Вкусить её рождественские печеньки (ЛП)

— Правда, но шоколада не было, — Нина вздохнула.
— По крайней мере, у них был сахар.
Я решила, что мой десерт будет очень авангардным, и положила в корзинку медовые соты, груши и немного острого сыра. Пока я делала снимки для инстаграма, волосы у меня на затылке встали дыбом. Мне показалось, что кто-то наблюдает за мной, но когда я обернулась, там никого не было.
— У меня уже галлюцинации, — пробормотала я и подняла свою корзинку над прилавком, чтобы осмотреться. Через окно я могла видеть, как Санта-Клаус звонит в колокольчик.
— Он не преследователь, он просто волонтер из Армии Спасения, — пробубнила я себе. — Не стоит пугаться.
Когда мы уходили, я бросила ему в чашку несколько четвертаков, просто чтобы доказать самой себе, что не боюсь Санта-Клауса.
— Хо-хо-хо! Счастливого Рождества! — пропел он.
После того, как я выгрузила все свои покупки из похода по магазинам, Анастасия загнала меня в угол.
— Твоя игра в соцсетях на высоте, — сказала она. — Пойдем, выпьем со мной. Нам нужно поговорить. Я хочу услышать о твоих планах на будущее.
— С удовольствием, — ответила я.
— Встретимся внизу через два часа.
— Вокруг башни почти ничего нет, — сказала Анастасия, когда мы сидели в машине по дороге в ресторан, который она порекомендовала. — Джек постоянно спрашивает меня, знаю ли я людей, которые могли бы открыть ресторан в этом торговом зале, — Анастасия слегка поморщилась. — Все эти миллиардеры думают, что раз они заработали свои деньги в одной сфере, то внезапно станут великими во всем. Особенно в сфере недвижимости. Не могу поверить, что «Свенссон Инвестмент» вложили деньги в строительство этого небоскреба. Еще и в таком месте!
Дорога до ресторана была долгой, и я умирала с голоду, когда мы наконец сели за стол. Официанты, казалось, были немного шокированы, увидев Анастасию. Она просмотрела меню, поджав губы.
— Я угощаю, — сказала она и повернулась к официанту. — Нам медово-грушевый коктейль, гребешки, костный мозг и пасту.
У меня заурчало в животе.
— Это заведение принадлежит Нику Мазуру, — сообщила она, — одному из судей.
— Он здесь?
— Нет. Ему принадлежит около тридцати ресторанов в городе.
— Ого. Как ему это удается?
— Он делегирует полномочия, — ответила Анастасия.
— Почему он сидит в судьях?
— Они с Даной друзья. Дана может убедить кого угодно сделать что угодно. Она очень убедительна. Все эти Холбруки довольно харизматичны.
— Так вот почему и Джек там, — заметила я.
Принесли еду, и она пахла божественно. Я взяла вилку.
— Подожди! — сказала Анастасия. Она достала камеру и принялась тщательно фотографировать каждое блюдо.
— Ты…
— Тсс-с.
— Собираешься сделать на них обзор? — спросила я, когда она закончила фотографировать.
— Только коротенький, — промолвила она. — Не очень подробный. Мне нужно больше контента для моего блога.
Гребешки получились маслянистыми, а костный мозг — мясистым и сливочным. Я намазывала его на маленькие кусочки хрустящего хлеба.
После того, как я проглотила макароны, то спросила:
— Могу я узнать, что ты думаешь о ресторанном бизнесе? Я мечтаю стать шеф-кондитером или открыть сеть небольших пекарен.
Анастасия сделала глоток вина.
— Это потрясающе. Но тебе понадобятся спонсоры. Честно говоря, весь этот бизнес довольно женоненавистнический. Банки и крупные рестораторы не любят финансировать женщин, хотя они и делают пожертвования небольшим некоммерческим организациям, чтобы лучше выглядеть.
— О, — произнесла я, чувствуя себя подавленной. Возможно, моя мечта была именно такой — мечтой, которой никогда не суждено было сбыться.
— Не позволяй этому расстраивать тебя, — поучала меня Анастасия. — Есть женщины, которые управляют успешными ресторанами. Однако сейчас в Нью-Йорке нет большого продвижения десертов. Никто не хочет тратить деньги на то, чтобы платить шеф-кондитеру за создание десертов, если только они не нацелены на получение еще одной звезды Мишлен. Вместо этого они отправляются в магазин «Майкс Трейдер», покупают баночки мороженого и подают их.
— Это печально, — сказала я, медленно проводя пальцем по запотевшему бокалу с вином.
— Знаю, ты хочешь стать следующей Кристиной Тоси с ее франшизой «Милк Бар», — произнесла Анастасия, — но помни, у нее был крупный ресторатор в качестве спонсора, и она почти десять лет проработала в сфере изысканной кухни, чтобы зарабатывать на жизнь, прежде чем открыть свою пекарню.
— Знаю.
— Это сложно, но не невозможно, — заключила Анастасия. — Не хочу тебя разочаровывать. Иногда все, что тебе нужно — это удача. Люди не поверят в тебя, пока ты сама не проявишь себя. И тогда они все будут вести себя так, будто все это время были твоими самыми преданными поклонниками.
Я была слегка навеселе, когда вернулась в квартиру. Хартли находилась в гостиной и делала селфи. На ней был откровенный наряд и шапочка Санты.
— Это для Джека, — сказала она в ответ на мой полный отвращения взгляд. — Он не сможет устоять.
Нина разговаривала со своей семьей в нашей спальне, а я не хотела сидеть в гостиной с Хартли. Мне нужно было подумать о своем будущем. Казалось, у меня все меньше и меньше шансов на то, что я смогу осуществить свои мечты.
«Только ты можешь изменить свою жизнь. Никто не сможет сделать это за тебя».
Так всегда говорила мне моя ба. Она заставила меня поверить, что упорный труд и мечты далеко меня приведут. Анастасия разрушила эти убеждения. Но я должна попытаться.
Я заглянула в свой инстаграм; благодаря конкурсу у меня появилось больше подписчиков. По крайней мере, это было то, чем я могла воспользоваться. Я выглянула в окно. На улице шел легкий снег, который идеально подходил для большего количества фотографий.
Несмотря на поздний час, люди все еще были на улицах. Я сделала несколько селфи перед зданием, но у меня уже были такие снимки. Поэтому приняла решение прогуляться в близлежащий парк. Жаль, что рядом не было никого, кто мог бы сфотографировать меня в полный рост в красном пальто на фоне падающего снега.
— Разве ты не знаешь, что уже поздно? — сказал мужчина. — Кроме того, тебе нужен сопровождающий.
— Нам пора прекратить встречаться вот так, — ответила я, узнав голос Джека.
Он улыбнулся мне.
— Вижу, ты и в снег гуляешь без пальто, — я ткнула его в грудь, стараясь не обращать внимания на то, что у него очень мускулистая грудная клетка.
— У Майло тоже нет пальто, — пошутил Джек, улыбаясь мне, как будто точно знал, что я думаю о нем и его едва одетом теле. Хаски, похоже, был рад выйти на холод.
— Еще фотографии для инстаграма? — спросил он, указывая на мой телефон.
— Конечно! И раз уж ты здесь, мы можем пойти в парк.
— Ночью он закрыт, — ответил он.
— Он закрывается в час ночи. Знаешь, я тоже умею пользоваться интернетом, — сказала я ему.
Джек вздохнул, и Майло потянул поводок в сторону парка.
— Удивительно видеть тебя здесь, — подметила я, когда мы прошли несколько кварталов до парка. — Хартли совсем одна, и она оделась в кое-что откровенное специально для тебя.
Джек состроил кислую мину.
— Между нами ничего нет.
— Я думала, у вас двоих что-то было, — сказала я. Мой тон был дразнящим, но я правда хотела знать, что за отношения были между ними.
Джек на мгновение задумался, затем сказал:
— Ее семья дружит с моими родителями. Хартли… думаю, можно сказать, что ее слишком много. В моем детстве она всегда была невыносимой. Мои родители заставили меня, моих братьев и сестру дружить с ней. Это было лишь одно из многих эгоистичных решений с их стороны.
— Приятно осознавать, что она не в твоем вкусе, — промолвила я, чувствуя странное головокружение от того, что Хартли никоим образом не интересовала Джека. Я мысленно ударила себя. Джек ни за что не захочет иметь со мной ничего общего.