Осколки любви (СИ)

Меня проводили в кабинет главы семейства. Тарнблад-старший сидел за массивным дубовым столом, ожидая меня. Пытался сохранить видимость контроля.
Тщетно.
Он нервничал, потирал шею и выдавливал искусственную радушную улыбку.
Я сел напротив, кинув папку на его стол. В глазах Тарнблада промелькнуло беспокойство. Мое появление в такое позднее время выбило его из колеи. Без приветствия начал:
  
— Не думал, что придётся вот так с тобой разговаривать, — сказал я, оценивая Тарнблада. — Ты сам загнал себя в угол.
— О чем речь? — он попытался сделать серьёзное лицо, но увы, ему это не удалось.
— Посмотри. И прими верное решение, — указал ему на папку. Сам же откинулся на спинку весьма удобного кресла и скрестил пальцы в замок на груди.
Я разве что не скалился, всегда люблю моменты триумфа, когда жертва, загнанная в угол, ещё пытается трепыхаться, но стоит пройти паре минут — и она начинает понимать, что всё это бесполезно, и лучше сдаться.
Потому что от меня не уйти.
Тарнблад сглотнул и нервно потянулся за папкой.
Как я и думал, спустя десяток минут, пока я не отрывал от него взгляда, следя за его лицом, он проблеял:
— Это… это недоразумение, — начал он, но голос дрожал. — Мы… мы всё исправим. Только дай немного времени.
Я усмехнулся, и эта усмешка должна была обо всём ему рассказать.
— Время? — переспросил я, ощущая, как его страх буквально сочится из каждой поры. — Время у тебя было. Но ты решил играть в свои грязные игры, и теперь я играю по своим правилам.
Тарнблад потёр шею, явно не зная, как выкрутиться из ситуации.
— В чем твой интерес? — перешел сразу к делу Тарнблад-старший.
— У меня в этом деле личный интерес. Твой наследник был слишком неосторожен и не внял моему предупреждению.
— Я поговорю с Леором. Он извинится.
— И даже не спросишь, что он сделал? — усмехнулся я.
— Я знаю сына и… тебя. Он извинится. Давай решим всё мирно. Я всё исправлю, — заговорил он, пытаясь звучать убедительно, но его голос предательски дрожал.
Я резко наклонился вперёд, чувствуя, как кровь в жилах закипает от предвкушения.
— Поздно. Я и сам заинтересовался твоим делом. Я уже всё решил. Завтра утром вся империя узнает, что творится у тебя на шахте. О твоих налоговых махинациях. И вот ещё, — я достал листок бумаги и небрежно бросил перед ним, — черновик статьи. Это выйдет в утренней газете, если не получу подпись.
— Это разрушит репутацию моей семьи, — истерично выдал Тарнблад-старший. — От меня отвернутся деловые партнёры.
— И кто в этом виноват, м?
Он посмотрел на меня, как загнанный в угол зверь. Знал, что пути назад нет. Лицо его побледнело, руки дрожали.
— Мы можем… договориться? — наконец выдавил он из себя, явно понимая, что проиграл. — Я заплачу всё, что нужно…
Я снова усмехнулся и откинулся на спинку кресла.
— Договориться? — переспросил я. — Ты действительно не понял, Тарнблад? Это твои проблемы. Я тебе не друг и не благотворительный фонд. Подпишешь — забудем об этом. Не подпишешь — будешь рыть уголь собственными руками в своей же шахте.
Он сглотнул, осознавая, что у него нет выбора. Рука потянулась к ручке.
Я посмотрел на него так, будто собирался проглотить целиком. Собственно, так и было. Его бизнес теперь становился моим.
Его рука дрожала, когда он ставил свою подпись. Я забрал документы и встал. Дела закончены.
Но, уходя, я добавил:
— Насчёт твоего сына… ещё раз он перейдёт мне дорогу — и я вернусь снова. Кажется, у тебя был ещё один мелкий бизнес. Мне он ни к чему, но мало ли, я передумаю.
Он сжал зубы, но не сказал ни слова. Да и что он мог сказать?
Грэм распахнул передо мной дверь. Я набрал Айзека.
— Айз, собери нашу команду безопасников. Через два дня я поеду в Норвест. А до этого пусть проинспектируют мою новую шахту.
Отбил звонок.
Для начала нужно устранить все косяки с безопасностью, а потом сменить оборудование для добычи угля. То, чем там пользовались, устарело ещё в прошлом десятилетии. Ублюдок Тарнблад-старший предпочитал вести дела своего деда слишком грязно и совершенно не заботился о здоровье своих людей. Там было столько нарушений, что хватило бы на полсотни лет заточения на рудниках.
Откинулся на спинку кресла. Мысли всё равно вернулись к Лираэль.
Она была как наваждение. Моё наваждение.
«Ты думаешь, что сможешь отказаться от работы на меня? Придётся тебя огорчить. И надеюсь, ты сможешь отдохнуть, потому что завтра у тебя будет очень насыщенный день».
  
Глава 18
 
Лираэль
Утро встретило серой хмарью за окном. Поежилась под одеялом, в квартире было прохладно, а потом поняла, чего точно не могло быть рано утром.
Аромата свежесваренного кофе.
Какого черта?
Я подорвалась с кровати и поспешила на этот безумно чудесный аромат.
А потом замерла в дверях кухни.
— Приводи себя в порядок, а потом поговорим, — дракон, развалившийся на моём любимом удобном стуле, сделал глоток кофе из новенькой кофемашины, которой у меня ещё вчера вечером не было на кухне. — Хотя можешь остаться. Ты великолепна с утра.
И он не смеялся. Его взгляд был красноречивее слов.
Я развернулась на пятках и скрылась в ванной. Уперлась руками в раковину и посмотрела на себя в зеркало. Облако распущенных волос, зеленые раскосые глаза цвета молодой зелени, лёгкая сонная небрежность на лице, тонкая рубашка, под которой не было белья, и дракону совершенно точно была видна моя грудь. И короткие шелковые шорты.
А ещё Дрейкмор вчера так и не вернул мои ключи. И да, я собиралась уже сегодня поменять замки. Только точно не ожидала, что рано утром дракон уже будет на моей кухне.
К такому ведь можно и привыкнуть.
А ещё… он слишком волнует меня, и то, что я привыкла прятать ото всех.
Умылась. Почистила зубы. Приняла душ и надела домашний комплект одежды — широкие бежевые штаны и белоснежную просторную футболку с вырезом. Волосы собрала в небрежный пучок. На ноги надела белые носки и тапочки с пушистой оторочкой.
Вернулась на свою кухню.
На столе уже стояла чашечка чёрного кофе. А рядом — огромный букет свежих пионов в вазе.
Роз не наблюдалось. Кажется, их унесли.
И как только Райдан это сделал, что я ничего не услышала?
И вот что мне делать?
Смириться и плыть по течению?
Дрейкмор, вопреки своей привычке работать, сейчас отложил бумаги и пил кофе, при этом пристально смотрел на меня, и тот взгляд, которым он прошёлся по моей фигуре, был слишком собственническим.
Отвернулась от него.
— Ты завтракал? — спросила я и открыла дверцу холодильника.
— Нет.
Я кивнула сама себе. Решила приготовить омлет с овощами. Не знаю, чем там питаются драконы, владельцы самой «Империи». Но придётся им есть то, что есть.
Впрочем, не могу сказать, что омлет плохо получился. Пышный, с овощами и зеленью, он был даже на вид аппетитным и вкусно пах.
Пока готовила его, пила кофе и посматривала на пышный букет. И этот букет мне нравился больше как и сами пионы. Нежные и ненавязчивые. Поймала себя на том, что тайком улыбаюсь.
Леор год ухаживал за мной, но так и не узнал, что мне больше всего нравятся именно эти цветы. Он упорно дарил мне бордовые розы и говорил, что именно эти цветы достойны меня.
Только мне хватало крови на работе. И красный я не любила.
Сделала ещё бутерброды. И поставила дымящуюся тарелку перед драконом. Потом села напротив него. Только мой небольшой деревянный стол не позволял сохранить хоть какую-то нормальную дистанцию… Поэтому мы сидели слишком близко друг к другу.
Мы снова молчали, пока завтракали.
  
И чем чаще я видела Дрейкмора, тем меньше понимала происходящее. И кажется, мне от него не сбежать.
Может быть, мне стоит проверить мою догадку? Ведь тогда всё станет понятно. И настойчивость дракона, с которой он навязывается, и та жажда, что плещется на дне его глаз, когда он смотрит на меня.