Осколки любви (СИ)

Мы вышли из операционной, но я остановилась около смотрового окна, наблюдая за молодым драконом.
— Позвольте мне подпитать его магией, — неожиданно для самой себя произнесла я.
Два врача и Дрейкмор посмотрели на меня. Я чувствовала скептицизм коллег. Это было понятно — они уже пытались столько раз. Но я знала, что просто не могу стоять в стороне.
Дрейкмор не сказал ни слова, но кивнул. Коллеги переглянулись, но протестов не последовало. Они, похоже, решили, что ничего не теряют.
  
Я вернулась в операционную. Приблизилась к дракону и положила ладони на его спину, сконцентрировав всю свою силу. Моя магия текла в его тело, как река. Я чувствовала сопротивление — его организм снова отталкивал новое крыло, но я не отступала.
Молодой дракон оставался без сознания, его дыхание было тихим и ровным, но я чувствовала, как его тело борется.
Дрейкмор стоял позади стекла и беседовал с врачами. Их голоса были приглушены, но я не спешила никуда уходить.
Сначала я внимательно изучила всё, что происходило, с помощью магического зрения.
Потом подтащила стул к столу и села рядом, продолжая наблюдать за процессом заживления. Прошло несколько минут, и я начала видеть, как ткань начинает понемногу приживаться к протезу. Это был едва заметный процесс, но, тем не менее, он происходил.
Я внимательно следила за каждым изменением.
Чем дольше я смотрела, тем больше понимала, что этот процесс требует времени и постоянного контроля. Врачи, возможно, слишком рано опускали руки. Я оставалась с драконом, наблюдая, как магия продолжает своё дело.
Меня никто не беспокоил. Время шло. Каждый раз, когда начинался процесс отторжения, я вмешивалась и добавляла целительную магию, позволяя энергии течь в нужные точки.
Как только ткань начинала отвергать протез, я направляла магический поток, и всё вновь уравновешивалось. Так продолжалось на протяжении многих часов.
Когда я была занята процессом лечения, время для меня переставало существовать.
Я погружалась в это состояние настолько глубоко, что даже не замечала усталости. Всё, что имело значение, — это увидеть, как крыло приживётся, как кости и ткань начнут работать как одно целое.
Но, несмотря на все мои усилия, ничего не вышло.
Крыло оставалось слишком тяжёлым для хрупких костей молодого дракона. Технология пока не позволяла сделать его легче, не теряя при этом функциональности. Магические анкеры, как бы я ни старалась, не могли удержать протез должным образом. Тело дракона просто не было готово к такой нагрузке.
Нужны были другие материалы, чтобы создать протез, который мог бы срастаться с драконьей природой и быть достаточно лёгким и гибким.
Я вышла из операционной. За окном уже были сумерки. А Дрейкмор, откинув голову на спинку дивана, прикрыл глаза.
Дыхание было ровным. Он спал.
И это был мой шанс сделать то, после чего пути назад уже не будет для меня.
Я приблизилась к дракону, склонилась над ним и его шеей. Отпустила себя.
Сняла часть маскирующей магии. Вдохнула полной грудью.
А потом почувствовала, как дракон дёрнулся, распахнул глаза, зарычал.
Дрейкмор сорвал с моей головы шапочку и запустил пальцы в мои волосы. Притянул к себе, усадил на колени.
Его взгляд мало походил на человеческий. Сейчас он был больше зверем. Хищником, что наконец поймал свою добычу.
Я вернула свою «маску». Но дракон не отпустил. Он зарычал мне в самые в губы. По телу побежали мурашки. Страх быть разоблачённой смешался с нашим общим желанием в гремучий коктейль.
Теперь я знала ответ. Но не была к нему готова.
Потому что Райдан Дрейкмор был моим истинным. И он не должен об этом узнать!
  
Глава 20
 
Вопрос — понял ли Дрейкмор, что я его истинная — так и остался висеть в воздухе.
Райдан набросился на мои губы. Его поцелуй был жестким, почти отчаянным, как будто в нём говорил не человек, а дракон.
Я видела это в его глазах, чувствовала, как его драконья сущность вырывается наружу.
— Не приближайся к хищнику, даже когда он спит, — хрипло произнёс он, отстраняясь на мгновение. Его голос звучал глухо, с оттенком скрытой угрозы, но всё происходящее уже вышло из-под контроля. Я внезапно осознала, что сижу у него на коленях, а его руки скользили по моей талии, стягивая рубашку, и уже добрались до мягкой ткани моей майки.
— Ты даже не представляешь, как мечтаю смыть с тебя этот запах лекарств, чтобы почувствовать твой настоящий аромат, — прошептал он, его пальцы уже подбирались под тонкий хлопок.
Из операционной стал доноситься писк аппаратуры.
Прежде чем дверь распахнулась и туда ворвалась бригада врачей, Дрейкмор уже поставил меня на ноги и поправил на мне одежду.
Я не могла отдышаться. Ноги казались ватными. Так действовал истинная связь, а ведь сейчас… эффект был снижен, потому что я и моя суть была под замком.
Мы стояли у смотрового окошка и следили, как врачи осторожно снимают протез, почерневший и начавший отторгаться от тела парня.
Дрейкмор сжал кулак и замахнулся над стеклом, его лицо напряглось, а затем он медленно отпустил руку. Взял себя под контроль.
Но все равно он был зол. Я положила руку на его плечо.
И почему-то мне показалось, что дело было не только в деньгах. Тут определённо было что-то личное.
Я прижалась к его боку, чувствуя его напряжение.
Теперь я понимала, почему моя магия так хорошо сливается с его. Дрейкмор оторвал свой пылающий взгляд от операционной, и, кажется, его ярость стала на пару градусов ниже.
Лезть в душ я не стала. А Дрейкмор просто отвернулся от стекла, взял меня за руку и, переплетя наши пальцы, вышел из операционного блока.
Он размашистым шагом направился в сторону комнаты, где я переодевалась.
Потом он взял артефакт связи и начал кому-то звонить. Мне взглядом указал на дверь. Сам остался меня ждать в коридоре.
Я молча прошла в комнату и принялась снимать медицинскую форму, снова облачилась в свой костюм. Перевязала волосы в высокий хвост и вышла в коридор.
Дрейкмор продолжал говорить по артефакту, но снова переплёл наши пальцы, и мы пошли в сторону лифта.
Спуск происходил как в тумане, потому что его аромат пьянил меня. И в это самое время казалось, будто голос дракона стал почти рычащим.
Но стоило свежему воздуху ворваться в лёгкие, как наваждение прошло, и снова стало легче мыслить. Водитель открыл перед нами дверь, а Дрейкмор помог разместиться на заднем сидении.
Я не спросила, куда мы едем. Просто молчала. Но когда мы остановились у знакомой ресторации, поняла, что действительно голодна.
Нас проводили к столику на втором этаже.
— Ты хочешь что-то определённое? — спросил Дрейкмор, оторвавшись от артефакта на миг, и помог мне разместиться на стуле.
— Любое мясо, — пожала я плечами и отвернулась в сторону большого панорамного окна.
Дрейкмор подозвал официанта, сделал заказ и наконец закончил разговор.
Нам принесли напитки. Дракон взял себе крепкий грэнч, мне — лёгкий фруктовый коктейль. Я сделала глоток и посмотрела на Райдана. Он не отрывал взгляда от меня.
— Что ты думаешь об операции?
— Думаю, что сам материал не способен прижиться. Может, есть другие варианты?
— Есть, но они пока так же не жизнеспособны. Как оказалось, даже магия не творит чудеса, — ответил он и сделал глоток крепкого напитка. — В какой-то момент всё идёт не так, и нам пока не удалось понять почему.
Потом он сделал паузу и произнес.
— Все мои предложения в силе.
Я отпила из бокала и призналась:
— Думаю, что я бы хотела работать над твоим проектом, — растянула губы в сдержанной улыбке. — Только… только… пока это не представляется возможным. К сожалению, у меня сейчас отпуск от работы, а моя лицензия врача под вопросом.
  
По лицу Дрейкмора было не понятно, насколько он осведомлен о моих делах. Впрочем, ему вообще не обязательно об этом знать, он слишком занятой человек, чтобы быть в курсе моей проблемы.