"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Я нахлобучил шлем и в сопровождении мага поднялся на верхнюю палубу. Здесь уже собралась вся рота.
– Здоров, лейтенант! – приветствовал меня Добб. – Того, этого, к походу готов?
Я молча кивнул, заметив краем глаза злую ухмылку Ома. Лютый как всегда стоял чуть поодаль от всех, вертя в пальцах стилет. Надеюсь, он при случае не воткнет мне его в спину.
– Шлюпки на воду!
  
Матросы спустили за борт четыре суденышка, по моим прикидкам, в каждом из них могло разместиться не больше десяти человек. Вскоре над водой заколыхался веревочный трап.
– Командуй, лейтенант, – тихо проговорил Бил Райтон.
Тихо – это чтобы солдаты не услышали. Бережет мою репутацию, зараза. Мол, командир и сам все знает.
– Рота, на высадку! – молодецки гаркнул я, надеясь, что это похоже на приказ.
Судя по одобрительному кивку капрала, так оно и было.
– Первый десяток, пошел!
Солдаты принялись спускаться по трапу. А когда же высаживаться мне? То ли первым, то ли последним – не знаю, как положено. Может быть, лейтенант должен проследить за тем, чтобы все покинули корабль? Все покинули… И тут меня как по голове шибануло: а Бродяга—то? Как я мог забыть кота? Сунув свой мешок ничего не понимающему Хамару, я ринулся в свою каюту. Там зверя не было. Трюм:
– Кис—кис! – никакого движения. Я обшарил все уголки, даже под тюфяки заглянул. Нету.
Мрак, и где его теперь искать? Без Бродяги мне домой ходу нет – дядя Ге никогда не простит потери любимца.
– Рик, вы что—то ищете? – еще и Дрианн на мою голову. И чего он все время за мной ходит?
– Амулет, – буркнул я.
– А как он выглядит? – заинтересовался мальчишка.
– Черный такой, пушистый, – пусть что хочет, то и думает. Все равно придется как—то объяснять появление кота.
Вместе с магом, помощником капитана и присоединившимися к нам Хамаром и Давином Хролом мы обшарили корабль. Заглянули во все каюты, рундуки, и прочие укромные места. Проклятый кошак как в Бездну провалился.
– Да, не повезло, лейтенант, – посочувствовал хозяйственный Давин.
– А для чего амулет—то хоть был? – спросил помощник капитана.
Дрианн только что ушами не задвигал, так любопытно ему стало. Для чего амулет? Для того чтобы помнить дом. Мне было чуть не до слез жаль Бродягу. Я сразу забыл о его подозрительных повадках и неприятной манере будить меня посреди ночи. Как он теперь один, среди чужих людей? У кого на груди будет спать?
– От морской болезни, – нехотя проговорил я.
– Ну, это ничего, – повеселел Давин. – Ты ж теперь на суше будешь.
Пришлось спускаться в шлюпку без своего зверя. Я до последней секунды всматривался в борт корабля, ожидая, что Бродяга вот—вот появится на палубе. Не появился… А меня ждал берег Унгды.
Ну, что я могу сказать? Сначала мы шли по пыльной, покрытой редкими чахлыми кустиками равнине. Из—под ног то и дело выпрыгивали какие—то твари. Не знаю, кто это был: то ли маленькие зверьки, то ли большие насекомые, но выглядели они преотвратно. Змеи тоже имелись: поднимали из сухой травы свои плоские головы и раскачивались в угрожающем танце. Еще и языки высовывали, будто дразнились, Сацеоловы отродья! Поначалу было терпимо: чувствовалась близость моря, посылавшего нам вслед прохладный ветерок, да и солнце еще не припекало. А вот часа через три я в полной мере прочувствовал все прелести службы в колонии. Высоко взобравшееся светило жарило так старательно, что даже небо теряло свой цвет и казалось белым. Шлем и кольчуга раскалились, и я ощущал себя почти как посетитель знаменитой Шианской бани. С той только разницей, что у него есть выбор: париться или нет. По вискам стекали обильные струи пота, рубаха под кольчугой промокла настолько, что при каждом движении мне чудилось тихое хлюпанье. Выругавшись, я стянул шлем и сунул его в мешок. Пусть меня лучше убьет копье туземца, чем солнечный удар. Однако легче не стало: вскоре затылок припекло, а на мокрые от пота волосы налипла вездесущая пыль. Тело начало чесаться, грубые швы форменной рубахи натирали кожу. Привлеченные резким ароматом, ко мне устремились полчища крупных переливающихся мух. Впрочем, не только ко мне, конечно: ими были облеплены все воины. Но они, в отличие от вашего покорного слуги, терпеливо сносили все тяготы похода и двигались очень даже бодро, в хорошем таком темпе. Боцман «Шайани» и два матроса, отряженные капитаном в Азанди, тоже не отставали. Приходилось соответствовать: я шагал справа от строя, рядом с четвертым десятком. Между тем мне уже не терпелось отдохнуть. Ноги гудели, спина начала уставать. Но сильнее жары, ломоты в теле и даже мух досаждал Дрианн. Парень плелся рядом со мной и не переставал болтать, выражая восхищение окружающим миром. Искреннее, как ни странно. Как только из травы порскала очередная напуганная солдатским топотом ошибка Брижитты, маг разражался восторженной тирадой:
– Посмотрите, Рик, какая интересная ящерица! Обратите внимание, у нее шесть ног!
Да хоть пятнадцать! Какое мне дело до местного зверья? Не нападают – и ладно.
– Ой, Рик, видите, там побежал! А я знаю, кто это: паук Миритус Арахнис! Нам на арахноведении рассказывали: он живет в земле и питается птицами.
О, Луг, дай мне терпения, или хотя бы заткни болтуна! Наконец не выдержал всегда нахмуренный, серьезный Хамар:
– Ваше магичество, может, вы замолчите хоть ненадолго?
Спасибо, друг! Этого я тебе не забуду! Мальчишка надулся и затих. А меня нагнал Зарайя.
– Ну, ты как, лейтенант? Гляжу, молодцом, держишься. Ничего, лиха дорога в начале. Видишь во—о–н тот холмик? За ним привал сделаем.
Нет, так не бывает! Как может совсем рядом с пыльной жаркой степью существовать такое? Перевалив через холм, мы попали в зеленую долину, посреди которой золотилось в солнечных лучах круглое озеро. Вокруг стояли деревья, их мясистые листья не уступали в размерах хорошему зонту.
– Командуй привал, лейтенант, – сказал Зарайя.
Это пожалуйста, сколько угодно! Выкрикнув самый приятный за весь день приказ, и с помощью капралов расставив на пригорках часовых, я блаженно развалился в тени дерева, прислонившись спиной к его стволу. Солдаты развязали мешки и принялись за нехитрый обед, состоявший из сухарей и тонких полосок вяленого мяса. Вспомнив, что Давин утром отдал мне мешочек с «провиантом», я тоже решил перекусить. Но прежде напиться. Подошел к озеру, вода которого показалась мне достаточно чистой, зачерпнул ее ладонью, и собрался было глотнуть, как вдруг услыхал:
– Дядь, а здесь рыбозубы водятся? А то я в Унгде не был ни разу.
– Не, они все больше стоячую воду любят, мутную. А здесь озеро проточное, глубокое. Рыбозубов нет, разве только глоухты, – откликнулся солидный бас Зарайи.
Я расплескал воду и поспешно отступил от озера подальше.
– Лейтенант, – позвал бородач, – хочешь питьевой воды набрать – пошли к речке.
Речка. Скорее, большой ручей. Узкая сияющая лента, питающая своей хрустальной чистотой это благословенное озеро. Я опустил флягу в ледяные, несмотря на жаркое солнце, струи. И тут появились они.
– Сзади. Только не дергайся, – тихо предостерег Зарайя, – они этого не любят.
Я нарочито неторопливо распрямился и медленно повернулся всем корпусом, ожидая увидеть стаю каких—нибудь жутких зверей. Туземцы, пятеро. Выставив вперед копья, настороженно рассматривали пришельцев, переговариваясь между собой на каком—то птичьем языке. Красивые, однако, несмотря на странный наряд, вернее, его отсутствие. Бедра воинов были прикрыты кокетливыми матерчатыми юбочками, на шеях болтались связки стеклянных бус – плоды галатонской колониальной политики. Гибкие, поджарые, высушенные жестоким солнцем тела готовы к прыжку. За спиной сдавленно пискнул Дрианн. Разглядев солдат, расположившихся вокруг озера, дикари нападать передумали и сменили воинственное выражение физиономий на приветливые улыбки.
  
– Умганга, обелени, двана, – с поклоном произнес один из них.
Зарайя в ответ лишь кивнул с важным видом, затем пролепетал что—то в том же духе, мол, умганга, конечно. И указал на отдыхающую роту. Но такой демонстрации силы ему, видно, показалось мало, и он предложил, обращаясь к магу: