самой отчаянной ситуации.
Он сам был настроен не так весело.
Вчера утром Брайан проснулся и сразу сообразил, что игра в пикет с лордом Монроялем ему не приснилась в кошмарном сне.
Это был тяжелый удар. Брайану грозила тюрьма. И таинственное предложение лорда Галифакса было той соломинкой, за которую Брайан ухватился, ни о чем не спрашивая. Но небрежная фраза Дика о косоглазой жене пробудила в нем новые тревожные мысли, которые было трудно проигнорировать.
  
Капитану Шеффилду больше нравилось первое объяснение его друга. Насчет того, что в доме лорда Галифакса его ждет какое-то секретное задание. Второе же объяснение звучало совсем не так привлекательно, признался себе Брайан, выходя из коляски, когда они наконец приехали.
Он решительно постучал в дверь дома, не зная еще, согласен ли взять косоглазую жену в обмен на свою финансовую свободу.
Брайан был вовсе не уверен, что согласен. Но и альтернатива выглядела так, что капитан не мог даже подумать.
Хотя леди Синтия Лонсдейл очень тщательно приготовилась, – и мыслями, и душой, – встретить капитана Шеффилда, но, когда ей сказали, что он пришел, чуть раньше четырех часов, она почувствовала страшное волнение. Она поняла, что все-таки не готова сделать то, что она задумала.
Ей теперь захотелось обратиться к лорду Галифаксу и попросить его, чтобы он сам вместо нее поговорил с капитаном. Было бы лучше – думала она не раз в течение этого дня, – позволить отцу все уладить, как он и предлагал.
В конце концов ей стали противны собственные страхи. Синтия остановилась на несколько секунд перед зеркалом на лестнице, а затем спустилась на первый этаж, где незнакомый джентльмен ждал ее в Желтом Салоне. Это было чистое тщеславие, но она дала инструкции Хастингсу проводить посетителя именно в этот салон, сверкающий золотистыми тонами. На золотом фоне очень хорошо будет смотреться ее новое роскошное платье, думала Синтия. Платье было сшито всего два дня назад лучшей лондонской портнихой. Скроенное по последней моде, мягкое и блестящее, оно великолепно подходило к цвету глаз леди Синтии, почти таких же аквамариновых. Синтия была уверена, что в этом платье она выглядит потрясающе.
Подавив в себе панику, когда Хастингс распахнул резную дверь салона, Синтия глубоко вдохнула и стремительно, с вежливой улыбкой на лице, вошла в комнату.
Высокий джентльмен, стоявший у окна, резко повернулся. Первые впечатления Синтии были таковы, что капитан выглядит старше своих двадцати пяти лет. Может, потому что он такой большой, гораздо больше и выше, чем она представляла.
Он сразу подошел к ней. Синтия восприняла это как хороший знак. Она улыбнулась и протянула ему руку.
– Я рада, что вы пришли, капитан Шеффилд, – тепло сказала Синтия.
Он поклонился слегка, лишь чуть дотронувшись своими пальцами до ее руки.
– А вы думали, что я не приду, мэм? – произнес он сухо. Его пронзительные синие глаза были устремлены на ее лицо.
Синтия удивленно посмотрела на капитана. Она была обеспокоена горькими и чуть насмешливыми нотками в его голосе.
Бессознательно она боялась, что в последнюю минуту капитан Шеффилд смутится, откажется от слишком прямого приглашения ее отца и действительно не придет. Тогда надо будет посылать Робби на поиски другого джентльмена.
Но он пришел, думала она, стараясь не выдать охватившее ее вдруг сильное возбуждение.
– Может быть, и нет, – призналась она, и на ее губах снова заиграла улыбка. – Приглашение моего отца, наверное, прозвучало для вас весьма таинственно.
Он не улыбнулся. Синтия заметила, как он посмотрел на дверь салона, и поняла, что наступил решительный момент, когда надо брать дело в свои руки.
– Я должен сказать, что оно прозвучало весьма странно, – сказал он наконец. – Значит, вы дочь лорда Галифакса?
Он вопросительно поднял одну бровь.
– Да, – быстро ответила Синтия, смутившись, что забыла сама ему представиться. – Я леди Синтия Лонсдейл. Мой отец говорил вам обо мне?
Он снова посмотрел внимательно на нее, и Синтия вся вспыхнула.
– Нет, миледи, – сказал он спокойно. – А должен был?
Вся эта беседа совершенно неправильная, решила Синтия. И немного успокоилась, когда в дверях появился Хастингс. Дворецкий спросил, не желают ли они, чтобы подали напитки.
Затем дворецкий налил им шерри и удалился. Синтия уселась на диване, обтянутом золотой парчой, и посмотрела на мужчину, который стоял у камина.
У капитана было мужественное красивое лицо, классическое, какое особенно нравится лондонским свахам, как она заметила. Его синий китель, хорошего покроя, но не чересчур модный, не требовал подплечиков, потому что у капитана были могучие плечи, развитые, как она догадывалась, не в тех гимнастических салонах, которые так обожают посещать лондонские джентльмены, любители атлетики.
И его узкие панталоны цвета буйволовой кожи подчеркивали, – как сразу заметила Синтия опытным взглядом, – весьма завидные достоинства.
Усилием воли Синтия заставила себя не думать о таких опасных вещах.
Она подняла свой бокал.
– Давайте выпьем за наше будущее, капитан, – сладко проворковала она, – и за то, что оно нам может подарить. Капитан Шеффилд посомневался только долю секунды. Затем также поднял бокал. Но глаза капитана были настороженные, и он не улыбнулся в ответ.
– За будущее, миледи.
«Он нервничает, как и я», – подумала Синтия. И почему-то ей стало спокойнее на душе.
– Отвечая на ваш вопрос, капитан, – продолжала она, осмелев, – я могу сказать, что попросила моего отца не упоминать о причине, по которой вы сюда приглашены. Поскольку этот вопрос касается меня лично и носит такой характер, что я сама должна вам все объяснить.
Она увидела, что капитан снова беспокойно посмотрел на дверь, будто желая убежать.
Синтия его в этом не винила. По его испуганному взгляду она поняла, что капитан весь собрался и ждет решительного удара.
Папа был прав, подумала Синтия. Этот мужчина совсем не то, что Джеймс, и не даст себя так легко приручить незнакомой женщине. Он абсолютно не похож и на ее кузена Роберта. Кузена всегда можно было заманить, – если это устраивало его самого, – в любую опасную ловушку. Особенно женскую.
Синтия отпила глоточек шерри, чтобы успокоить свои нервы, и завлекающе улыбнулась.
– Не обращайте внимания на моего отца, капитан Шеффилд, – сказала она. – Хотя он очень хотел помочь мне заключить этот договор. – Она вздрогнула. Слово ей не понравилось. Но Синтия продолжала дальше: – Меня хотели убедить, что подобные вопросы решаются между джентльменами. Но я верю, что вы умный мужчина и не отвергнете сразу мое предложение только потому, что я женщина.
Синтия улыбнулась ему подбадривающе. Но он по-прежнему молчал и держался очень холодно, официально. Все же он решил ей ответить.
– Позволю сказать, что вы найдете во мне полное понимание, миледи. Надеюсь, ваше предложение касается той финансовой проблемы, о которой говорил лорд Галифакс. Если это так, то я готов вас выслушать. Ведь я же не идиот.
Уголок его рта слегка дернулся, и Синтия почувствовала тревогу.
У него очень привлекательные губы, отметила она невольно. И по лучикам на его бронзовых от загара щеках она сделала вывод, что капитан Шеффилд не всегда такой мрачный, как сегодня.
– И отец сказал то же самое, – пробормотала она, вспомнив слова лорда Галифакса о том, что капитан не дурак.
Она только надеялась на откровенность капитана Шеффилда, желая действительно найти в нем полное понимание.
  
– Давайте перейдем прямо к делу, капитан, – предложила Синтия, устав ходить вокруг да около. – Насколько я знаю, у вас огромный долг в пятнадцать тысяч фунтов, сэр. Это верно?
С лица капитана исчез даже намек на улыбку, и Синтия увидела, как твердо сжались его челюсти. Тем не менее она смело встретила его взгляд. Синтия заметила, как в синей глубине мелькнула обида.