Осколки любви (СИ)

И всё же, зачем он тут? Не ради же цветов и чтобы сделать мне чашечку кофе?
Я убрала посуду в раковину и снова сделала кофе. А когда поставила две чашечки крепкого напитка на стол, села и пристально посмотрела на дракона.
Сложила руки под подбородком. Локти поставила по сторонам от чашки. Я сразу решила поставить Дрейкмора в известность, что не приму его приглашение.
Но… стоило только открыть рот, как он произнёс первым:
  
— Одевайся, я хочу тебе кое-что показать.
— Я как раз хотела сказать, что не заинтересована в работе.
— Я пока ещё ничего о ней не говорил.
— Но куда ты тогда приглашаешь? — нахмурилась я.
— Хочу показать, над чем работаю. И… — он посмотрел на золотые дорогие часы. — Через два часа как раз планируется то, что может тебя заинтересовать.
Я наклонила голову к плечу, задумалась. В принципе, мне сегодня никуда не нужно. И я бы целый день, скорее всего, просто отсыпалась.
А тут… Умеет дракон заинтересовать. Прищурилась. Но никакого подвоха не заметила. А почему бы и нет?
— Хорошо. Только мне нужно собраться.
— Жду, — дракон сделал глоток кофе и подтянул к себе документы, что неизменно всегда были рядом с ним, и углубился в их изучение.
Я же встала и пошла в спальню. Одевалась с оглядкой на цвет пыльной розы, привела волосы в порядок и убрала небрежность из образа. Надела брюки с высокой посадкой и пудровую кружевную блузку. Накинула короткий пиджак в цвет брюк. Губы тронула блеском, глаза лишь слегка подкрасила.
Выбрала туфли на каблуке и вышла в коридор.
Дракон уже был там и поправлял манжеты на пиджаке. Дорогая ткань костюма сидела как влитая на мощных плечах дракона, и ему безумно шёл классический темный цвет. Волосы были зачёсаны назад, открывая вид на словно высеченное из камня лицо.
Дрейкмор открыл дверь передо мной. На лестничной клетке стоял тот самый верзила, что и накануне.
А потом он открыл нам дверь в чёрный мобиль.
Там я все же решилась сказать:
— Благодарю за цветы. Они очень красивые.
Но дракон лишь усмехнулся уголком губ и снова погрузился в работу. Только на этот раз ему кто-то позвонил, и он всю дорогу вёл беседы. Иногда бросал отрывистые, бескомпромиссные фразы, иногда просто давал распоряжения.
В любом случае, я бы не хотела иметь дело с таким, как Райдан. Слишком уже он был суров и категоричен.
Или же надо обладать точно таким же жёстким характером?
Вскоре мы остановились в самом центре столицы около пятиэтажного здания, выполненного из стекла и камня тёмно-серого и коричневого цветов.
Вокруг раскинулся красивый парк, выстриженный идеальный газон, фигурные кусты.
Дрейкмор помог мне выбраться их мобиля. Он шёл впереди, я чуть позади.
Мы вошли в главное здание его «Империи». Тут я была впервые. По дороге встречались сотрудники. Они кланялись и расступались перед Дрейкмором.
Тот лишь некоторым кивал лёгким движением головы. Но я замечала, что многие заинтересованно смотрели на меня.
Я пока тоже не понимала, зачем я тут и сто именно он хочет мне показать. Хотя… он же говорил, что работает над протезами.
Хм. Неужели…
Мы вошли с ним в лифт. Концентрация его аромата снова стало запредельным. Я задержала дыхание. Находиться с ним вдвоём в таком маленьком помещении было невыносимо.
И слава богам, дверь распахнулась.
Только я ощутила всем своим существом, что Дрейкмор был слишком близко ко мне. По спине побежали мурашки.
Даже показалось, что я почувствовала, как он коснулся моих волос. Повернулась, но его лицо было совершенно невозмутимым.
Он указал рукой, куда идти, по длинному светлому коридору.
В конце коридора была просторная приёмная, где сидела миловидная темноволосая и стройная секретарша. В строгом красном костюме и белой блузке.
— Доброе утро, лорд Дрейкмор. На вашем столе документы, которые нужно подписать и ваше расписание на сегодня. Могу быть ещё чем-то полезна?
— Отмени встречи на сегодня.
— Все? — немного удивилась секретарша, но стоило только Дрейкмору снова посмотреть на неё, как она тут же ответила: — Да. Конечно.
Секретарша тут же села за работу. А Дрейкмор открыл передо мной дверь своего кабинета и пропустил вперед.
Кабинет главы «Империи» был выполнен в тёмных тонах. Всё строго и функционально: большие окна, пропускающие свет, минималистичная мебель, массивный рабочий стол, шкафы с аккуратными полками для бумаг.
Никаких украшений или личных вещей — только необходимое для работы.
На стенах кабинета висели две абстрактные картины, которые сразу бросились мне в глаза. Они были настолько лаконичными, что почти сливались с общим строгим интерьером.
Но я готова была поспорить, что они стоили целое состояние и принадлежали какому-то знаменитому художнику.
Зона отдыха тоже имелась в кабинете, и как раз на серый диван мне и указал Райдан. Потом он приказал принести нам кофе и передал мне черную папку.
Я посмотрела на него.
— Изучи.
Одно короткое слово — и я погрузилась в изучение бумаг.
И чем больше читала, тем больше понимала, какие перспективы откроются, если Дрейкмор введёт это в использование.
Хотела бы я быть причастной к этому?
Совру, если скажу нет.
Хотела.
Спустя полчаса мой кофе остыл. О том, что в это время делал Райдан, я даже не задумывалась. Полностью погрузившись в отчёт о проводимых операциях, к сожалению, их было всего две.
Но тут я подняла глаза и увидела, что Райдан в этот момент просто смотрел на меня. Сидел широко расставив ноги и подавшись вперёд.
Мне даже показалось, что он борется с собой, чтобы не броситься на меня. Его предплечья покоились на коленях, а руки были скрещены в замок.
Взгляд из-под лба, поза, как перед прыжком.
Дёрнусь — и он бросится.
Я замерла.
Мы смотрели друг на друга.
— Через полчаса начнётся операция. Хочешь поучаствовать?
  
Глава 19
 
Операционная была залита белым светом.
На столе, лицом вниз, без сознания лежал молодой дракон, его спина, покрытая шрамами, едва поднималась от слабого дыхания. Вместо крыла за его спиной, остался пустой обрубок — болезненное напоминание о том, что он может больше никогда не подняться в небо.
Я стояла рядом, облачённая в операционную форму, и смотрела, как хирурги осторожно работают над тем, что должно было стать его шансом на спасение.
Протез крыла был впечатляющим.
Он был создан из лёгких металлических пластин, плавно переходящих в магические плетения и живую ткань. В местах, где металл соединялся с телом, располагались магические анкеры — миниатюрные артефакты, испускающие слабое свечение. Именно эти магические точки должны были синхронизироваться с его телом и позволить новому крылу функционировать, как настоящему.
«Если бы не масса тела дракона», — размышляла я, наблюдая за тем, как врачи соединяют протез с остатками живой ткани, — «это крыло могло бы поддерживать его даже в небе». Пока что с этим протезом он мог летать только в человеческой форме.
Масса дракона была слишком велика, и данная система пока не справлялась с такой нагрузкой.
Главное — внедрить магические анкеры в его кости, но здесь как раз и возникала проблема: ткань крыла отторгала новые элементы. Каждый раз, когда врачи пытались закрепить конструкцию, его тело отвергало её, как чужеродный объект. Впрочем, как и в первых двух операциях.
Я была лишь сторонним наблюдателем. Но и это дорогого стоило.
Операция шла своим чередом. Врачи с точностью вплетали металл в мышцы, проверяли соединения и активировали анкеры, но атмосфера была напряжённой.
  
Я видела, как они переглядываются, и понимала, что надежды на успех мало. Они уже сталкивались с такими неудачами, и казалось, что в этот раз результат будет тот же.
Когда все было закончено, врачи отошли от стола, обмениваясь короткими фразами. Я подошла ближе, глядя на безжизненное крыло. Ощущала, как что-то внутри меня сопротивляется мысли, что всё это было зря.