Вкусить её рождественские печеньки (ЛП)

Хлоя рассмеялась.
— Держу пари, что это было печенье из банки с добавлением искусственной ванили и жидкой смеси специй. Тебе понравится мое печенье, — пообещала она, подмигнув. — Обещаю.
Она разложила все по тарелкам и начала выпекать.
Я старался не шевелиться, пока наблюдал за ней. Хлоя была полностью сосредоточена на своей задаче. Что было интересно, так это то, как часто она пробовала, пока пекла. Она напомнила мне о том, как я работал, когда разрабатывал новый продукт. Я понял, почему у нее был такой восторженный фан-клуб.
Когда тесто для пряников было готово, в моей квартире пахло, как на турецком базаре. Майло чихнул, пока Хлоя раскатывала тесто для пряников карамельного цвета.
— У тебя нет подходящего противня, — сказала она, проверяя толщину теста. — Где тот список? Запиши — мне нужен изолированный противень для выпечки. У тебя же только простые противни.
— Эти противни были очень дорогими! — запротестовал я.
Она фыркнула.
— Дорогое не значит хорошее. Надеюсь, это печенье не подгорит. По крайней мере, у тебя конвекционная печь, а не простая микроволновка.
— Я взрослый, конечно, у меня есть кухня, — сказал я.
— Ты вообще готовишь? — скептически спросила Хлоя. Я взглянул на окно, затем снова на нее. Она приподняла бровь. — Уверена, активнее всего ты готовил, когда мучал то печенье.
— У меня есть личный шеф-повар, который готовит мне еду, — заявил я ей.
— Это ты о том, что было в тех печальных маленьких контейнерах? Я обязана вернуться сюда и приготовить тебе вкусную домашнюю еду. Мне даже жалко тебя, — высказалась она, погрозив мне пальцем.
— Что могу сказать? Я занятой человек. У меня нет времени готовить. Еда — это топливо.
— Еда — это дом, семья и традиции, — возразила она.
— Я не хочу вкладывать кучу эмоций в свою еду, — возразил я. — Я не могу позволить себе переживать экзистенциальный кризис каждый раз, когда ем гамбургер.
— Тебе нужно вкусно поесть с дорогими тебе людьми, — произнесла Хлоя. — Это перезагрузит твой внутренний счетчик. Люди запрограммированы на то, чтобы собираться вместе и делиться всем за едой, — Она жестом пригласила меня встать рядом с ней. — У тебя нет формочек для печенья, поэтому я вырезала их вручную, — сказала она, показывая мне печенье. Это было настоящее произведение искусства. — Смотри, вот это Майло, а вот ты до того, как съел печенье, — она указала на угрюмого на вид пряничного человечка. Это были не те округлые пряничные человечки, к которым я привык. Они были более реалистичными. Ее творения выглядели как проект графического дизайна. — А вот ты, после того как съел мое печенье, — усмехнулась Хлоя, указывая на другого персонажа, который казался более счастливым.
Я был так близко к ней. Запах специй смешивался с легким медовым ароматом ее волос.
— Это я, — она указала на другое печенье в форме девочки в платье, держащей поднос.
— Они такие красивые, — прошептал я ей на ухо.
Она поспешила поставить пряничные фигурки в духовку. Ей пришлось протиснуться мимо меня, и мне не показалось, что я почувствовал, как она вздрогнула, когда на мгновение прижалась ко мне всем телом.
— Подвинься, — попросила Хлоя, закрывая дверцу духовки. — Мне нужно приготовить глазурь.
Я наблюдал, как она смешивает глазурь. Она делала это ловко, отмеряя нужные пропорции сахара, пудры для безе и воды, затем взбивала все вручную до образования пены.
— Давай, добавляй сахарную пудру, — заявила она, глядя на меня. Она продолжала взбивать, а я осторожно добавлял ложкой пудру.
Я стоял сзади и немного сбоку от нее, и ее бедро прижималось к моему паху. Я почувствовал, что становлюсь твердым, поэтому отступил назад.
— Хватит! — пискнула она.
Таймер звякнул. Имбирные человечки были готовы. Она переложила их на подставку, чтобы они охладились.
— Где у тебя та машина для приготовления взбитой глазури?
Я протянул ей инструмент. Она положила на него немного глазури, которую приготовила, а затем распределила взбитую глазурь по всей тарелке.
— Просто как снег, — сказала она. — Потрясающе.
У Хлои на щеке остались маленькие кусочки глазури. Я наблюдал за ней, пока она покрывала нескольких пряничных человечков глазурью.
— Они как будто играют в снежки. Это действительно круто, — она зачерпнула немного глазури пряничной девочкой и протянула мне. Я взял у нее пряник и откусил кусочек. — Опять же, специи, которые нашла у тебя, не на все сто процентов соответствуют моим стандартам, но посмотрим, понравится ли тебе.
— Потрясающе, — восхитился я. Имбирный пряник не был приторно сладким, и я почувствовала вкус специй. У печенья был такой пикантный вкус, что у меня защекотало в носу.
— Я думала, ты снова будешь есть его у меня с рук, — пошутила Хлоя.
Я зачерпнул пальцами немного глазури и протянул ей. Она высунула язык и слизнула ее с моих пальцев.
— Я готовлю очень вкусную глазурь, — сказала она.
— Именно так.
Хлоя нервно рассмеялась.
— Здесь слишком жарко, да?
Я потянулся к ней.
— У тебя на щеке глазурь, — произнес я и поцеловал ее, слизывая глазурь. — И на шее, — сказал я, уткнувшись в нее носом. Я почувствовал, как участился ее пульс. Хлоя была мягкой, как подушка, набитая зефиром. — И у тебя на губах, — прошептал я, целуя ее в уголок губ. Она была пряной на вкус, как имбирный пряник.
Я прижал ее к стене, позволяя своим рукам ласкать ее, пока целовал. От запаха специй и сахара у меня слегка кружилась голова. Хлоя застонала, когда мои руки скользнули по ее спине и чуть ниже. Но она тут же оттолкнула меня.
Кажется, у меня потекли слюнки, пока я смотрел, как она поправляет свою юбку.
Хлоя сглотнула.
— Я, эм, я должна идти, потому что у нас же конкурс, и я должна, ну, ты же судья. Ладно, пока!
Она выбежала из квартиры, оставив меня наедине с горой глазури и самым вкусным печеньем, которое я когда-либо ел.
  
19
 
ХЛОЯ
И снова Джек Фрост довел меня до точки кипения.
— Ты поздно вернулась, — сказала Нина, когда я тихонько вошла в нашу общую комнату. — Завтра конкурс.
— Знаю.
Я легла на кровать и закрыла глаза. Это не было плодом моего воображения. Джек Фрост хотел меня. Это было совершенно очевидно. Открыла глаза. Надо мной нависла Нина.
— Ты должна мне все рассказать, — потребовала она, широко раскрыв глаза в темноте.
Она ахнула, когда я рассказала ей, как он схватил меня.
— Хартли взбесится, — проговорила она. — О-о-ох, это слишком хорошо!
— Она не должна знать обо мне и Джеке! Что, если она попытается, ну, не знаю, добиться, чтобы меня исключили из конкурса? — запаниковала я.
— Ты не сможешь сохранить это в секрете!
— Но я могу упустить свой единственный шанс стать знаменитым пекарем! — запротестовала я.
— Но ты же хочешь его, — парировала Нина. — Джек — миллиардер, он сможет решить все твои проблемы, — она на мгновение задумалась. — Думаю, твои печеньки и вправду волшебные.
— Не знаю, — нахмурившись, сказала я. — Может, ему просто скучно.
— Или сорвался. Или подсел на сахар, — предположила Нина.
— Не могу сейчас с этим разбираться, — сказала я, ложась обратно и накрывая голову подушкой. Часть меня жалела, что я не осталась, в то время как другая часть была рада, что я ушла.
На следующее утро, когда я готовила свое рабочее место, то чувствовала себя так, словно через меня пропустили электричество. Вошла Анастасия, выглядевшая, как обычно, безупречно, а Джек следовал за ней по пятам. Оба они были элегантными нью-йоркскими богачами.
Я посмотрела на свой фартук. Он был перепачкан сахаром двухдневной давности, потому что у меня не было сил его постирать, а волосы напоминали крысиное гнездо. Что Джек во мне нашел? Может, просто дразнил или играл в какую-то игру. «Переспать с пекарем» — еще одна карамельная палочка в коллекции миллиардера.