Нескромное предложение

После неловкого молчания он ответил бесстрастным тоном:
– Да, это верно.
– О таких случаях быстро узнают в свете, быстрее, чем хотелось бы, капитан, – сказала она мягко. – Это же Лондон.
Синтия улыбнулась, но лицо капитана оставалось словно каменное, и ее сердечко загрустило.
– А вы, очевидно, из тех, кому доставляют наслаждение подобные сплетни, – проговорил он.
Синтия вздрогнула, почувствовав горечь в его голосе.
  
– Вообще-то, я не интересуюсь сплетнями, – ответила она спокойно. – Но ваше дело заинтересовало меня совсем по другой причине, капитан.
Она помолчала, но и это признание не вызвало никакой ответной реакции капитана, а синие глаза стали жесткими и почти серыми.
Поскольку он не отвечал, Синтия глубоко вздохнула и продолжила, сильно нервничая:
– Так вот, я знаю о вас очень много, капитан Шеффилд. Я знаю, что вам двадцать пять лет, вы младший сын и не в ладах со своим братом. Вы были в армии пять лет, имеете множество наград. А недавно были ранены в битве у Витории и потому находитесь здесь. У вас небольшой доход от имения отца, но этих денег не хватит, чтобы покрыть и десятую часть вашего долга. – Она помолчала и, улыбнувшись, добавила: – А еще я знаю, конечно, что вам срочно нужно пятнадцать тысяч фунтов.
Лицо капитана стало еще более непроницаемым, а его серо-голубой взгляд еще более ледяным.
– Я также слышала из надежных источников, – продолжала она, – что вы порядочный человек, капитан. Мне сказали, что вы настоящий мужчина, и вашему слову можно верить… То есть, что вы мужчина, которому может довериться женщина…
Ее голос сник.
Синтия подумала, что, может быть, она зря теряет время с этим молчаливым капитаном, которого ее кузен так расхваливал.
– Но, возможно, меня неправильно информировали, сэр, – проговорила она с долей сарказма.
Ее стало раздражать это его постоянное молчание.
– А возможно, и нет, – неожиданно ответил капитан. – Вы совершенно правы относительно долга. Ситуация действительно сложная. Я вишу на крючке.
Капитан рассмеялся невеселым смехом, и Синтия даже вздрогнула.
– А если ваш долг оплатят? – спросила она. Капитан посмотрел на нее, и впервые за все время беседы в его глазах блеснул интерес.
– Лорд Галифакс, вы имеете в виду, оплатит? – спросил быстро капитан.
– Я, – ответила Синтия.
Она увидела, как от удивления расширились его глаза, когда до него дошел смысл сказанного.
– Вы хотите оплатить мой карточный долг, миледи?
Голос звучал изумленно и слегка насмешливо. Синтия читала недоверие в глазах капитана.
Он действительно изумлен, подумала Синтия. Прежде чем она успела ответить, он цинично рассмеялся, а затем залпом допил свой шерри.
– И что же вы потребуете взамен, миледи? – спросил он. – Мою душу?
Нет, только твое тело, подумала Синтия. И эта сладкая мысль доставила ей огромное удовольствие.
Ах, если бы Синтия могла хотя бы прикоснуться к этому крепкому сильному телу капитана!
Она почувствовала, как ее охватило страстное желание, и ощутила непривычную дрожь. Синтия всегда считала, что прелести супружеской жизни сильно преувеличены. И Джеймс ничего не сделал, чтобы разубедить ее в этом, даже за все восемь лет их брака. Но неожиданно, глядя на этого мужчину, на его широкие плечи, стройные бедра и длинные ноги, она почувствовала, как в ней просыпаются нескромные мечты.
Да, Синтия мечтала о том, что, возможно, с таким мужчиной она узнает сладостные моменты, которые таит в себе плотская любовь.
От таких мыслей ее щеки запылали ярким румянцем. Но она не могла не улыбнуться, глядя на удивленное лицо капитана.
– Ничего такого ужасного, сэр! – сказала она быстро, чтобы он не успел разозлиться. – Все, о чем я прошу, это ваше имя.
После такого прямого заявления наступило долгое молчание.
Самые разные эмоции сменялись на лице капитана. Очевидно, он не ожидал такого предложения. Но постепенно смысл слов дошел до его сознания, и затем глаза капитана, – уже не такие ледяные и серые, – осмотрели ее с головы до ног и снова глянули ей в лицо, очень внимательно.
Он слегка откашлялся.
– Правильно ли я вас понял, миледи? – спросил он. – Вы говорите о браке?
Синтия вздохнула. Теперь уже отступать поздно, подумала она со странным чувством облегчения. Она совершила этот экстраординарный шаг, и, как отец говорил, ужасно нескромный – она сделала предложение мужчине!
И небо не упало ей на голову. Хотя было видно, что капитан ошеломлен. Однако он не возмутился и не выбежал с диким криком из комнаты. И даже не рассмеялся Синтии в лицо. По крайней мере – пока.
– Вы правильно поняли, – пробормотала она, храбро встретив его взгляд.
Она пыталась угадать, какие мысли скрываются за этими удивительно яркими синими глазами.
Может, ему не нравится ее предложение, но он не хочет этого показать?
А может, ему смешно?
Или, еще хуже, – может, ему жаль ее? Синтия вздрогнула. Неужели этот молодой здоровый мужчина не испытывает к ней ничего, кроме жалости?!
И это – несмотря на все усилия лучшей лондонской портнихи и французской парикмахерши? Несмотря на все богатство Синтии?
Эта мысль ужаснула ее. Синтия теперь горько раскаивалась в своем поступке. Как она не подумала о самом стыдном для нее… мужской жалости!
– Понятно, – медленно сказал капитан. – Вы хотите за пятнадцать тысяч фунтов купить себе мужа.
Его лицо было бесстрастным, и Синтия не могла догадаться, о чем он думает.
Слава Богу, что он не смеялся над ней!
Она встала, сжав пустой бокал холодными пальцами.
– Так вы это себе представляете, – пробормотала она, пытаясь улыбнуться. – И вы, конечно, отчасти правы. Но все не так просто, капитан.
Она подошла к окну и отодвинула роскошные золотистые портьеры.
Как и в библиотеке, окна Желтого салона выходили в закрытый сад.
Синтия посмотрела вниз, на грушу. Вид ее голых веток, поднятых к холодному октябрьскому небу, будто в молчаливой молитве, придал Синтии надежду.
Что-то подобное происходило сейчас в ее душе.
И даже не обязательно Синтии ждать тепла и весны. Капитан Шеффилд может дать ей все в течение нескольких недель, или даже дней, если он согласится с ее предложением. Папа, конечно, был прав, подумала Синтия. Предложение действительно нескромное. Но еще более нескромны были мечты, нахлынувшие на нее, когда она отвернулась наконец от окна и посмотрела на мужчину, стоявшего у камина.
Синтия улыбнулась, неожиданно решив забыть о смущении. Надо быть смелее и взять то, что она хотела.
– Позвольте, я расскажу вам о себе, капитан. Может, тогда вы лучше поймете причину моего необычного поступка. – Она подошла к дивану и уселась поудобнее. – Мне двадцать девять лет, – начала она. – Я вдова, как вам, может быть, известно. Я вышла замуж, когда мне было восемнадцать лет. Мой муж был почти на тридцать лет старше меня. Хотя мне не на что жаловаться. Лонсдейл дал мне все, кроме того, что я действительно очень хотела. У нас не было детей… – Она опустила ресницы, чувствуя как ее щеки покраснели при этом признании. – Я… да что же! Я скажу… я бы хотела осуществить эту мою мечту, пока не поздно, – продолжала Синтия и смело встретила его взгляд. – Назовите меня странной, или бесстыдной, если хотите. Но я не собираюсь быть только любящей тетей и всю жизнь играть с детьми моих братьев. Я предпочитаю сама быть матерью.
Она гордо подняла подбородок, ожидая, что услышит слова осуждения.
Впервые за время своего визита капитан Шеффилд улыбнулся, и Синтии сразу стало так необыкновенно хорошо.
– Охотно в это верю, миледи, – произнес он. – Моя сестренка Каролина не говорит ни о чем другом. Она пишет мне письма из Шотландии, куда поехала погостить на пару месяцев к своему дяде. Она хочет иметь троих мальчиков и троих девочек, хотя она еще и не замужем. – Он слегка усмехнулся. – Ей всего семнадцать лет, и у нее разные красивые мечты.
  
– Я надеюсь, что они сбудутся, – искренне сказала Синтия. – У меня тоже были такие мечты, когда мне было восемнадцать. Но в двадцать девять лет я чувствую, как моя жизнь ускользает у меня между пальцев. Поэтому я очень волнуюсь. И отец говорит, что я стала какой-то ненормальной.