Вкусить её рождественские печеньки (ЛП)

«Но он слизал глазурь с твоего пальца», — напомнил мне озорной эльф.
— Конечно она не в моем вкусе. Ее следовало бы посадить за решетку. Ты еще даже не видела ее в худшем состоянии. Она явно старается вести себя как можно лучше для шоу, — сказал Джек.
— Не могу поверить, что твои родители просто заставляли тебя дружить с ней, — заметила я. — Неужели им не было дела до твоих чувств?
Он усмехнулся.
— Если бы. Им на меня наплевать. Мои родители хотели иметь большую семью только для того, чтобы сказать, что она у них есть. Они и не думали заботиться о нас. Моя сестра… — он резко закрыл рот. — Неважно.
— Мне тоже кое-что известно о дерьмовых родителях, — призналась я, пытаясь успокоить Джека. — Мои папа и мама оба были заядлыми наркоманами. Вероятно, они были одними из первых жертв опиоидной эпидемии.
Не знаю, зачем я ему это рассказываю. Он открылся мне, но его проблемы богатого ребенка, вероятно, меркли по сравнению с моей жизнью. Но я не могла остановить себя. Было так естественно разговаривать с ним, пока мы гуляли по парку.
— Практически вся моя семья — наркоманы. Моя тетя и два дяди умерли от передозировки. Даже мой двоюродный брат и его друг-наркоман украли мои документы и уничтожили все мои сбережения. Я подала на него жалобу. Была вынуждена, потому что это был единственный способ, чтобы банк вернул мне мои деньги. Я сделала это, несмотря на то, что моя ба умоляла не делать этого. Приехала полиция и арестовала его. Моя ба была так расстроена, что через несколько недель умерла от шока.
Горе, ужас и предательство ощущались так, словно все это произошло только вчера.
— Мне жаль, — сказал Джек, отстегивая поводок Майло. — Иногда приходится делать трудный выбор.
— Думаю, я все же приняла неправильное решение. Мне не следовало сообщать о своем кузене. Моя ба была бы жива. Банк ведь даже не вернул мне деньги. Они должны были вернуть все, но прошло уже несколько месяцев, а они вернули только двадцать процентов.
— Твоя бабушка потакала этому, — произнёс Джек, останавливаясь, чтобы посмотреть на меня. Он положил руки мне на плечи, поворачивая меня лицом к себе. — Она помогала твоему кузену, и хотела, чтобы ты тоже потакала его зависимости.
Я посмотрела на снег и потерла его ботинком.
— Думаю, она, вероятно, потакала и мне, — тихо сказала я.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он.
— Мне следовало бы получить степень в области бухгалтерского учета или чего-нибудь стабильного. Вместо этого я поступила в кулинарный институт на степень бакалавра, которую даже не закончила, и теперь пытаюсь стать пекарем, — я с несчастным видом пожала плечами.
— Ты хороший шеф по приготовлению десертов. Ты единственный человек в мире, готовящий десерты, которые мне хочется есть. Ты испекла то потрясающее печенье.
— Тебе правда так понравилось австрийское свадебное печенье? — тихо спросила я, глядя на него снизу-вверх.
— Я без ума от него, — признался он мне с легкой улыбкой.
Я шмыгнула носом. Мне нужно было перестать жалеть себя и начать делать классные фотографии. Подписчики в инстаграме непостоянны. Я должна была постоянно насыщать их новым материалом, если хочу, чтобы они остались со мной.
Я вытерла лицо.
— Я вся заплаканная. Не могу так фотографироваться, я в беспорядке.
— Думаю, я знаю кое-что, что может тебе помочь, — сказал Джек.
— Что?
Джек заключил меня в объятия, и я завизжала, когда он закружил меня в падающем снегу.
— Сейчас уроню тебя в этот сугроб, — игриво прорычал он.
— Нет! — я взвизгнула, и Майло с лаем подбежал к нам.
Джек опустил меня на землю.
— Теперь ты счастлива и можешь фотографироваться.
Я крепко прижалась к его груди. На его ресницах были снежинки. Мы были так близко, что я могла их сосчитать.
— Мне нужно сделать эти снимки, — пробормотала я. Джек отпустил меня, его руки задержались на моей спине. Я протянула ему свой телефон.
— Сделай так, чтобы я выглядела как звезда!
Он делал снимок за снимком, а я крутилась на месте, подбрасывала снег в воздух и играла с хаски.
— Классические позы для инстаграма, — сказала я, просматривая фотографии. — Они великолепны! Когда тебе надоест быть миллиардером, можешь стать фотографом.
Джек улыбнулся, и его улыбка показалась мне немного хищной.
— Хорошо, я помог тебе, — промолвил он. — Так, что же я получу взамен?
— А чего ты хочешь? — спросила я его, мое сердце бешено колотилось.
— Печенье.
  
18
 
ДЖЕК
Когда мы вышли из лифта на верхнем этаже, я схватил ее за руку и повел к своей входной двери. Руки Хлои были теплыми, и она не отстранилась, когда я переплел наши пальцы.
— У тебя тут тоже кодовый замок, — сказала она.
— Как и в любой квартире в этом здании, — объяснил я. — Предполагалось, что все здесь будет по последнему слову техники. Эта башня стала такой глобальной ошибкой.
— Здесь мило. Просто не хватает игривости и людей, — проговорила Хлоя, входя в мой пентхаус.
— Я работаю над этим, — ответил ей. Не хотелось вдаваться в подробности своей надменности, вследствие чрезмерной самоуверенности. Башня, как и мои родители, останется моим самым больным местом на всю оставшуюся жизнь.
— Давай поговорим о более приятных вещах, таких как печенье, — предложил я ей.
— Я потрясена, что ты так ими увлечен, — промолвила Хлоя, и ее лицо озарилось улыбкой. Само ее присутствие согревало мою квартиру, прогоняя холодок неуверенности в себе и прошлые обиды.
— Я пытался найти это печенье в других пекарнях, — признался я, помогая ей снять пальто, — но в них не было твоего волшебного прикосновения.
— Твои прикосновения тоже волшебны, — прошептала она.
— Что это сейчас было? — спросил я, улыбаясь ей.
— Ничего, — она направилась в сторону моей открытой кухни.
— Австрийское свадебное печенье готовится быстро, — сказала она мне, завязывая волосы на затылке, — но мне нужны ингредиенты.
— Они у меня уже есть.
— Правда?
— Я пытался приготовить их сам, но… — я смущенно вытащил контейнер с печеньем.
— О, Боже, — Хлоя взяла одно из печальных маленьких печений и разломила. Она понюхала его, затем попробовала на вкус. Скорчила гримасу и выбросила весь контейнер.
— Ух ты, все так плохо, да?
— Ага, настолько, — ответила она и, порывшись в моих шкафчиках, начала доставать ингредиенты. — У тебя нет нужных орешков, — заключила она наконец.
— У меня отличные орешки.
Хлоя покраснела, а я ухмыльнулся.
— Мне нужны орехи пекан, а не миндаль, — сказала она мне. — Готова поспорить, ты просто взял этот рецепт из какого-то бесполезного блога, не так ли?
— Это было первое, что я нашел в гугл, — признался я.
Она написала для меня список.
— Мне нужны эти ингредиенты. Орехи пекан, хорошие орехи пекан из Джорджии. Несоленые. Сейчас как раз их сезон. И еще мне нужна французская морская соль из Геранды, а не поваренная. По крайней мере, ты не купил муку с разрыхлителем, — сказала она, качая головой.
— Я и не представлял, что это так сложно, — признался я.
— Выпечка — это наука, — пояснила она. — Это не похоже на обычное приготовление пищи. Ингредиенты должны быть точно отмерены и высокого качества. Права на ошибку нет.
— Значит, никакого печенья, — вздохнул я. Я не хотел сладкого, но в основном там были орехи и масло, а это практически кето-печенье, не так ли?
— Не эти печеньки, — ответила Хлоя. Она порылась в моих шкафчиках. Вся моя скромная коллекция специй была выложена на прилавок, чтобы она могла понюхать каждую из них. Затем Хлоя достала пакетики с сахаром, которые я купил, чтобы приготовить глазурь для тестирования насадки.
— Я могу испечь имбирное печенье, — предложила она.
Я сморщил нос, затем заставил себя успокоиться.
— Не люблю имбирные пряники. Мы ели их в школе. Они отвратительные. У них странный привкус.